ЧаблинЧаблин Антон Борисович

Политолог, журналист. Главный редактор портала «Акценты», руководитель Аналитического центра «Акценты»

 

 

Комментарии эксперта:

29 июня, 2022 | Национальный Рейтинг Губернаторов (Май-Июнь, 2022)

Ситуация в Ярославской области очень сложная для Михаила Евраева. Можно сказать, что он попал в идеальный шторм на старте избирательной кампании, вынудивший его пойти на выборы самовыдвиженцем — а не как кандидат от «Единой России».

Вот факторы этого идеального шторма.

Первый — это продолжающийся конфликт между центрами принятия предвыборных решений в лице вице-губернатора Андрея Колядина и навязанной главы штаба Анастасии Костиковой. Причем этот конфликт прорывается в медийное пространство: достаточно вспомнить кампанию по дискредитации Колядина в конце апреля, в ходе которой «инсайдеры» крепко прошлись даже по семье вице-губернатора. Мочить перед выборами — так уж по-черному.

Второй фактор — это отсутствие взаимопонимания между варягом Евраевым и автономными элитами в индустриально развитой Ярославской области. Пример отсутствия такой коммуникации — это провальные, по сути, выборы в Рыбинске. Во втором городе региона явка составила 15%.

Причем, насколько мне известно, это не было результатом административной стратегии по «сушке явки», а именно результатом протестного голосования ногами (в 2016 году на выборах мэра явка была чуть больше трети).

В сентябре Евраеву предстоит не только самому избираться, но и проводить выборы в Ярославле. А это еще и кампания по избранию нового мэра одного из крупнейших городов Центральной России, на которых упомянутые мною центры силы — Колядин и Костикова — ставят на разные персоналии. И это тоже заставляет Евраева отвлекать ресурсы от собственной кампании на побочную. А по сути, на умиротворение раздирающих его в разные стороны акторов.

 

Павлу Малкову не позавидуешь. Его заставили променять беспроблемную федеральную должность в Росстате – этакого мастера над цифрами – на губернаторство в крайне проблемном регионе.

Рязанщина осталась после губернаторства Николая Любимова оплотом кумовства, достаточно вспомнить скандальное назначение жены главы Ольги Любимовой куратором инвестиций, а друга семьи Артема Никитина – куратором экономики в целом.

При этом экономические показатели региона, мягко скажем, далеки от идеальных. За январь-апрель этого года строительная отрасль в регионе просела на 27%, легпром – на 18%, электроэнергетика – на 14%. Упало производство зерновых, хлеба, муки, молочки, и это – в аграрно развитом регионе!

Можно, конечно, списывать на последствия санкций. Но, на мой взгляд, это скорее показатель того, что при Любимове не был накоплен достаточный запас прочности в стратегически важных для Рязанщины отраслях (а это, прежде всего, мясомолочное животноводство).

Малков же сейчас сконцентрировался на выборах, которые для него, с учётом высокого уровня политической аномии в регионе, не будут лёгкой прогулкой. Экономика – на втором плане, увы. Да и заниматься ею должна, по сути, прежняя команда, оставшаяся от Любимова. И от этого особенно печально.

 

Назначение бывшего премьера Калмыкии Юрия Зайцева главой Республики Марий Эл лично для меня оказалось странным. Антикризисным менеджером в Калмыкии Зайцев так и не стал, самых острых проблем региона не решил – ни Ики-Бурульский водовод не построен, ни серьёзных прорывов в животноводстве или нефтепереработке, которыми регион всегда так хвастался.

Пожалуй, единственное, что Зайцев оставил после себя – это развитие зелёной энергетики. Но в нынешних экономических реалиях, как мы понимаем, это крайне сложная отрасль, перспективы которой туманны.

Зайцев ушёл – Хасиков остался один на один с проблемами. В регионе ведь даже полноценного премьер-министра нет. Насколько мне известно, после ухода Зайцева нескольким известным представителям калмыцкой общины в Москве поступали предложения возглавить правительство региона. Отказались. На расстрельную должность никто не хочет – перспективы региона туманны.

Если даже в тучные годы в Калмыкию не удалось затащить никаких крупных инвесторов (кроме, пожалуй, Fortum, которая и так из России уже уходит), то сейчас какие инвесторы?! Они предпочтут более инвестиционно развитые территории – ту же Астраханскую область, скажем.

Проверку первой же фазой кризиса управленческая команда в Калмыкии проваливает. За январь-апрель добыча полезных ископаемых рухнула на 10%, сельское хозяйство – на 20%. Какие уж тут грёзы о развитии нефтедобычи, нефте- и мясопереработки.

Главные показатели здоровья экономики — это строительство и грузооборот, и они в Калмыкии упали на 20%. Если Хасиков экстренно не сформирует реальное антикризисно-ориентированное правительство, то падение продолжится. Но захотят ли в регион ехать адекватные антикризисные менеджеры?!

 

31 мая, 2022 | Национальный Рейтинг Мэров (Апрель-Май, 2022)

Мэр Тамбова Максим Косенков – крайне противоречивая фигура, которая является ещё и одной из наиболее влиятельных в Тамбовской области.

Во-первых, он только в феврале получил утверждение в качестве мэра, почти 1,5 года оставаясь в статусе исполняющего обязанности из-за судимости (пусть и погашенной). Во-вторых, это единственный в стране мэр, который представляет партию «Родина» (формально она даже парламентская). Косенков – член президиума партии и глава её реготделения.

И уголовное дело даже связывали именно с политической деятельностью мэра (назовём его формально оппозиционером). Поэтому неудивительно, что после задержания зама Косенкова Юрия Зарапина тоже заговорили о политическом заказе. Хотя Зарапин – не ставленник Косенкова, и фабула дела имеет отношение к периоду, когда нынешнего мэра в городе не было.

Обилие слухов вокруг фигуры Косенкова говорит о том, что он остаётся интересной даже для массового избирателя фигурой. И нынешнему врио губернатора Максиму Егорову нужно искать с Косенковым (читай – с «Родиной») общий язык. Без этого сентябрьские выборы для Егорова в Тамбове будут провальными. Переговоры, насколько мне известно, уже идут. Но на какие преференции согласится Косенков, пока не до конца ясно.

 

Кресло мэра Симферополя в злую шутку называют проклятым – с 2014 года в городе назначен уже восьмой глава. Некоторые (как, например, Татьяна Свириденко или Максим Балахонов) вообще были местоблюстителями, пока крымские власти подыскивали подходящего руководителя. Но, судя по скорости кадровой карусели, устраивающего всем мэра в Крыму просто нет.

По этому поводу на днях высказался крымский спикер Владимир Константинов: мол, Симферополь не соответствует статусу столицы. С Константиновым нельзя не согласиться: только при Афанасьеве в городе снесли полсотни незаконных рекламных конструкций и ещё с полдюжины незаконных ларьков. И это плюс к тем десяткам и сотням, что были снесены при прежних мэрах.

Но ведь эти билборды и киоски откуда-то появляются? А борьба за чистоту улиц должна быть плановой, регулярной и… тихой. А вовсе не той кампанейщиной, о которой мэрия так красиво отчитывается.

Но, видимо, Афанасьеву нравится пиариться, он всё же бывший министр информации – по сути, главный крымский пропагандист. А до этого был мэром Саки, откуда, кстати, и перевёз в Симферополь часть команды, в том числе первого зама Олесю Силантьеву и зама Антона Запоточного.

 

Глава Карачаево-Черкесии Рашид Темрезов заинтересован в сохранении в Черкесске правящего тандема из главы администрации Алексея Баскаева (напомним, в прошлом – руководителя секретариата Темрезова) и спикера гордумы Евгения Беланова. Для Темрезова оба – предсказуемы и управляемы, не задают неудобных вопросов. А самым болезненным для Темрезова мог бы быть вопрос концентрации строительного рынка в руках одной группы лиц.

При этом в случае с городской и республиканской верхушками достигнут некий паритет по принципу «вы не спрашиваете – мы молчим». Беланов и Баскаев не задают вопросов по стройиндустрии, а Темрезов – по ужасному санитарному состоянию города. Не всего города, конечно, центр выглядит неплохо. Но стоит только отъехать чуть в сторону от Международной или Красноармейской улиц, по которым чиновники едут на работу…

Думаю, уже летом во время стартующей предвыборной кампании в гордуму кандидаты дадут много обещаний по поводу санитарного состояния улиц, их ремонта, благоустройства дворов. Но хватит ли у будущих депутатов сил заставить мэрию работать при условии, что главный избиратель всё же – не рядовой житель, а один нерядовой чиновник…

 

28 апреля, 2022 | Национальный Рейтинг Губернаторов (Март-Апрель, 2022)

Проблемы Вячеслава Гладкова множатся в геометрической прогрессии. Из губернатора экономически успешного региона он в силу известных обстоятельств был вынужден превратиться фактически в генерал-губернатора, решающего абсолютно не свойственные ему проблемы: беженцы, восстановление домов и предприятий после обстрелов, расселение пострадавших… Безусловно, такого функционального кульбита не пожелаешь ни одному главе региона.

Однако более серьёзные вызовы для Гладкова таят не внешние обстоятельства, а внутренние политические проблемы Белгородчины. Даже за полтора года пребывания в должности Гладков, как мне представляется, так и не стал своим. Он и привезённые им в основном из Севастополя заместители воспринимаются белгородскими элитами чужеродно. И это абсолютно объяснимо в силу того, насколько почти за 27 лет правления укоренился в регионе прежний губернатор Евгений Савченко, против которого почти открыто выступил Гладков.

Гладков мучительно долго искал себе куратора внутренней политики, менял руководство областной думы, лояльное Савченко, менеджмент в Белгороде и Старом Осколе. Результат не просто не очевиден, но и пока провален.

Скажем, старооскольские элиты (город – индустриальный центр Белгородчины, который и при Савченко имел большую степень политической автономии) не раз устраивали демарши ставленнику губернатора Андрею Чеснокову. Надо понимать, что в ближайшие месяцы Гладкову будет просто некогда заниматься внутренней политикой, а количество и острота проблем в этой сфере меньше не станут. И, полагаю, к концу 2022 года это вызовет в Москве закономерный вопрос об эффективности работы Гладкова на его должности.

 

Югра – один из тех регионов, по которому санкционные проблемы могут ударить в наибольшей степени. Наталье Комаровой не позавидуешь: экономика Югры более чем на 60% зависит от добычи углеводородов, и, естественно, даже малейшие изменения конъюнктуры на углеводородном рынке отражаются на регионе.

Сейчас изменения в силу инерционности рынка минимальны, однако в среднесрочной перспективе они, несомненно, будут: я имею в виду и поэтапный отказ Евросоюза от российских углеводородов, и необходимость последующей переориентации экспорта на страны Азии. Конечно, роль региональных властей должна заключаться в разъяснении этих изменений, в успокоении населения и бизнеса. Комарова, как мне кажется, пока что с этими задачами не справляется.

Скиллов антикризисного менеджера у 66-летней Комаровой нет, её имидж — это имидж губернатора-функционера, перераспределяющего сырьевую сверхренту. В нынешних политико-экономических условиях такой имидж уже выглядит устаревшим. Требования к губернаторам вырастают, от них ждут адресной доверительной коммуникации с бизнесом, привлечения инвесторов в новых отраслях.

И тем более Комарова проигрышно выглядит на фоне губернаторов соседних регионов – Александра Моора и уж тем более Дмитрия Артюхова.

Возможно, по итогам 2022 года Москва поставит вопрос о смене руководителя Югры. Региону нужен руководитель-технократ новой формации.

 

Политическая и экономическая повестка в Адыгее, согласно нашему мониторингу, в первые месяцы 2022 года была очень скудной. Пожалуй, наиболее значимое событие в публичном поле – подписание Муратом Кумпиловым соглашения о строительстве горнолыжного курорта «Лагонаки».

Событие, впрочем, противоречивое. С одной стороны, конечно, создание новых туристических дестинаций на Кавказе – это одна из больших экономических целей, которые ставили и президент, и премьер. С другой стороны, экологи активно протестуют против строительства «Лагонаки».

Так что региональные власти и лично Кумпилов должны ответить на вопрос, что важнее – краткосрочный экономический эффект от нового проекта, либо сохранение уникальности экосистемы, которая достанется потомкам.

Удивляет, кстати, что Кумпилов пытается перетянуть внимание от премьер-министра Азнаура Керашева. Именно тот должен заниматься хозяйственными вопросами, а мы видим всё с точностью до наоборот. Возникает резонный вопрос: а зачем тогда вообще в регионе расщепление полномочий между главой и премьером?

 

30 марта, 2022 | Национальный Рейтинг Мэров (Январь-Март, 2022)

Антон Иванов начинал работать в правительстве Белгородской области ещё во времена Евгения Савченко, был заместителем начальника областного департамента строительства Евгения Глаголева.

Глаголев, напомню – заместитель Савченко и был вскоре после назначения новым губернатором Вячеслава Гладкова вдруг задержан за получение взятки.

Гладков так же легко распрощался и с другими кадрами Савченко – от прежнего мэра Белгорода Юрия Галдуна до, как ни странно, того же Антона Иванова. В октябре прошлого года он покинул два очень привлекательных поста – гендиректора АО «Белгородская ипотечная корпорация» и ГУП «Белгородский фонд поддержки ИЖС».

Покинул, чтобы возглавить мэрию Белгорода вместо Галдуна. Абсолютно очевидно, что этот шаг продумал и реализовал лично Гладков, которому во главе областного центра нужен стопроцентно лояльный человек. Но это и вызывает удивление: зная авторитарную традицию Гладкова, мне сложно представить, как он даст Иванову возможность реализовать свои управленческие компетенции на посту мэра.

Иванов уже презентовал неплохую креативную концепцию развития Белгорода – это развитие туризма, цифровизация госуслуг, создание общественных пространств. Всё это выглядит очень по-московски, в хорошем смысле. Но как это всё удастся реализовать при автократе Гладкове, который пытается всем и вся рулить только в ручном режиме?! Вопрос – риторический, как вы понимаете.

 

Все политические действия руководства  Ярославля в этом году подчинены предвыборной логике. Регион крайне непростой, и прошлогоднее протестное голосование на сентябрьских выборах во многом и стоило кресла губернатору Дмитрию Миронову.

Сейчас регион раздираем противоречиями между федеральными группами влияния, которые пытаются повлиять на исход выборов. Не случайно сюда завели сразу двух федеральных  политтехнологов – Андрея Колядина и Анастасию Костикову. Но они скорее оппоненты, а не союзники.

В Ярославле в преддверии сентябрьских выборов изменили избирательную систему – из смешанной она становится мажоритарной. Выборы по одномандатным округам в городе можно расценить как шаг отчаяния на фоне падающих рейтингов «Единой России». Хотя шаг этот мне кажется и не самым эффективным по ряду технологических причин. Смешанная система выборов более эффективна, поскольку позволяет использовать потенциал и партийных брендов, и отдельных политиков-одномандатников.

«Единую Россию» в городе, напомню, возглавляет председатель горсовета (в Ярославле он хитро называется муниципалитет) Артур Ефремов. Сам мэр Владимир Волков лишь состоит в региональном политсовете. Насколько мне известно, политические взаимоотношения у него с Ефремовым сложные.

А с учётом затеянных в преддверии выборов политических экспериментов отношения в городском истеблишменте ещё больше усложнятся. Одномандатных округов на всех желающих попросту не хватит, в отличие от мест в партийных списках. Так что в ближайшие месяцы Ярославль точно станет ареной жёсткой и бескомпромиссной политической борьбы.

 

Любопытно наблюдать, как мэрия во главе с Юрием Парахиным уже третий год пытается реконструировать в Орле многострадальный Красный мост. Реконструкция должна была завершиться как раз нынешней весной, но вместо этого завершилась уголовным делом по факту растраты выделенных на работы почти 180 млн рублей.

Разумеется, это уголовное дело стало очередным имиджевым ударом и по Парахину, и по губернатору Клычкову. И с четвёртого раза мэрия все же сумела найти нового подрядчика на реконструкцию Красного моста – «Уваровскую ПМК-22» из Московской области. Даже не берусь делать прогнозы, к чему это приведёт на сей раз.

Но и без Красного моста с начала года поводов для критики Парахина хватало. В январе – это уборка снега, а в феврале – пустые полки магазинов. Причём в обоих случаях 44-летний мэр не пытался выстраивать адекватную и, главное, доверительную коммуникацию с населением.

Скажем, в случае с дефицитом сахара вышел конфуз. Губернатор Клычков признал, что проблема есть, а Парахин тут же заявил, что сахара в городе полно. Как известно, коммунист Клычков и «единоросс» Парахин находятся в серьёзной конфронтации. Но зачем эти межпартийные конфликты переносить в экономическую плоскость, да ещё и в такую болезненную для граждан сферу, как товары первой необходимости?!

В любом случае нахождение в регионе двух оппонирующих друг другу политиков – губернатора и мэра областной столицы – эффективности работе обоих не прибавляет. И во многом это становится причиной управленческого паралича. Напомню, что до сих пор нет руководителя (имеется лишь «и. о.») в финансовом управлении мэрии, а в управлении строительства и дорожного хозяйства руководителя не было почти 1,5 года, до начала февраля.

 

28 февраля, 2022 | Национальный Рейтинг Губернаторов (Январь-Февраль, 2022)

Владислав Шапша в феврале стал, пожалуй, одним из главных антигероев новостей. Фактически он возглавил антимигрантский, националистический, изоляционистский тренд в российской политике.

Ни умеренные политики, ни независимые политики не отрицают наличия проблем с мигрантами из постсоветских стран в Калужской области, в том числе в Обнинске, мэром которого был Шапша до назначения губернатором. Однако радикальные меры, на которые решился губернатор, и особенно тот hate speech (скажем, попытка противопоставления славян и других этносов стран СНГ), фактически делают Шапшу маргиналом среди политиков. Вернее, должны были бы сделать, если бы мы жили в стране с развитыми демократическими традициями.

Мало того, что Шапшу не осудили на федеральном уровне, так у него нашлось множество сторонников и в Москве, и в самой Калуге. Это и объясняет, почему с такой лёгкостью он и пытался заигрывать с дремавшими националистическими чувствами. Не исключаю, что Шапшу просто использовали некие федеральные силы. Не случайно же его заявления и решения об изоляции региона совпали с антимигрантскими заявлениями Бастрыкина и Медведева. Таких совпадений в российской политике не бывает.

Многие решения Шапши просто не осуществимы на практике. Невозможно вымести мигрантов из целых сфер экономики – из общепита, транспорта, торговли. Выдворить тысячи, если не десятки тысяч, мигрантов из области тоже невозможно. Правда, уже никто не будет изучать, а что же удалось сделать Шапше. Он просто останется в памяти россиян как агрессивный губернатор-националист, который попытался перенести на российскую почву разрушительную и антигосударственную политику этнической сегрегации.

 

Главным фактором внутренней политики в Карачаево-Черкесии последних месяцев стали конфликты между Рашидом Темрезовым и несколькими его ближайшими соратниками. Один из них — это бывший вице-премьер и бывший мэр Черкесска Руслан Тамбиев, который так и не попал в новое правительство, сформированное Муратом Аргуновым – представителем влиятельной черкесской фамилии.

Камнем преткновения, помимо Тамбиева, которому по слухам сначала пытались подобрать место в Росказначействе, а затем – в ФНС вместо Хазрета Нирова, оказался также министр промышленности Хизир Борануков, сын крупного строительного бизнесмена из Ставрополя. Он был назначен министром, невзирая на открытое уголовное дело. Причём назначение мог продавить Аргунов, семья которого давно дружит с Борануковыми.

Сейчас министр под судом, что, естественно, роняет тень на имидж Темрезова. Но ещё больше его затенило уголовное дело бывшего бизнес-партнера Тамбиевых – действующего депутата Народного собрания и энергетика Владимира Халюзина. Судят Халюзина, в отличие от Боранукова, в Черкесске, и это уголовное дело связывают с очередным обострением противостояния Темрезова и Алия Каитова, который, вместе с Тамбиевым и Халюзиным, имел обширные бизнес-интересы в энергетике республики.

Тем самым Темрезов пытается убить двух зайцев: и с оппонентами расправиться, и контроль над отраслью заполучить. Правда, то же самое он пытался провернуть ещё в конце 2016 года с газовой отраслью, но обломал зубы о клан Арашуковых.

 

Со стартом года в Ростовской области произошли существенные кадровые изменения. В декабре в администрацию Таганрога ушёл министр ЖКХ Михаил Солоницын, а его преемник до сих пор не назначен (есть только и. о. министра Сергей Орлов). Задержка с назначением связана с тем, что кандидатура проходит согласование в федеральном Минстрое. Потом ушли сразу двое многолетних соратников Голубева – министр образования Лариса Балина и председатель комитета по молодежной политике Юрий Лескин. Последний уехал в Москву, а Балина, по информации «Акцентов», уйдёт работать в один из крупных вузов области. Ушёл министр строительства и архитектуры Сергей Куц. Причём, если Балина и Лескин работали более 10 лет, то есть с момента назначения Голубева, то в Минстрое была большая кадровая волатильность: Куц проработал 4 года. И, в отличие от предшественника Николая Безуглова, Куц громкими коррупционными скандалами не отметился. Об истинных причинах его отставки можно лишь догадываться.

Вероятно, это связано с задержкой открытия инфекционной больницы. Вообще византийщина при принятии кадровых решений — это своеобразный стиль Голубева. При показной информационной открытости стратегические решения Голубев принимает кулуарно. Так же было, скажем, и с созданием двух новых ведомств, которые получил в подчинение вице-губернатор Игорь Гуськов, — министерства региональной политики и массовых коммуникаций и агентства по развитию гражданских инициатив. Гуськов – человек, абсолютно лояльный Голубеву. Однако усиление его внутриполитического блока всё больше развязывает руки вице-губернатору. Думаю, в его лице стареющий Голубев может приобрести влиятельного оппонента.

 

28 декабря, 2021 | Национальный Рейтинг Губернаторов (Итоги 2021 года)

В нынешнем году в правительстве главы Тюменской области Александра Моора не было таких масштабных кадровых перестановок, как в прошлом. Тогда, напомним, вслед за «тёмной лошадкой» Натальей Шевчик покинули свои посты Ирина Лапицкая, Жанна Злобина, Леонид Остроумов, а пришли (или вернулись) Алексей Райдер, Ольга Кузнечевских, Михаил Таранов, Антон Машуков. В этом году ушёл в Тюменскую областную думу единственный представитель оппозиции в правительстве Моора — либерал-демократ Владимир Сысоев, место которого заняла Мария Рудзевич.

То есть, можно сказать, что после беспокойного 2020 года для Моора в этом году наступила эпоха политической стабилизации. В плюс Моору можно поставить и то, что было сохранено детище Собянина – «Тюменская матрёшка», главным бенефициаром которой является именно Тюменская область. Ямал и Югра являются фактически донорами, и, что бы ни говорили их губернаторы, в сохранении нынешней, изобретенной Собяниным, конструкции вряд ли заинтересованы. Так что можно оценить лоббистские усилия Моора, который оставил за собой контроль над десятками миллиардов рублей, перечисляемых из экономик Югры и Ямала, и при этом, в отличие от Артюхова или Комаровой, ни слова не сказавшего «за» сохранение «Тюменской матрёшки».

 

Даже на фоне других губернаторов регионов Северного Кавказа глава КЧР Рашид Темрезов пытался выглядеть более уверенно и стабильно. Он был переназначен на новый губернаторский срок, а также переназначил сенатора Крыма Казанокова. При этом сменил председателя правительства: представитель влиятельного клана Аслан Озов назначен управляющим отделения Пенсионного фонда (так же, как ранее бывший глава республики Мустафа Батдыев), а его место занял представитель ещё одного клана – Мурат Аргунов.

Как видно, Темрезов пытается окружать себя представителями этнокланов – в этом и заключается, в его понимании, внутренняя политика. Причём уже проявилась неприятная обратная сторона подобной клановой политики. Министром промышленности стал Хизир Борануков, которого связывают с Раулем и Рауфом Арашуковыми. Борануков стал фигурантом уголовного дела и недавно был задержан в Ставрополе, что ударило по имиджу Темрезова.

Ещё одним ударом стал скандал с первым вице-премьером Русланом Тамбиевым, бывшим мэром Черкесска. В интернет попало видео со свадьбы его дочери – роскошной, многолюдной, с рэпером Мотом в качестве главной звёзды. Тамбиев уже не вице-премьер. Но не ясно, то ли ушёл после скандала, то ли уволился задним числом. В любом случае, если череда подобных скандалов продолжится, то для Москвы станет очевидно, что стабильность в Карачаево-Черкесии – мнимая.

 

23 декабря, 2021 | Национальный Рейтинг Мэров (Итоги 2021 года)

Алексей Логвиненко явно пытается превратить Ростов-на-Дону в мегаполис. По крайней мере, все озвученные им в течение года мегапроекты следуют такой логике развития города: это и обустройство левого берега Дона со строительством канатной дороги над Доном, и строительство Ростовского транспортного кольца.

Правда, все эти (и многие другие) проекты – в той или иной мере ещё наследство предыдущего мэра Михаила Чернышева, который правил городом четверть века. Логвиненко по харизме ему явно уступает. Но в пользу нынешнего мэра говорит его большая «технократичность». Хотя далеко не все мегапроекты удалось реализовать.

Самым провальным оказался проект объединения Ростова-на-Дону с Аксаем, против которого взбунтовались аксайские жители. Очевидно, впрочем, что это была не персональная инициатива самого Логвиненко, а стратегический проект губернатора Голубева. И неспособность совладать с чересчур амбициозными планами развития Ростовской агломерации за счёт расширения границ города – это не столько управленческий просчёт Логвиненко, сколько политическое фиаско Голубева.

Серьёзным минусом в работе Логвиненко является и произошедший значительный перекос в пользу инфраструктурных мегапроектов. При этом более мелкая, насущная, текущая работа мэрии, увы, вызывает постоянные нарекания. Это и санитарная очистка улично-дорожной сети, и спасение архитектурного облика губернского города.

Напомню: Логвиненко сначала обещает, что Театральный спуск и другие исторические зоны города не будут застраивать высотками, а потом мэрия разрешает такое строительство. Ну, а конец года ещё и ознаменовался всероссийским скандалом со сменой руководства в «Ростовводоканале», который жители много лет критиковали за качество подаваемой воды. Резонный вопрос к Логвиненко: почему проблему не начали решать ранее, доведя ситуацию до состояния почти безвыходной?

 

За этот год Салман Дадаев, на мой взгляд, так и не стал самостоятельной политической фигурой. По крайней мере, если сравнивать его с предшественниками – Магомедом Сулеймановым, Муртазали Рабадановым, Саидом Амировым. Но это, пожалуй, и хорошо: перечисленные мною мэры пытались конвертировать свой статус главы Махачкалы в некие политические и экономические преференции.

Ситуацию пытался изменить Владимир Васильев, при котором мэры стали менее номинальными и более хозяйственными единицами – Муса Мусаев, Мурад Алиев и, наконец, Салман Дадаев.

Дадаев, по-моему, окончательно определился (либо ему дана такая жёсткая установка сверху): он – хозяйственник, а не политик. Даже на фоне других мэров региональных столиц Кавказа – Нальчика, Владикавказа, Черкесска – он не должен сильно выделяться в имиджевом отношении. Не перетягивать одеяло на себя. Ньюсмейкер должен быть в каждой кавказской республике один – губернатор.

Дадаев и действует в этой парадигме. Очень показательно в этом отношении, кстати, исключение Дадаева из состава Совбеза республики. Из существенных минусов Дадаева я бы отметил нестабильность кадровой работы. Сейчас у него 10 заместителей (отдельный вопрос – зачем нужно так много, ведь даже в мэрии сопоставимого по численности Краснодара 7 замов, а Волгограда – лишь 5). При этом сразу 4 зама до сих пор работают в статусе «и. о.» или «врио». В том числе и первый зам Назим Рабазанов или куратор социалки Эмилия Раджабова. Странно, что почти за 3 года пребывания в должности Дадаев так и не смог сформировать своей сплочённой команды.

 

30 ноября, 2021 | Национальный Рейтинг Мэров (Октябрь-Ноябрь, 2021)

Должность мэра Тюмени – очень статусная, в разные годы, я напомню, её занимали три губернатора: Якушев, Моор и Куйвашев. То есть политическая планка для мэра Руслана Кухарука очень высокая, но, как мне кажется, он до неё дотягивается. Напомню, что недавно градоначальник был включён в состав Госсовета как представитель местного самоуправления. Это в определенной степени признание заслуг.

Очень, кстати, важный показатель – темпы прироста населения города. За годы, пока город возглавляет Кухарук, прирост составил почти 50 тысяч человек. Активно идёт миграция, в том числе из других регионов и постсоветских стран.

Мэр, кстати, в кулуарах говорит о том, что вполне реально превратить Тюмень в уральский миллионник. Правда, если такая задача будет поставлена официально, то, могу предположить, не обойдётся без приписок. И главное, чтобы темпы развития инфраструктуры не отставали от темпов прироста населения.   

 Самый существенный минус Кухарука – это низкая медийная активность. Ну, скажем, инстаграм у мэра скорее мёртв, чем жив. 2 тысячи подписчиков по нынешним меркам — это ничто. А в таком информационно развитом городе, как Тюмень, мэру нужно, конечно, активнее использовать медиа. Наверняка у Кухарука есть интересные проекты (по крайней мере, отрывочно только за последние месяцы он заявлял о разработке городского брендбука, строительстве стелы трудовой доблести и снежного полигона), но всё это как бы походя, вскользь, без прямого контакта с жителями. Как будто население – отдельно, а мэр – отдельно.

 

Лично мне мэр Липецка Евгения Уваркина импонирует своей живостью и, как сейчас модно говорить, «новой искренностью».

Её поведение не вяжется с привычным для России имиджем мэра – сухаря-чиновника. Может матом припечатать подрядчиков или лично сорвать рекламу, которая ей не нравится. 

Правда, нередко эта непосредственность граничит с показухой и популизмом. Ну, всё же не дело мэра – выбирать цвет тротуарной плитки, для этого есть целый департамент ЖКХ. Если мэру приходится решать рядовые вопросы в «ручном режиме» — это, как мне кажется, показатель отсутствия команды и неэффективности работы всей системы управления городом. 

В Липецке уже больше года нет замглавы по социалке: Евгений Павлов ушёл в депутаты ещё в сентябре 2020 года. Зам по социалке уже менялся трижды за то время, что Уваркина – мэр. Думаю, в такой ситуации говорить о сплочённости команды не стоит.  

Евгения Уваркина, конечно, ещё со времени московской работы в Общественной палате привыкла быть в центре внимания прессы. И особенно – федеральной. Ну, и, мягко говоря, она всё же далека от народа – с годовым доходом более 100 млн рублей и роскошными поездками в Дубай она этакий липецкий Рудольф Джулиани. 

Уваркина (причём, насколько мне известно, именно лично, а не только её пресс-секретарь Попова) продолжает выстраивать имидж мэра федерального уровня. Из самых значимых событий в Липецке последних 2 месяцев я отметил бы презентацию схемы транспортного развития города. Но, увы, месседж этот был направлен скорее не на самих жителей, а на внешнюю аудиторию.

 

Назначение Владимира Марченко мэром Волгограда продолжило внутриполитический тренд на слияние региональных властей с местным самоуправлением. Точнее, тотальное подчинение последнего. Как минимум, на уровне административных столиц регионов. 

Если вице-губернатор возглавляет столицу, то это никак не понижение, а горизонтальное перемещение. То есть фактически мэр Волгограда — это вице-губернатор области. 

Марченко – серый функционер, человек без ярко выраженных политических амбиций. Это фактически «обнуляет» многолетнюю политическую историю Волгограда, в котором были очень харизматичные и яркие главы, например Чехов или Ищенко. Но были и откровенно токсичные фигуры – Гребенников, Гусева.

Марченко, даже будучи 4 года министром территориального развития и 2 года – вице-губернатором, так и не стал, как мне кажется, политически самодостаточной фигурой. И на посту мэра Волгограда он также останется функционером, хотя комплекс накопившихся в городе социально-экономических проблем требует фигуры совсем иного масштаба.

Волгоград стремительно деградирует, мы все это видим. За последнее десятилетие население (только по официальным данным) сократилось почти на 2%, такими темпами город может потерять статус миллионника. 

Плачевна статистика по сфере услуг: снижается число магазинов и объектов бытового обслуживания. Очень медленно развивается улично-дорожная сеть, почти не растут объёмы строительства. Очень показательная для меня цифра: с 2016 года объём ввода ИЖС в Волгограде сократился почти на 70%. Всё это говорит о том, что город не просто становится некомфортным для жизни, он действительно медленно умирает.

И у меня большие сомнения, что Марченко сумеет переломить этот тренд, вдохнув в Волгоград вторую жизнь. Не удалось это сделать даже Лихачёву с проведением матчей Чемпионата мира по футболу (в отличие, скажем, от Ростова, где после чемпионата появится новый гигантский район).

 

28 октября, 2021 | Национальный Рейтинг Губернаторов (Сентябрь-Октябрь, 2021)

Дмитрий Артюхов – губернатор из генерации «молодых технократов», которых рекрутировали в 2016-2018 годы. Пожалуй, он оказался в этом ряду самым активным и цитируемым. Впрочем, это связано не только с личными качествами Артюхова, но и с ресурсоёмкостью региона.

Ямал – российский газовый Клондайк, сейчас здесь строятся новые очереди порта Сабетта, скоро начнут строить Северный широтный ход. Но это – федеральные, а не губернаторские проекты. Вряд ли бы такой же простор для реализации своих возможностей Артюхов мог получить в менее ресурсоёмком регионе вроде Курганской области.

Собственно, почти все крупные арктические проекты в России автоматически повышают рейтинг Артюхова. Из недавних – анонсированные правительством меры господдержки газовых месторождений, также в повестку дня вернулся проект Севширхода: в сентябре он попал в скорректированную инвестпрограмму РЖД, а в октябре – в поручения президента. Детализированный проект теперь должен быть готов до 1 декабря, курировать его будет вице-премьер Марат Хуснуллин.

Иными словами, Артюхову не нужно никаких дополнительных усилий прилагать, чтобы удержаться в топе влиятельных и медийно популярных губернаторов. Всё за Артюхова делает Москва. Кремль молодой и активный губернатор устраивает. Думаю, политические перспективы Артюхова – позитивные, вряд ли его в ближайшее время будут менять. Только при условии повышения на федеральную должность, как произошло с предшественником Артюхова Дмитрием Кобылкиным.

 

Белгородская область – регион крайне непростой. За почти 30 лет правления Евгения Савченко, выходца из Старого Оскола, в области сформировалась замкнутая элита, для которой Гладков оказался абсолютно инородным элементом.

Любой бы чужак был инородным, но Гладков просто политик совершенно другого формата – он не «от земли», а из инстаграма, проблемы региона до сих пор понимает крайне слабо. Поэтому иногда и выдаёт сомнительные идеи, которые в штыки воспринимает местное население: например, по созданию нового металлургического кластера. Некоторые жесты откровенно инородны не только белгородской, но и российской политической культуре – например, стадионная презентация новой стратегии развития области. Это мероприятия больше похоже было на американские фокусы где-нибудь в Чикаго, а не форум в Центральной России.

При этом Гладков пытается лично контролировать все управленческие процессы в регионе, от ямочного ремонта до выездов скорых. Это демонстративное недоверие местным кадрам позволяет заигрывать с населением, но ещё больше настраивает против инстаграм-губернатора местную элиту.

Гладков не сработался практически ни с кем из команды Савченко. В недавно сформированном правительстве лишь 5 из 13 министров сохранили свои посты. Покинули команду Гладкова даже несколько человек, которых он привёз с собой из Ставропольского края. В преддверие губернаторских выборов Гладков обезглавил сразу 2 важнейших направления: у него до сих пор нет ни обоих кураторов внутренней политики (замгубернатора и начальника департамента), ни куратора молодежной политики. Думаю, успешные губернаторские выборы стали для Гладкова очень большим авансом. Даже неоправданно большим.

 

Политическая стабильность в Карачаево-Черкессии оказалась обманчивой. Перед выборами появилась волна негативных публикаций в федеральной прессе, направленных персонально против главы региона Рашида Темрезова. Причем публикаций крайне жёстких, с переходом на личность. Это говорит о том, что фигура губернатора – не столь уж и балансирующая местные элиты, а контрэлита всё ещё крайне сильна.

Думаю, ротация премьер-министра (представителя влиятельной фамилии Озова поменяли на представителя не менее влиятельной фамилии Аргунова) была для Темрезова попыткой заново уравновесить элиты. Правда, обещанного правительства так и не случилось: в нём остались прежние вице-премьеры. Тогда возникает резонный вопрос: а зачем, собственно, вообще ротация затевалась?!

Такой сложный, мозаичный регион не имеет диалоговых площадок для обсуждения проблем развития. Это серьёзное упущение куратора внутренней политики Мурата Озова. Не создан обещанный Совет малых партий, перестали действовать Совет по правам человека и Совет старейшин. При этом активизировались религиозные деятели – только вот, не имея возможности высказывать свою позицию на легальных площадках внутри республики, они вынуждены жаловаться сразу в Москву. Сначала – на захват древнеаланских храмов в Нижнем Архызе, затем – на попытки застройки Тебердинского заповедника. В общем, новый срок Темрезова начался с проблем. И вряд ли впереди будет легче.

 

29 сентября, 2021 | Национальный Рейтинг Мэров (Август-Сентябрь, 2021)

Последние месяцы для главы Волгограда Виталия Лихачёва были связаны не с хозяйственными, а с политическими вопросами. Он был, напомню, одним из нескольких мэров региональных столиц (наряду с Краснодаром, Омском, Иваново, Оренбургом), кто от «Единой России» баллотировался в Госдуму. И на протяжении всей кампании я был свидетелем ожесточённой дискуссии: уйдет ли Лихачёв в Госдуму или останется мэром Волгограда. В какой-то степени это говорит о том, что его видят на обеих должностях.

Само появление Лихачёва в кандидатском списке – показатель того, что у него напряжены отношения с региональными элитами. То есть Бочаров не хотел в лице Лихачёва получить лоббиста своих интересов в Госдуме (да и зачем такой лоббист в законодательном органе), а, напротив, избавиться от влиятельного политического оппонента. особенно учитывая катастрофическое падение рейтингов самого Бочарова. Так же, как, скажем, Кондратьев хочет убрать быстро нагулявшего политический вес мэра Краснодара Первышова в Госдуму. С той лишь разницей, что Первышову всего 45 лет, и депутатский мандат для него – не синекура. А вот Лихачеву – 57 лет, он имеет мощный финансовый бэкграунд, и депутатский мандат для него – билет в один конец.

 

Астрахань в очередной раз подтвердила статус пассионарного города, жители которого требуют решения местных проблем. На сей раз в центре скандала оказался проект строительства храма Александра Невского у Дворца бракосочетаний. Пока протест сугубо градозащитный, и даже перед выборами партии не пытались придать ему политический окрас. Но если такой окрас появится, то это станет серьёзной головной болью для мэра Марии Пермяковой.

Сильно популярным мэром её пока назвать, как мне кажется, трудно. Ну, скажем, в Инстаграме у неё менее 2 тысяч подписчиков. Для мэра полумиллионного города это катастрофически мало. То есть Пермякова гражданам как личность не интересна, а у муниципальной власти отсутствует канал онлайн-коммуникации с жителями. С жителями, напомню, пассионарными, которые требуют решения местных проблем: это и бродячие собаки, и ветхое жилье, и стихийные свалки.

Помнится, у предыдущего главы Радика Харисова был проект «Обновленная Астрахань». Проект, конечно, отдавал популизмом. Но Харисов точно уловил тренд: городу нужен ребрендинг и серьёзное обновление инфраструктуры, архитектурной составляющей. Но Пермякова, мне кажется, про ребрендинг и редевелопмент Астрахани вообще забыла. Она, скажем так, сугубо технический мэр, мэр-хозяйственник, без далеко идущих в отношении родного города планов.

 

Валентин Демидов пришёл в феврале на должность, которую назвали «расстрельной». Мэров Симферополя с 2014 года сменилось уже пятеро. Думаю, это связано со спецификой крымской политики: глава республики Сергей Аксёнов очень любит «фасадные» решения и требует, чтобы республиканская столица выглядела соответствующе. Пока что, с февраля, явных провалов в работе Демидова не было. Хотя недавно Аксёнов уже умудрился влепить мэру выговор за провалы с санитарной уборкой.

Но Демидову фактически приходится исправлять проблемы, доставшиеся в наследство от предшественников. Ну, например, проблему общественного транспорта, которая в Симферополе превратилась в какую-то чёрную метку для мэров. Проблема в том, что Демидов на протяжении всех месяцев с момента назначения только формировал собственную команду. Даже заместителя по вопросам городского хозяйства назначил только в сентябре – это Сергей Чернов, бывший директор критикуемого жителями «Экограда», выходец из команды экс-мэра Проценко. В то же время сам Демидов понимает важность вопросов городского хозяйства: ещё в июле уволил директора департамента горхоза Малярова, взяв на его место Гусынина. Но, как видим, Аксёнов всеми перестановками остался недоволен, а в Крыму он – главный, кто решает судьбы мэров.

 

31 августа, 2021 | Национальный Рейтинг Губернаторов (Июль-Август, 2021)

Стоило бы предположить, что главным внутриполитическим событием в Чечне будет подготовка к выборам главы и депутатов парламента. Но на самом деле – нет. Голосование, как всегда, будет проходить по референдумному сценарию: на парламентских выборах всего 4 партии, на губернаторских – 3 кандидата (и это самые низкие показатели в России). Думаю, в такой ситуации результаты голосования абсолютно предсказуемы.

Насколько я вижу, политическая консервация режима в Чечне медленно, но усиливается. Каких-либо попыток к либерализации нет. Хотя, судя по некоторым формальным признакам, Кадыров и пытается менять свой имидж, придавая ему более модернистские черты. Вот только несколько событий последних недель: в Чечне принята программа цифровизации, скоро начнут строить карбоновый полигон и солнечную электростанцию в селе Самашки.

Впрочем, как показывает опыт предыдущих подобных инициатив, часто это оказывается лишь следованием моде. Напомню, что еще в 2018 году Кадыров объявил о внедрении в Чечне блокчейна, начал покупать криптовалюту, пообещал создать в Грозном крупнейший на Кавказе дата-центр. Но, как видим, к модернизации экономической и социальной жизни в республике всё это не привело.

 

Ключевым политическим событием для главы Дагестана Сергея Меликова стала видеоконференция у Путина. Причём, что немаловажно, в отличие от ряда других губернаторов (Владимирова или Развожаева), личной встречи не было. Хотя, возможно, учитывая жёсткость месседжа доклада Меликова, во внутриполитическом блоке Кремля просто не решились на такой эксперимент.

Меликов ведь говорил почти исключительно о проблемах. Важно обратить внимание, кстати, что проблемы это не сугубо дагестанские, они характерны для всех регионов. Вот два примера.

Отсутствие диалога между естественными монополиями и правительством Дагестана в части инвентаризации объектов и модернизации ТЭК (это касается электросетей и газа).

Безусловно, это характерно и для иных территорий, особенно сталкивающихся с дефицитом энергетических объектов. Меликов доложил и про отсутствие диалога между Росводресурсами, Росрыболовством и правительством Дагестана в части обводнения водоёмов. А это тормозит развитие целой отрасли – рыбохозяйственной.

Конечно, доклад Меликова был поверхностным. Если просто дать денег на все заявленные проекты, вряд ли качество жизни в Дагестане скачкообразно вырастет. В то же время наивно полагать, что глава республики просил бы у президента: а давайте, мол, зачистим все правящие кланы, будем решительнее бороться с коррупцией (в том числе политической, предвыборной). И не потому Меликов не стал говорить об этом, что выглядело бы подобное примитивно и смешно, но ещё и потому, что такое заявление – это признание неэффективности политики Москвы на Кавказе в целом. Одно дело ведь сказать, что у нас трубы текут, и дорог нет, и совсем другое – что все федеральные средства уже десятилетиями разворовываются.

 

Главные вызовы для врио главы Северной Осетии Сергея Меняйло связаны, несомненно, с кадрами. В республике (как, впрочем, и в любом другом субъекта Кавказа) укоренилась клановая система, и Меняйло вынужден лавировать между многочисленными кланами. В регион он пришел, даже не имея собственной команды. Особо доверенных лиц у него можно пересчитать по пальцам: это, например, глава администрации Ибрагим Гобеев (с которым Меняйло работал и в Севастополе, и в Новосибирске), первый вице-премьер Алан Ужегов или помощник и глава пресс-службы Ольга Дзгоева.

Избавившись от многих кадров времен Битарова, Меняйло вернул в правительство управленцев, скажем так, более старой формации. Скажем, уволил министра здравоохранения Гогичаева, зато взял на пост вице-премьера экс-министра Александра Реутова. О том, что именно здравоохранение – самая, наверное, сейчас социально взрывоопасная сфера в Северной Осетии, говорит и трагедия в республиканской больнице, где из-за перебоев с кислородов погибли от 9 до 11 человек (республиканские власти точной причины смерти так и не назвали).

То есть от Меняйло ждут решительности в наведении порядка в здравоохранении и в социальной сфере в целом. Решительность – это не тасование старых кадров, а поиск новых лиц, борьба с коррупцией, отставки «прозаседавшихся» главврачей. Но пока Меняйло, который оказался в тисках кланов, на это явно не способен.

 

30 июня, 2021 | Национальный Рейтинг Губернаторов (Май-Июнь, 2021)

Астраханская область при Игоре Бабушкине представляет собой пример колоссального разрыва между заявленными стратегическими мегапроектами и нерешенностью банальных бытовых вопросов. Нельзя не отдать должное Бабушкину в том, насколько активно он продвигает правительственную концепцию создания портовой особой экономической зоны (ОЭЗ) в порту Оля, который должен стать хабом на международном транспортном коридоре «Север – Юг». Вместе с тем, средств на софинансирование проекта в бюджете Астраханской области нет: правительство признает, что состояние бюджета региона крайне плачевное. Это уже вызывает диссонанс с амбициозностью планов Бабушкина. Но еще больший диссонанс возникает, когда видишь состояние инфраструктуры даже в крупнейшем городе области — Астрахани. Например, недавно в городе прошли акции протеста местных жителей, которые требовали вернуть троллейбусы, да и вообще нормализовать работу общественного транспорта. Растет недовольство граждан и по поводу бродячих собак (их стаи фактически терроризируют Астрахань), отсутствия общественных туалетов, ужасных дорог, ветхого жилья… Думаю, губернатору региона, который претендует на ключевую роль в международном коридоре «Север – Юг», должно быть стыдно за подобную оценку имиджа его территории.

 

Последние 2 месяца для главы Калмыкии Бату Хасикова оказались драматически сложными. Это, в частности, было связано с конфликтом вокруг поста президента Федерации кикбоксинга России, который Хасиков намеревался занять. Его конкурентом являлся главный тренер сборной России, исполнительный директор федерации Михаил Герасимов. Было проведено фактически 2 параллельных съезда, на одном из которых был избран Хасиков, однако эти итоги Минюст РФ признал незаконными. Регистрация избрания Хасикова состоялась лишь 26 мая. Подобных скандалов в России лично я не припомню. И они вряд ли идут на пользу губернатору. АП дало четкий сигнал: Калмыкию не стали выделять в отдельную региональную группу партсписка «Единой России» (в отличие от сопоставимых по числу избирателей Ингушетии, Кабардино-Балкарии или Адыгеи). Соответственно, Хасиков не стал номером первым в списке. Думаю, устойчивость Хасикова в губернаторском кресле будет полностью зависеть от результатов выборов в сентябре. А вот они могут оказаться весьма непредсказуемыми. Так, в сентябре прошлого года «Единая Россия» показала очень низкие результаты сразу в нескольких районах — Сарпинском, Целинном и Приютненском. Связано это было со спецификой этнической карты республики, которую АП вряд ли берет в расчет.

 

24 мая, 2021 | Национальный Рейтинг Мэров (Апрель-Май, 2021)

Алексей Копайгородский, кажется, оседлал самую беспроигрышную для курортного города тематику — это городское хозяйство. За последние 2 месяца, в преддверие начала летнего сезона, он отметился сразу несколькими инициативами, которые явно должны улучшить его имидж в глазах населения: благоустройство парка Фрунзе, новая парковка около дендрария, озеленение Мамайки, замена остановочных павильонов, пешеходная тропа вдоль Мацесты. Но все же главным проектом, своеобразной лебединой песней, Копайгородского остается проект создания единой Центральной набережной стоимостью 10 млрд рублей. Ее не только очистят ото всех самостроев, но и искусственно расширят территорию. Мэр неустанно инспектирует стройку, подчеркивая личный интерес к этому проекту. Очевидно, что в историю Сочи Копайгородский хочет вписать свое имя именно как создатель набережной. Но все же это, как ни странно, второстепенно. Обилие мелких новостей отвлекает общественность от более значимого вопроса — это разработка и принятие нового генплана, которое, как заявил сам Копайгородский, затянется на 2 года. А плюс к генплану должен появиться и мастер-план курорта. Уже майский наплыв туристов, с которым курортная инфраструктура справилась с трудом (соцсети по всей России пестрели фотографиями пробок, переполненных парковок и ценников в кафе), продемонстрировал: Сочи нужно жесткое планирование. Остается слишком много бутылочных горлышек (скажем, с водоснабжением или канализацией). И вот эти проблемы для мэра Копайгородского решать, конечно, не столь имиджево выигрышно, как инспектировать стройку новой Ривьерной набережной или открывать новый Фестивальный парк.

 

Салман Дадаев — это, наверное, первый мэр Махачкалы за очень долгий период времени, который пытается использовать информационный ресурс. По крайней мере, в социальных сетях он присутствует очень плотно — в Инстаграме почти 83 тысячи подписчиков. Ненамного меньше, чем у главы Дагестана Сергея Меликова (107 тысяч подписчиков). Правда, Дадаев при всей кажущейся открытости все равно не пытается вырваться за установленные бюрократические границы: Инстаграм скучен и официозен. Живого общения и попыток реально общаться с жителями нет. Тем не менее, вокруг фигуры Дадаева весной резко обострилась дискуссия, связанная с тем, что якобы он через своих пиарщиков контролирует целую сетку Телеграм-каналов и пабликов в ВК и Инстаграме, направленных против Сергея Меликова.

Даже если это и не так, то налицо попытка противопоставить республиканскую и городскую власти. И это также демонстрация того, насколько самостоятельной фигурой в региональной политике стал Дадаев. Вместе с тем, каких-то серьезных, по-настоящему прорывных, его решений в нынешнем году не вспомнишь. Ну, пожалуй, разве что только по поводу долгожданного строительства в Махачкале противотуберкулезного диспансера за 327 млн рублей. Но это скорее стоит связать с лоббистскими усилиями Меликова, а не Дадаева. То же самое и с обещаниями мэра ликвидировать «трехсменку» в махачкалинских школах. А учится в городе в третью смену каждый десятый ребенок. Это вопрос даже не просто республиканский, а федеральный (ликвидация «трехсменки» закреплена в госпрограмме развития Северного Кавказа, которую реализует Минэкономики РФ). Это, кстати, и сам Дадаев отмечал, опубликовав подобострастное обращение к жителями города по поводу того, что Меликов «вывел решение основных проблемных вопросов на федеральную повестку». Как видно, мэр Махачкалы — приверженец эдакого бонапартизма: и начальство может похвалить, и его заслуги его себе частично присвоить, и поучаствовать в медийных войнах. Но в Дагестане, кажется, по-другому и нельзя. Сожрут, как Мусаева или Гасанова.

 

29 апреля, 2021 | Национальный Рейтинг Губернаторов (Март-Апрель, 2021)

Последние два месяца для Сергея Меликова оказались крайне удачными. Он добился проведения в Совете Федерации Дней Дагестана, встретился со спикером Валентиной Матвиенко, а затем республику посетил премьер-министр Михаил Мишустин.

То есть к проблемам региона оказалось приковано внимание первых лиц страны. Вопрос именно в том, что речь до сих пор идет лишь о решении проблем, копившихся в Дагестане годами.

Меликов и в Совфеде, и на встрече с премьером говорил об опустынивании северной части республики, отсутствии канализации в прибрежных городах, незавершённости земельной реформы, огромном количестве долгостроев (в первую очередь, социальных) на фоне нехватки учреждений здравоохранения и образования.

Разрабатываемая сейчас новая стратегия развития Дагестана, кстати, и предусматривает переход от этапа стагнации к развитию республики не ранее, чем через несколько лет.

Но заявления Меликова очень интересно сравнить с заявлениями его предшественника Владимира Васильева, которые он сделал в интервью «Коммерсанту».

Васильев, который руководил республикой с 2017 года, говорит ровно о том же – с какими проблемами столкнулся, придя на должность, и пытался их решать. Напрашивается простой вывод: выходит, за четыре года практически ничего сделано не было? Население региона уже устало от обещаний решить проблемы, оно ждёт от властей решительных действий.

Думаю, времени у Меликова на раскачку уже нет, если в нынешнем электоральном цикле (а в сентябре ему предстоит утверждение в НС РД) он не сумеет предъявить электорату каких-то существенных изменений, то его политическая судьба плачевна.

 

Адыгея – регион, который всегда находится в тени других, более крупных и экономически развитых территорий Юга. Но всеобщее внимание к нему оказалось привлечено после визита премьер-министра Михаила Мишустина, которому здесь демонстрировали всевозможные успехи. И транспортная инфраструктура развивается, и сельское хозяйство. Тем более контрастно с премьерским визитом, по итогам которого были приняты решения об огромной господдержке адыгейского АПК, выглядела серия коррупционных скандалов, прокатившихся по Адыгее за последний месяц. Это и задержание мэра Майкопа Андрея Гетманова (фактически, четвёртого человека во властной иерархии Адыгеи после главы республики, премьера и спикера), и отзыв лицензии у тесно связанного с региональной элитой «Майкопбанка», и последующее за ним уголовное дело о выводе средств из банка за рубеж.

Разумеется, невозможно оценивать все эти события вне электорального контекста, учитывая, что в сентябре в Адыгее предстоят выборы в парламент. И глава республики Мурат Кумпилов, очевидно, возглавит предвыборный список «Единой России». Регион традиционно демонстрирует низкую скорость обновления руководящей элиты и, напротив, высокую степень управляемости выборами.

Тем не менее, как мы видим, на праймериз «Единой России» опробуется хорошо зарекомендовавшая себя технология: выдвигаются представители всех социальных классов – учителя, спортсмены, пенсионеры, фермеры, муниципальные чиновники, врачи. Есть даже специалист по изготовлению церковных свечей. В общем, используя мифологему «народности», партия пытается нивелировать тот негативный имиджевый шлейф, который сопровождает её (и, видимо, лично Кумпилова) после коррупционных скандалов весны.

 

Показательнее всего сравнить качество работы Битарова с качеством работы губернаторов соседних республик СКФО, которые, понятно, характеризуют схожие социально-экономические проблемы. В Северной Осетии удалось, в общем, возродить большой футбол или реанимировать проект курорта «Мамисон».

 В то же время, скажем, соседняя Ингушетия или даже Дагестан такими же крупными социальными и экономическими проектами похвастаться не могли. КЧР и КБР – могли. Но в плюсы Битарову можно было записать кадровую стабильность, если даже не сказать, застойность, которая особенно бросалась в глаза на фоне постоянных нервирующих ротаций в соседней Ингушетии.

 В то же время нельзя никак сбросить со счетов, скажем, острое противостояние Битарова с влиятельными осетинскими коммунистами или, например, скандальное дело министра природных ресурсов Чермена Мамиева, обвиняемого в коррупции.

 Но, опять-таки, острота противоречий власти и оппозиции меньше, чем даже была ещё в начале губернаторского срока Битарова, когда ему жестко оппонировали «Патриоты России» и лично Арсен Фадзаев. Да и по количеству уголовных дел в отношении членов «ближнего круга» Битаров явно уступал своим коллегам, например, из Ставрополья или Дагестана.

 В общем, как плюсов, так и минусов в работе Битарова было примерно поровну. Да, впрочем, как и в работе любого губернатора на Северном Кавказе, где в принципе любой глава будет под ударом в силу социально-экономической депрессии в их регионах.

 Открытым остаётся вопрос гарантий, данных Битарову перед уходом с поста. Но очевидно, что покидает он его не с «волчьим билетом», а продолжит кружиться на политической орбите. В чём, кстати, Битарова можно сравнить с его предшественником Мамсуровым, которого проводили на почётную пенсию в Совфед.

 

31 марта, 2021 | Национальный Рейтинг Мэров (Январь-Март, 2021)

Для Алексея Копайгородского завершился один период турбулентности, связанной с формированием новой федеральной территории «Сириус», и начался другой – связанный с запуском новой корпорации «Туризм.РФ». Политическая волатильность прошлого года была предопределена, в том числе, разделением неформальной сферы полномочий между Сочи и Сириусом, которому в итоге отошло всё самое ресурсоёмкое.

Более того, мы видим, что в нагрузку новой федеральной территории передали ещё и земли, а также школу и детский садик. Обозначены и впечатляющие планы развития Сириуса, население которого должно вырасти в 3 раза. Теперь же для Копайгородского новый вызов – это появление федерального «центра силы» в лице госкорпорации, которую к тому же возглавил Сергей Суханов – многолетний заместитель мэра Виктора Колодяжного. Краснодарские элиты не сомневаются и даже надеются, что Суханов будет особый интерес проявлять именно к своей прежней вотчине. В том числе в вопросах финансирования инфраструктурных проектов, которые ни сам сочинский, ни кубанский бюджеты не потянут. А это, естественно, залог конкурентного столкновения Копайгородского и Суханова.

Впрочем, вряд ли позиции мэра Сочи это пошатнёт: он в городе чувствует себя уверенно, серьёзных скандалов с его участием (в отличие от предшественника Пахомова) нет, информационных войн пока не ведётся.

 

Астраханская область в этом году переживёт выборы в областную думу. Регион очень протестный, традиционно борьба на выборах острая. На саму Астрахань приходится почти половина зарегистрированных в области избирателей. От города будет избрано 10 из 29 депутатов. Ну, можете представить накал предвыборной борьбы. Собственно говоря, мы наблюдаем её уже сейчас.

А город ведь очень сложный, и, в первую очередь, это, конечно, касается состояния городского хозяйства. Неудивительно, что данную тему широко используют в политических целях. Достаточно вспомнить кампанию, развернувшуюся вокруг программы расселения аварийного жилья. Объектом критики депутата Олега Шеина стала, по сути, персонально глава администрации Мария Пермякова, а модератором в их заочной дискуссии пришлось становиться губернатору Андрею Бабушкину. Сразу могу сказать, что тема оказалась очень горячей и болезненной для большинства жителей, и оппозиция получила, благодаря критике мэрии, намного больше профитов, нежели подчинённые Пермяковой, пытаясь опровергать домыслы и фейки. Фактически первую серьёзную информационную войну на старте избирательной кампании Пермякова проиграла.

Думаю, по мере приближения голосования поводов для критики (как и её источников) будет всё больше: состояние дорог и общественного транспорта, бродячие животные, убожество памятников архитектуры и многое-многое другое. Собственно, городское хозяйство в Астрахани в таком запущенном состоянии, что чиновникам нужно очень постараться, дабы попытаться создать новой команде мэрии позитивный имидж. А ведь всё это время оппозиция дремать не будет!

 

Глава города Майкопа Андрей Гетманов был очень плотно инкорпорирован в правящую элиту региона. Он был депутатом парламента, с 2017 года первый заместитель мэра, а затем мэр. Причем важность Майкопа для Адыгеи подчеркивает такой факт: премьер-министром республики Кумпилов назначил Александра Наролина, который ранее был мэром Майкопа.

Такие кадровые взлеты даже для республик Юга нечасты, можно вспомнить только назначение мэра Грозного Муслима Хучиева республиканским премьером в 2018 году.

Именно учитывая исключительную политическую и экономическую значимость Майкопа, можно однозначно сказать, что арест Андрея Гетманова — это серьезный имиджевый удар по главе Адыгеи Мурату Кумпилову. Да и в целом по республиканской «Единой России», которой в сентябре предстоят выборы в парламент Адыгеи.

Сам по себе Гетманов — фигура не самая яркая, за 3 года работы мэром, пожалуй, его главным достижением стало решение о признании Майкопской агломерации. Это позволило деньги на дорожный ремонт привлечь, в частности, на строительство обхода Майкопа (6,7 млрд рублей). Хотя надо понимать, что этого бы не удалось сделать без лоббистских усилий Кумпилова.

При этом многие другие застарелые проблемы городского хозяйства решались вяло, например, с расселением аварийного жилья или реконструкцией очистных сооружений.

 

25 февраля, 2021 | Национальный Рейтинг Губернаторов (Январь-Февраль, 2021)

Безусловно, главными событиями начала года в Волгоградской области стали увольнение в январе двух правительственных чиновников – руководителя инспекции Стройнадзора Александра Сторожука и руководителя комитета по туризму Светланы Матовой.

Для многих моих коллег, с которыми я активно обсуждал кадровые решения губернатора Бочарова, увольнения стали неожиданностью, хотя кто-то и связывал их с интригой вокруг фигуры, сохраняющей влияние в регионе – бывшего вице-губернатора Валентины Гречиной.

Так это или нет, понять сложно, поскольку очевидной логики во многих решениях Бочарова действительно нет. Кадровая политика, очевидно, – самая слабая его сторона. За 7 лет пребывания в губернаторском кресле он так и не создал, как мне кажется, единую слаженную команду.

Бочаров свои слабости, видимо, понимает. Или ему подсказали кураторы из Москвы. И с этого года все кадровые решения в Волгоградской области будут проходить после консультаций и согласования с заксобранием и с региональным отделением «Единой России». Для Бочарова это, скорее, плюс: популярные решения он запишет в личный актив, а непопулярные спишет на депутатов и партийцев.

 

Ещё в августе 2020 года в интервью «Национальному рейтингу» я критиковал Казбека Кокова за фактически отсутствие у него публичного имиджа. За то, что Коков не даёт ярких и интересных поводов для анализа его деятельности.

Критике вняли. По итогам последних месяцев можно констатировать, что вопросами имиджа Коков озаботился весьма серьезно, он заметно нарастил присутствие в медийном поле.

Достаточно сказать, что Коков стал единственным главой регионов Северного Кавказа, который уже в конце 2020 года публично отчитался об итогах работы. Было это на заседании парламента.

А уже за первый месяц 2021 года подробно освещались 5 федеральных встреч Кокова, в том числе с 2 национальными министрами — Сергеем Кравцовым и Иреком Файзуллиным.

Эта политическая и медийная активность связана, кстати, не только с решением текущих вопросов развития региона, но и с обсуждением крупных проектов. Самый интересный среди них — это проект транспортного хаба на территории Кабардино-Балкарии, который станет частью и Европейского маршрута E50, и международного транспортного коридора «Север – Юг». Заявка для Кокова, конечно, крайне амбициозная. И, думаю, предвыборный 2021 год власти республики собираются провести под знаком обсуждения этой идеи.

 

24 декабря, 2020 | Национальный Рейтинг Губернаторов (Итоги 2020 года)

Главная интрига 2020 года в Адыгее была связана с ротацией председателя правительства Александра Наролина. Абсолютно очевидно, что для Мурата Кумпилова это было не собственное решение, а в значительной степени продиктованное Федерацией. Тем более, что Адыгея вошла в список регионов, у которых есть индивидуальный план развития и, соответственно, персональный куратор (Дмитрий Патрушев формально, а фактически, полагаю, этим будет заниматься его первый зам Джамбула Хатуов, которого, кстати, некогда прочили в главы Адыгеи).

Наролин ушёл в постпредство Адыгеи при Краснодарском крае, которое будет как раз курировать несколько проектов, предусмотренных тем самым планом развития региона (это, например, создание индустриального парка «Яблоновский» или горнолыжного курорта «Лагонаки»).

Кумпилов в ситуации вынужденной отставки премьера не только сохранил, но и усилил позиции. Поставил ещё одного абсолютно лояльного премьера Геннадия Митрофанова и оставил в правительстве практически всех министров.

В то же время главным минусом Кумпилова и можно считать такую ориентированность на одну группу влияния. В этой ситуации Адыгея всё больше начинает напоминать мне, скажем, Чечню. Никаких ротаций, никаких новых лиц. Думаю, Москва рано или поздно окажется этим снова недовольна и потребует если не радикальных, то хотя бы мягких ротаций.

 

Политический год прошёл для Карачаево-Черкесии спокойно. Не было таких громких скандалов, как, например, дела сенаторов Арашукова и Дерева в 2019 году. Не было таких громких отставок, как в случае с Эльдаром Салпагаровым в 2018 году. Единственной крупной отставкой был уход первого вице-премьера Байчорова в феврале. 

То есть в целом политический климат спокойный. Даже тяжёлая ситуация с ковидом не привела к протестным выступлениям, как, например, в Калмыкии или Дагестане. 

Думаю, для Москвы политическое спокойствие именно сегодня, на старте большого электорального цикла – это самое главное. Могу предположить, что даже более важное, чем инвестиционные процессы.

 В этом году с приходом новых кураторов региона (Чайка-Бабич-Трутнев) губернаторы активизировались, презентуя крупные инвестпроекты или реанимируя старые («Архыз» в Карачаево-Черкесии, Каспийский хаб в Дагестане). 

В Карачаево-Черкесии такие долгосрочные, курируемые Федерацией проекты – это реновация курорта Домбай и строительство Худесского ГОК. На период их реализации Москва, очевидно, заинтересована в сохранении политического статус-кво в регионе.

 

26 ноября, 2020 | Национальный Рейтинг Мэров (Август-Ноябрь, 2020)

Алексей Копайгородский после выборов в Сочинское горсобрание внешне укрепил свои позиции. 37 из 50 избранных депутатов – «единороссы» плюс лояльные властям самовыдвиженцы. Спикером горсобрания практически единогласно переизбран Виктор Филонов, что стало показателем баланса между «старыми» и «новыми» элитами в городе.

Город ведь сейчас в фокусе особого внимания федерального центра, о чём говорят все недавние решения. В частности, одобрение Минтрансом РФ проекта строительства платной трассы «Джубга-Сочи» до границы с Абхазией. Плюс решение о придании ОЦ «Сириус» статуса федеральной территории.

Если первый проект и гарантирует Копайгородскому повышение статуса, то второй – напротив, ведь от Сочи отчленяется самая инвестиционно-привлекательная часть. При этом Копайгородский сразу после выборов нового горсобрания не побоялся анонсировать несколько территориальных проектов, которые явно могут нарушить хрупкий внутриэлитный баланс.

Это, в частности, разработка и принятие нового «Генерального плана» (который, между прочим, станет ещё и самым дорогим в истории Краснодарского края – более 100 млн рублей). Ведь Копайгородский уже заявил, что одна из задач нового генплана – высотные ограничения, а также расширение «полосы отчуждения» у побережья. Причём глава в этом вопросе заручился поддержкой губернатора Кондратьева.

Да, собственно, не просто заручился. Понятно, что этот вопрос – сугубо губернаторский, а мэр тут будет играть лишь роль «приводного ремня». При этом, плотно взявшись за градостроительную отрасль, Копайгородский рискует получить настоящую войну со стороны местных элит, кланов и групп влияния, признаки которой уже прослеживаются. Вот о том, кто окажется в выигрыше, а кто – в проигрыше, пока говорить сложно. Очевидно одно: недовольных будет много.

 

Для оценки ситуации в Махачкале, в первую очередь, нужно оценить результаты выборов во внутригородские собрания, прошедшие в сентябре. 64 из 79 мест получили представители «Единой России». Эти данные, в сопоставлении с результатами выборов в 2015 году, когда лишь 55 из 79 мест были у «единороссов», дают наглядную картину положения дел. Причём, как можно видеть, уменьшилось и партийное представительство – теперь в Махачкале нет депутатов от «Патриотов России», «РОТ-Фронта», «Агропромышленной партии» и, главное, «Родины», давно служившей раздражителем для республиканских властей.

Спикером вместо Абдулмуслима Муртазалиева стал Марис Ильясов. Безусловно, формирование абсолютно лояльного депутатского корпуса – это возможность для команды Салмана Дадаева реализовать свои инициативы.

Перед Дадаевым задачи уже поставил новый глава республики Сергей Меликов, что явно демонстрирует лояльность и гарантирует сохранение в должности. Для Махачкалы собираются разрабатывать новую концепцию развития, в которой приоритет будут отдавать решению градостроительных проблем, формированию единого архитектурного облика и расширению инфраструктуры. Очевидно, что для почти миллионного города сделать это без подключения федерального центра нереально. Вопрос лишь в том, хватит ли у Меликова политической воли, чтобы добиться выделения средств. Скажем, у его предшественника Владимира Васильева (при котором, напомню, Дадаев и был назначен) в решении структурных проблем Махачкалы заметно продвинуться не удалось. Что, собственно, Меликов и констатировал.

 

29 октября, 2020 | Национальный Рейтинг Губернаторов (Сентябрь-Октябрь, 2020)

Сергею Меликову досталось очень непростое наследство. И хотя человек он малоэмоциональный, он не скрывает своих эмоций по поводу некоторых неприятных сторон жизни Дагестана. Например, по поводу кадровой политики и сопутствующего ей непотизма. «Давайте я как-то кадровыми вопросами буду заниматься сам! А то у меня уже скамейка запасных, как у питерского «Зенита» – в два раза больше, чем команда», – так Меликов едко прокомментировал попытки «выйти» на него разнообразных «просителей».

Впрочем, намного острее, нежели кадровая, другие дагестанские проблемы: депопуляция, обнищание, безработица. Достаточно взглянуть на официальные данные. Фиксируется устойчивый миграционный отток, в первую очередь, из сельской местности. Несмотря на то, что в Дагестане высокая воспроизводительность населения, темпы естественного прироста год от года замедляются. При этом растёт доля населения, существующего за чертой бедности. К началу 2017 года это было 13%, а сейчас – уже почти 15%. При этом растёт и коэффициент Джини, то есть степень имущественного расслоения общества. В Дагестане она сейчас как в Уругвае или Шри-Ланке.

Впрочем, цифры могут быть и необъективными, ведь до 60% экономики Дагестана по-прежнему остаются в тени (если судить по структуре доходов, приводимой Росстатом). За 2017-2019 годы уменьшились показатели главных экономических отраслей – строительства и розничной торговли. Причём для анализа я брал «доковидные» значения. А с началом «коронакризиса» ситуация, учитывая эффект низкой базы, ещё значительнее ухудшилась. В общем, все эти проблемы и предстоит решать Меликову.

Но мне импонирует, что он хотя бы не замалчивает их, а честно признаёт. Например, сразу после вступления в должность объявил, что имущественное расслоение – одна из главных проблем Дагестана. Но удастся ли её решить? Ведь понятно, что проблема не только экономическая, но и политическая, она связана с коррупцией и клановостью: денежные ресурсы остаются у части элит. Васильев тоже начинал свой путь с заявлений о «национализации элит», например, обещал изъять незаконно построенные особняки на Каспийском взморье. Не изъял. Не повторит ли Меликов этот же популистский путь в никуда? Крайне бы не хотелось. Ведь ещё одного шанса у Дагестана может уже и не быть…

 

За месяцы с начала пандемии во внутриполитической сфере Карачаево-Черкесии существенных потрясений (как, и например, в 2019 году) не было. Если брать исследуемый период времени, то главными событиями я бы назвал отчёт Рашида Темрезова перед Путиным (15 октября), муниципальные выборы (10-13 сентября), визиты двух федеральных кураторов СКФО – Бабича (24 сентября) и Трутнева (6 октября).

Все эти знаковые события выстроились для Темрезова в целом в позитивную цепочку. Путин поддержал как крупные инвестпроекты (Архыз, Домбай, Худес, новая трасса до Сочи), так и диверсификацию экономики, Бабич и Трутнев – тоже. Никакой критики, по крайней мере, в публичном поле, не звучало.

А учитывая, что, как правило, персональным «гарантом» крупных проектов является глава, то, исходя из политической логики, это – месседж о том, что Темрезов остаётся. В следующем году, напомню, у него голосование в парламенте по 3-му сроку.

Что касается сугубо внутренних вопросов, то прошедший период в республике прошёл крайне консервативно. Почти завершились Telegram-войны, бушевавшие летом, после ротаций в правительстве и мэрии Черкесска. Выборы тоже были малоконкурентными и ожидаемо завершились победой единороссов.

 

27 августа, 2020 | Национальный Рейтинг Губернаторов (Июль-Август, 2020)

В Крыму в сентябре не предстоит никаких выборов, но Аксенов идёт по тому же пути, что и губернаторы в соседних регионах ЮФО (Голубев и Кондратьев), где во время губернаторских кампаний произошёл резкий всплеск популизма.

Вот лишь несколько примеров подобного в крымской политической действительности. 24 июля в Крыму была преобразована служба Госстройнадзора – объявляя об этом решении, в Совмине республики заявили, что в ведомстве уже арестованы 4 сотрудника, ведётся ещё ряд расследований. Сам Аксенов 10 августа совершил объезд дорожных строек в Симферополе, остался очень недоволен увиденным, уволил директора ГУП «Крымавтодор» Дмитрия Кривенко и объявил выговоры руководству службы автодорог. Потом отправился в Керчь инспектировать социальные и инфраструктурные стройки и также раскритиковал керченских заказчиков и подрядчиков 

Возникает закономерный вопрос: а раньше глава республики ничего не замечал? 

Вероятнее всего, подобная активизация Аксенова произошла после визита в Крым куратора республики, вице-премьера Марата Хуснуллина. Но это снова вызывает неудобные вопросы: выходит, после того, как не включится «ручное управление» Москвы, решать текущие проблемы в республике не удаётся?

В любом случае, с имиджевой точки зрения все летние кадровые ротации, инспекции и критика подчиненных стали для Аксенова, как мне кажется, провальными. Он расписался в том, что в Крыму не ведётся системная работа по выявлению недостатков. А решаются проблемы в «пожарном» порядке.

Казбек Коков с самого начала работы главой Кабардино-Балкарии избрал стратегию vel bonum vel non bonum. В отсутствие ярких общественных и политических лидеров, блогеров, независимых СМИ вся оппозиционная повестка в республике полностью сдвинута в Telegram-пространство.   Коков практически не даёт ярких и интересных поводов для анализа своей деятельности. Это – кабинетный функционер, политик явно не публичный, сродни сотруднику ФСБ.

И на этом сером фоне из недавних событий в общественно-политической жизни Кабардино-Балкарии самыми «яркими» оказались визиты в республику двух федеральных политиков – Дениса Мантурова (2-3 июля) и Юрия Трутнева (7 августа).    

Оба визита оказались для Кокова не самыми успешными: серьёзных преференций для республики он не смог получить. Планы были озвучены лишь общие: скажем, превратить курорт «Эльбрус» в «рекреационный центр мирового уровня». Сроки, суммы? Неизвестны.    

В общем, Коков – откровенно слабый руководитель, который не удовлетворяет требованиям ни к «новой искренности», ни к серьёзному аппаратному весу. Весьма сомнительно, что ему удастся сработаться с новыми кураторами региона – Трутневым, Бабичем, Чайкой.

 

29 июля, 2020 | Национальный Рейтинг Мэров (Июнь-Июль, 2020)

За последние три месяца, после скоропостижной смерти главы Андрея Джатдоева, в Ставрополе сменилось уже три мэра. Сначала врио главы стал первый зам Юрий Белолапенко, потом – Дмитрий Семенов, а с 11 июня мэром избран Иван Ульянченко.

Очевидно, что подобная перетасовка городу ничего благоприятного не принесла. С одной стороны, оказались заморожены несколько крупных инициатив – например, по строительству многоуровневой развязки на проспекте Кулакова. С другой – начали формироваться новые альянсы и группы влияния, ведь явно ослабло влияние семьи Джатдоева (Семенов считается его креатурой).

Новый мэр Ульянченко, очевидно, на протяжении всего срока будет вызывать неизбежное сравнение с Джатдоевым. Пока что сравнение не в пользу нового мэра: нет прежней открытости, публичности, представленности в соцсетях, скорости реакции на критику (например, Джатдоев отслеживал все обращения в комментариях в своем Инстаграме).

Пока Ульянечнко только знакомится с проблемами, оставшимися ему в «наследство», а их немало – нехватка мощностей канализации и ливнёвки, перегруженность автомагистралей, уплотнительная застройка.

Своей позиции по этим поводам он не высказывал, а, возможно, даже ещё и не успел сформулировать.

 

Для мэра Махачкалы Салмана Дадаева последние месяцы стали явной проверкой на прочность. Среди самых острых ситуаций – мусорный коллапс из-за компании «Лидер» и ландшафтные пожары в окрестностях. Так или иначе, они связаны с хронической нерешённостью «мусорной» проблемы в городе, по поводу которой и Дадаев, и политики республиканского уровня много говорили, но ничего не делали. Прежнего руководителя УЖКХ Абдуразакова Дадаев уволил ещё весной 2019 года, но с тех пор никаких кадровых решений в системе городского хозяйства не принималось, несмотря на нарастающую критику населения из-за ужасающего санитарного состояния города.

Кадровые решения Дадаев только обещает (в последний раз – не далее, как в январе), но, видимо, находится под гнётом мелких внутри- и межгрупповых договоренностей, не позволяющих начать решительно решать проблемы. Ко всему этому присовокупился тяжелейший экономический кризис в условиях пандемии, заставивший, скажем, рестораторов выйти на стихийный митинг. Эффективной коммуникации мэрии во главе с Дадаевым с общественностью (и не обязательно протестной!) не видно. В этом смысле, правда, Дадаев мало отличается от других сугубо аппаратных фигур во главе крупных городов СКФО.

Ярких личностей, способных проводить собственную политику и, главное, способных популярно разъяснять эту политику широкой общественности, фактически не осталось.

 

25 июня, 2020 | Национальный Рейтинг Губернаторов (Май-Июнь, 2020)

Позиции Рашида Темрезова мне кажутся крайне слабыми на фоне тяжелейшей ситуации с коронавирусом в республике. Протестует как население (двухдневная акция в Учкекене), так и медработники (акция врачей скорой в Черкесске), не говоря уже о волне негатива в соцсетях.

Ситуация утяжелилась настолько, что под личный контроль был вынужден взять её Александр Бастрыкин, приславший в регион бригаду следователей. По требованию министра Мурашко в КЧР были направлены врачи из Башкирии и Москвы. Что это, как не показатель глубокого кризиса – как в здравоохранении, так и в сфере коммуникации жителей и населения. Нечто подобное было в Дагестане и в РСО (акция во Владикавказе), но не в такой тяжёлой форме. 

Проблемы уже вышли за пределы региона: так, казачьи патрули проверяют выезжающих из КЧР на дорогах Кисловодска. Достаточно в подобной ситуации одной искры, и может полыхнуть. 

При этом со стороны руководства Карачаево-Черкесии я не вижу осмысленной попытки навести порядок в проблемных сферах. Темрезов должен, грубо говоря, не вылезать из соцсетей, активно контактировать с населением, бывать в больницах. Этим, конечно, и губернаторы других республик СКФО не отличаются, но в КЧР ведь сегодня самая тяжёлая ситуация.

Думаю, если Темрезов не проявит себя на ниве эффективной борьбы с коронавирусом, то вновь в повестке дня может появиться вопрос о ротации главы, который муссировался ещё в 2019 году.

 

27 мая, 2020 | Национальный Рейтинг Мэров (Апрель-Май, 2020)

Уход из жизни мэра Ставрополя Джатдоева пока не спровоцировал резких изменений в городском хозяйстве региональной столицы. Джатдоев для Ставрополя был человеком в каком-то смысле эпохальным. Более восьми лет он возглавлял город. Был в чём-то противоречив, за что-то получал критику, в частности, за отсутствие у него команды как таковой.

За 8 лет сменились фактически все замы, руководители ключевых комитетов, а некоторые менялись по нескольку раз. Последний показательный пример чехарды – увольнение первого заместителя мэра Мясоедова, который курировал ЖКХ. Мясоедова в свое время, кстати, прочили в преемники Джатдоева, но после отставки бывший вице-мэр в город возвращаться не захотел.

Джатдоев в качестве руководителя был довольно деспотичным человеком. При этом очевидно, что в качестве главы города он был скорее эффективен: большинство вопросов решались, при этом мэр умел выходить на публику. В рамках «новой искренности» это особенно было заметно в последнее время: он шел в соцсети, вступал в дискуссии. В карман за словом не лез – одно только сравнение активно протестующих против многоуровневой развязки граждан с «гей-парадом» для пассионарной части жителей Ставрополя звучало болезненно.

Из крупных проектов мэр не успел реализовать только ту самую многоуровневую дорожную развязку, вызвавшую бурные дискуссии и скандалы в ставропольском обществе. Как раз в последнее время Джатдоев ей уделял много внимания.

Теперь дело за новым мэром. Сегодня обязанности мэра Ставрополя исполняет Дмитрий Семёнов, он с 2012 года руководил крупнейшим – Промышленным – районом города. Семенова критикуют – и за перенаселенность района, и за пробки, и за недостаток социальных учреждений, и за точечную застройку. Всё это характерные признаки густонаселенных урбанизированных районов. Поэтому оценки кандидатуры Семёнова в качестве градоначальника довольно противоречивые. Одни предрекают Ставрополю превращение в гетто. Другие, напротив, поддерживают кандидатуру Семёнова. Кстати, он был тесно, практически по-родственному связан с Джатдоевыми.

Преемственность, во всяком случае, пока, Семёновым, который ещё и дружил с предыдущим мэром семьями, будет сохранена. По крайней мере, до 11 июня, когда пройдет конкурс на должность мэра. Уже заявил о своих амбициях и подал заявку директор ГУП «Крайводоканал» Вячеслав Акимов, его шансы на кресло мэра оцениваются наблюдателями весьма высоко, учитывая, что губернатор края Владимир Владимиров видит на должности градоначальника человека лично преданного и полностью подконтрольного. Акимов этим требованиям отвечает.

 

29 апреля, 2020 | Национальный Рейтинг Губернаторов (Март-Апрель, 2020)

Регионы юга России по-разному восприняли угрозу коронавируса.  Если рассматривать начало пандемии, то самые жесткие меры моментально предприняло руководство Краснодарского края, которое в этом аспекте может соревноваться разве только с Чечней.

Политическая логика жестких мер кубанского руководства очевидна – по темпам распространения ковида-19 Краснодарский край вошел в число лидеров (уже 888 заболевших и 19 умерших).

Поэтому вполне объяснимо, почему Вениамин Кондратьев ввел столь беспрецедентные ограничения (запрет на передвижения между муниципалитетами, карантинные посты на въездах в города, народные дружинники).

Чуть менее жесткие меры предпринял Крым. А следом за ним активизировалась Астраханская область, одной из первых в стране введя QR-пропуска для желающих выходить из дома.

Степень жесткости мер в данных случаях коррелирует, скорее, исключительно с персоной самого руководителя, а уже вторично с ситуацией распространения вируса. Жестким руководителем зарекомендовал себя глава Крыма Аксенов.

Астраханский губернатор Бабушкин – бывший силовик.  Но самым первым регионом, который ввел режим чрезвычайный режим, была Калмыкия, сразу как в Элисте появились первые инфицированные. В Ростовской области ввели казачьи патрули.

В целом ЮФО по всевозможным ограничительным мерам идет в жестком тренде: Элиста –  пионер в стране по введению ЧС; Кубань – первая по официальному введению карантина, и так далее.

Для регионов юга такие ограничения нанесли весомый удар с экономической точки зрения: это, во-первых, падение туристического потока как минимум до июня. Закрытие муниципалитетов привело к разрыву логистических цепочек в АПК и перебоям с фермерскими продуктами.

Конечно, некоторые главы регионов стараются компенсировать провалы  так называемым позитивным информационным доминированием в соцсетях. И Бабушкин, и Аксенов регулярно обращаются к жителям со страниц своих блогов. Кондратьев, Хасиков всегда были активны в своих Инстаграме, и не сбавили оборотов. Изменилась только повестка их выступлений. Но губернаторы-молчуны, как волгоградский Бочаров, так и остались закрытыми.

Среди регионов СКФО наиболее инициативным, медийным и жестким оказался глава Чечни Рамзан Кадыров. Первым в стране он ввел комендантский час, фактически одобрил применение полицейскими дубинок. Это породило массу скандалов. Правозащитники обвинили Кадырова в еще больших, чем обычно, притеснениях. А он, в свою очередь, обвинил их в искажении фактов.

Тем не менее, надо заметить такой позитивный факт, что еще в марте Кадыров первым из других региональных глав дал поручение правительству разработать комплексный план поддержки экономики Чечни. Но какова его судьба и наполнение, пока широко известно.

Другие главы СКФО смотрятся на фоне чеченского лидера более демократичными. Правительство Северной Осетии чуть ли не первые после Москвы запустило свой Телеграм-канал, передающий актуальную информацию о борьбе с каронавирусом в регионе.

В принципе, такие медийные окна – тренд позитивный, дающий людям достоверную информацию и понимание, что власть о них помнит.

Губернатор Ставропольского края практически каждый день записывает видеообращения к гражданам, где лично рассказывает о мерах по нераспространению инфекции и представляет статистику. Одновременно в правительстве проходят брифинги для СМИ.

В Ингушетии – прямо противоположная ситуация. Господин Калиматов как не вел свой Инстаграм, так и не ведет, к людям напрямую не обращается.

В целом, можно сделать вывод, что ситуация изменила уклад жизни многих граждан, но совершенно не повлияла на стиль руководителей.  Еще один нюанс, который сразу бросился в глаза – изначально губернаторы сделали медийный акцент на противоэпидемических мероприятиях и ограничениях.

Вопросы поддержки бизнеса и малоимущих граждан, преференций и так далее не пользуются популярностью в медийном выборе глав регионов. Это и понятно – скользкая тема освещается вскользь, какими-то местными министрами, иными чиновниками (например, на Ставрополье эту повестку перехватил бизнес-омбудсмен).

Но главы СКФО и ЮФО эту тему обходят. Отсутствие решительности в коммуникации с бизнесом, отсутствие прямого диалога с предпринимателями, частниками и самозанятыми со стороны глав регионов может стать триггером заметного ослабления их рейтинга. 

 

Апрель 01, 2020 | Национальный Рейтинг Мэров (Январь-Март, 2020)

Алексей Логвиненко, относительно молодой человек и начинающий мэр, был назначен градоначальником только в октябре 2019 года.

На мой взгляд, сейчас его решения определяет электоральный фактор, потому что в думе Ростова-на-Дону в сентябре должны пройти выборы. Естественно, там ожидается борьба, город непростой, где, ко всему прочему, сильные стартовые позиции есть у коммунистов и справедливороссов.

Поэтому, по моим наблюдениям, все нынешние действия Логвиненко уже сейчас направлены на повышение имиджа власти: недавно он вошёл в руководящие органы «Единой России», возглавил координационный совет местных отделений «ЕР». То есть полностью заассоциировал себя с правящей партией.

Изучив и приняв дела весной-летом, сейчас мэр вступил в активную фазу своей деятельности – она выражается в раздаче многочисленных обещаний. Обещает навести порядок с парковками в центре города, благоустроить набережную, принять новый план развития центральной части города, привлечь федеральные деньги на реконструкцию памятников и т. д.

В начале февраля мэр отчитался перед депутатами за прошлый год, и, несмотря на некоторые шероховатости (что и понятно – ведь мэром он стал только в конце апреля), из его речи чётко следует заявка на имидж хозяйственника: устроил разносы по поводу санитарного состояния города, взял на контроль тему озеленения. Незадолго до отчёта депутатам он сменил заместителя, отвечающего за ЖКХ.

Мэр реформирует свою команду. Со скандалом лишилась своего поста (и, я думаю, это очень показательный кейс) начальник управления по связям с общественностью в администрации г-жа Давыдова, которой приписывают крупный финансовый сговор с пиар-агентствами в пользу администрации. Всё это было до Логвиненко, но он вынужден реабилитировать городскую власть и в этой ситуации.

Думаю, в ближайшее время Логвиненко полностью зачистит старую команду Кушнарева, при этом продолжая щедро раздавать обещания гражданам. А как они станут реализовываться, будет зависеть уже от того, как сформируется новая гордума, а также от развития эпидемиологической ситуации.

 

Февраль 27, 2020 | Национальный Рейтинг Губернаторов (Январь-Февраль, 2020)

Политическая ситуация в Крыму была предопределена не внутренними событиями, а изменениями на федеральном уровне. Дмитрий Козак, который до недавнего времени курировавший Южный федеральный округ, уступил эти обязанности назначенному вице-премьером Правительства РФ Марату Хуснуллину. Новая конфигурация сформировала несколько вызовов.

С одной стороны, считается, что Хуснулин – это человек команды московского мэра Сергея Собянина. Кроме того, есть версия (возможно инспирированная заинтересованными лицами), что у Собянина существует какой-то давний конфликт с главой Крыма Сергеем Аксеновым. Но пока слухи не находят реальных подтверждений.

Хуснулин четко дал понять, что Крым для него – важная и ответственная работа, и он будет проявлять максимальный интерес к проблемам региона. Это уже выразилось в том, что благодаря Хуснулину изменен порядок финансирования федеральной целевой программы по развитию Крыма. Она традиционно очень плохо исполняется и за то Аксенова не раз критиковали в Москве на совещаниях у Козака. Теперь Аксенов с Хуснулиным нашли в этом направлении некий консенсус. Согласно договоренностям, подрядчики федеральной целевой программы будут выбираться без конкурса. Это объясняется возможностью более быстрого освоения средств. Но на самом деле понятно, что это сделано в интересах некой группы лиц, которые сегодня заходят в Крым вместе с новой командой. По всем признакам – это будут компании братьев Роттенбергов или аффилированные им организации.

Так же мы видим ряд перестановок в правительстве Крыма. Аксенов снял министра по внутренней политике, министра промышленности, ушла первый замминистра образования. Все эти люди проработали в крымской команде много лет, но общественности не разъясняют, чем обусловлен их уход. На мой взгляд, это безусловное проявление внутриполитической борьбы, идущей в Москве, и отражающейся на политических реалиях Крыма. В первую очередь это связано с распределением финансовых потоков на крупные инфраструктурные стройки в регионе.

Тем не менее, позиция самого Аксенова остаются крепкими.

———————

Самое значимое событие последних месяцев в Ингушетии – отставка главы правительства республики Константина Сурикова. Официальная информация его ухода была связана с некими семейными обстоятельствами.

Однако среди ингушских элит ходят несколько иных версий, среди которых: не сработался с новым главой республики Махмуд-Али Калиматовым, не выполнил поставленные руководителем задачи. И последнее действительно имеет основания: в частности, не решается проблема с социальными долгостроями, о чём заявил во время визита в Ингушетию полпред Юрий Чайка.

Возможно, Калиматов требовал быстрого антикризисного решения, которое реализовать вследствие многолетних проблем было весьма сложно.

Авторы второй версии ухода Сурикова утверждают, что он не захотел интегрироваться в местную элиту, заранее предполагая невозможность наведения порядка в якобы коррумпированном сообществе.

Так или иначе, глава Ингушетии действительно столкнулся с рядом тяжелых проблем – подтасованная статистика, очень низкое освоение бюджетных средств, большой процент неиспользования субсидий, фейковые отчёты, отправляющиеся «на гора», проблемы и в сельском хозяйстве, и в строительстве, и в образовании. Несмотря на все ранее отправленные в Москву показатели, Калиматов застал республику в состоянии глубокой депрессии.

Возможно, прежнему руководству не хватило политической воли, или другие факторы помешали радикальному решению проблем, но факт невозможности быстрого их разрешения очевиден. Калиматов отставил нескольких прежних министров и успел уволить тех руководителей, которых и сам назначал.

На смену Сурикову не просто так пришёл также сторонний для Ингушетии менеджер – бывший вице-мэр Самары Владимир Сластенин. Рано или поздно, думаю, Калиматов придет к выводу, что в условиях местного глубочайшего кадрового голода нужно по максимуму насытить правительство варягами из других регионов, чтобы, наконец, столкнуть реализацию антикризисных мер с мёртвой точки. Потому что точечные перестановки в кабинете, я убеждён, никакого эффекта сегодня не несут.

Калиматов, на мой взгляд, сегодня на распутье: продолжать ли работать с местными кадрами, или полностью смести всю прежнюю конфигурацию. С местными кадрами разрешить все накопившиеся годами проблемы будет невозможно. Но, с другой стороны, приведя новых людей и кардинально сместив прежние команды, он станет заложником конфликта с местными элитными кланами.

В обоих случаях реализация поставленной задачи весьма затруднительна. Сегодня главная задача Калиматова – найти золотую середину между крайностями, баланс между выполнением задач Москвы и попытками сохранить стабильность в регионе без конфронтации с местными элитами, которые уже расписались в своей управленческой неспособности.

 

Декабрь 26, 2019 | Национальный Рейтинг Губернаторов (Итоги 2019 года)

Глава Ростовской области Василий Голубев весь год был мишенью непрекращающихся информационных атак, которые обострились к концу года. В следующем году здесь будут выборы.  Ростовская область – регион значимый, серьёзный, большой, понятно, что к нему проявляют интерес разные силы, и, естественно, он является полем интереса крупных структур федерального уровня, таких, как «Ростех», который в Ростове расположил один из филиалов. В Ростовской области находится один из крупнейших вертолетных заводов «Росвертол», были вопросы по перенесению в Батайск производства как раз с расширением производства и т. д. То есть это один из стратегических регионов для госкорпораций, поэтому считается, что большие интересы там имеет Сергей Чемезов.

Есть интерес у Внешэкономбанка, который получил контроль над компанией «Евродон», плюс крупные аграрные, энергетические предприятия сконцентрированы в Ростовской области, в том числе и межрегиональные.

Понятно, что такое поле интересов вызывает необходимость губернатора лавировать между всеми интересантами. Но он оказался мишенью этих атак. Год начался с ареста руководителей районов, потом было большое дело со строительством «Ростов-Арены», были зачистки и в министерстве строительства и т. д. И до сих пор это дело продолжает раскручиваться. Чемпионат мира по футболу прошёл, и начались массовые посадки чиновников, начиная с вице-губернатора Сергея Сидаша (слетел с должности, уголовное дело сопровождалось большой медийной кампанией). В ноябре уже по министру здравоохранения Быковской прошёл каток негатива, вылившись в СМИ и Телеграм-каналы, в компромат и видеоролики – теперь все работают против Голубева.

Эксперты предполагают, что интересантами выступают силовики, хотя конкретики нет. Ситуация напоминает прошлый год в Ставропольском крае, когда перед решением вопроса в администрации президента о том, пойдет ли Владимиров на новый срок, будет ли он согласован, тоже началась непрекращающаяся череда уголовных дел. Но Владимир Владимиров всё-таки был согласован.

Конкретно показать пальцем и сказать – «этот генерал заказал Голубева» – нельзя. Я думаю, это такое совместное решение групп, для которых Голубев оказался неудобен. Я уверен, что до конца этого года и в начале следующего мы ещё увидим в Ростовской области витки громких уголовных дел, мишенью которых будет губернатор Голубев.

Найти повод для атаки можно в отношении любого, вопрос в том, насколько ресурсна та группа, которая использует этот потенциал. Понятно, что недоброжелателей у любого губернатора достаточно. Но то, что дыма без огня не бывает, – факт. Ясно также, что на каждого губернатора лежит тонна компромата, вопрос в том, когда ему дадут ход, и кто. По Голубеву, думаю, ясность возникнет ближе к марту, в преддверии старта губернаторской выборной кампании.

———————

Для главы Карачаево-Черкесской республики год в целом оказался удачным. Было много перипетий, которые начались с ареста представителей семьи Арашуковых – отца, сына (сенатора от КЧР) и иных родственников. Предшествовало всем этим событиям назначение в руководство «Газпром Межрегионаз» по КЧР человека, который всерьёз занялся ревизией «наследства» Арашуковых, которые после этого и стали терять влияние на газовую сферу. 

На мой взгляд, январь 2019 года, когда произошёл арест сенатора от КЧР Рауфа Арашукова, можно назвать триумфом Темрезова, поскольку он лишился главного своего политического оппонента.

В сентябре прошли выборы в Народное собрание. Естественно, целью главы региона была провести их максимально гладко. В результате Темрезов смог провести в парламент всех нужных ему людей, сформировать коалиции. А люди, которых Темрезов не хотел видеть депутатами, в собрание не попали. 

Второй значимый прорыв Темрезова – зачистка местного клана Маршанкуловых, представляющих определенную политическую опасность для главы КЧР. Один из братьев, Эдуард Маршанкулов, попытался избраться в парламент по проходному списку КПРФ. Но избирком снял список с выборов, где, помимо Маршанкулова, была Алина Чикатуева («Коммунисты России»). Под давлением КПРФ исключили этих людей из списка.

Таким образом, Рашид Темрезов заканчивает этот год в плюсе. Ещё один влиятельный клан, который связывают непосредственно с Темрезовым – Салпагаровы, его представляют сенатор Ахмат Салпагаров, а также его братья, которые занимаются строительным бизнесом – они получают крупнейшие подряды от дирекции капстроительства КЧР. В течение года к ним тоже были вопросы. Было, якобы, возбуждено уголовное дело, были информационные атаки и на самого Салпагарова. По факту позиции Салпагаровых на конец года остались непоколебимы. Семья получила крупные подряды на строительство новой очереди курорта Архыз, посёлка Романтик. 

Информационные атаки, уголовные дела – всё было в медиа-повестке КЧР-2019, но, устранив всех своих конкурентов, Темрезов заканчивает год стабильно. По итогам этого года у него в окружении не осталось влиятельных политических оппонентов. И угроза отставки, которая маячила в начале года, сейчас отошла на второй план.

 

Ноябрь 28, 2019| Национальный Рейтинг Мэров (Октябрь-Ноябрь, 2019)

Нового мэра Сочи Алексея Копайгородского в регионе называют удачным выбором губернатора Кондратьева.  Копайгородский предстаёт перед общественностью в образе борца с коррупцией, своего рода ревизора. Сейчас он начал себя позиционировать как человека, который, засучив рукава, занялся решением застарелых проблем Сочи.

Помимо активной работы в социальных сетях, Копайгородский продолжил линию предшественника Анатолия Пахомова, который часто встречался с населением. Копайгородский уже провёл несколько встреч с жителями Сочи и не преминул кинуть камешек в огород, а, вернее, в «парк» бывшего мэра, который очень гордился местным парковым хозяйством. Копайгородский раскритиковал состояние «Ривьеры», в частности, указал на неурегулированность земельных отношений,  не оформленное в собственность имущество этого муниципального предприятия. Копайгородский сказал, что всё, что там делалось до него, нелегитимно, поэтому нужно проводить инвентаризацию, избавляться от самостроя, заниматься ревизией аттракционов и так далее.

Взялся Копайгородский также за незаконную уличную торговлю, проблемы обманутых дольщиков и другие очень болезненные для города вопросы. Но пока эти все его дела пребывают на уровне декларации, одной из многих, которую поспешил сделать мэр Сочи.

Копайгородский поставил высокую планку общественных ожиданий, и люди  будут оценивать его по тому, что он предъявит в начале следующего года.

Но непонятно, как он планирует реализовать все свои обещания. Очевидно, что неминуемым ответом его вызовам будет противодействие местных элит. За тем же Пахомовым стоит мощная подпитка старого чиновничества и силовиков.

С другой стороны, нельзя забывать о влиянии на местные протесты федеральных структур. Буквально несколько недель назад премьер-министр России Дмитрий Медведев безвозмездно передал огромную часть Имеретинской низменности образовательному центру «Сириус». В этом жесте прямо читается федеральный интерес к Сочи.

И Копайгородский в этой связи представляется главой не просто города, а, по сути, города федерального значения, одна из основных задач которого — умение выстраивать отношения с различными элитами. Надо полагать, что Копайгородский проявит  способности функционера и не будет обострять отношения, что не очень получалось у его предшественника Пахомова.

 

Октябрь 30, 2019 | Национальный Рейтинг Губернаторов (Сентябрь-Октябрь, 2019)

Несмотря на информационный взрыв, случившийся на днях вокруг персоны президента Чеченской Республики Рамзана Кадырова (СМИ сообщали о кадровых чистках в его команде), я считаю, что всё у него хорошо. Да и ситуацию, при которой ощутимо могут пошатнуться его рейтинговые позиции, сложно представить.

Время от времени происходят флюктуации, информационные нападки, но они не влияют существенно на позиции лидера Чечни.

Хотелось бы, напротив, обратить внимание на усиление позиций Кадырова: в последнее время он очень плотно ведёт внешнеполитическую тему. Как раз очередной пик внешнеполитической активности Кадырова и совпал с информационной атакой. А между тем, недавно Кадыров побывал в Иордании, отправился с президентом Путиным в турне по странам Персидского залива, он был единственным российским главой субъекта, которому доверили вместе с Путиным побывать в Эмиратах и Саудовской Аравии. О чем это говорит? Именно об исключительности его роли. Ни один региональный лидер в России такой высокой почести не удостаивался. Так что мы можем говорить, что, по сути дела, Рамзан Кадыров —  один из тех сегодня в российском истеблишменте, кому в определенном смысле доверено определять внешнеполитическую повестку России. Можно только догадываться – о чем шли переговоры в Иордании. Но, судя по тому, о чем писала пресса, речь шла о склонении арабского королевства, пребывающего на стороне США, в сторону России для упрочнения своих позиций в Сирии. А у Кадырова личное хорошее отношение с руководством Иордании.

В этом контексте и нужно рассматривать информационные вбросы против Кадырова. Это элемент войны глобального характера. Кадыров – фигура национального масштаба, не только влияет на политику России, но ему предоставлена ниша российского актора политики внешней — на Ближнем Востоке. Пик его активности на этих направлениях, на мой взгляд, не случайно совпал с появлением вносящих смуту публикаций.

Но перспективы Кадырова – самые радужные. Поколебать его позиции не могут никакие всплески медийного негатива.

Кстати, сейчас в Чечне объявлена реорганизация СМИ – все государственные СМИ республики  объединяются в один медиа-холдинг (как объясняет руководство Чечни – для отражения информационных атак на республику). Чеченский истеблишмент эту тему педалирует: республика в фокусе мирового внимания.

Поэтому вырисовывается логичная цепочка последовательностей: все большая самостоятельность Кадырова – поручения от президента России на Ближнем Востоке –  информационная атака на Кадырова – и теперь в ответ такой отпор в виде  реорганизации СМИ.

А приближения и отдаления тех или иных чиновников команды чеченского лидера – это рядовые  игры «восточного дворца», которые являются вполне традиционным явлением подобных политических систем.

 

Октябрь 01, 2019 | Национальный Рейтинг Мэров (Август-Сентябрь, 2019)

Август-сентябрь в Ставрополе прошел под знаком крупных предвыборных дел. Губернатор Владимир Владимиров сделал акцент на реализации строительных проектов и программ благоустройства. Я бы не сказал, что в этот период мэр ставропольской столицы Андрей Джатдоев сыграл значимую роль, но как глава городской администрации придерживался рамок искусственно приниженного амплуа, так как на первом плане должна была быть фигура участвующего в гонке губернатора.

При этом Джатдоев пытался коммуницировать с населением: у него очень живой Инстаграмм. Правда, неизвестно, сам ли он ведет его, или нет, но, по крайней мере, в стиле этого паблика просматриваются попытки живого диалога, сближения — размещаются неформальные фотографии, инициируются дискуссии. Самые животрепещущие темы там касаются городского хозяйства. К чести Джатдоева, надо отметить, что этот канал коммуникации налажен очень хорошо, у мэра 23 тысячи подписчиков.  

Кстати, в преддверии выборов, как мы помним, активизировались слухи, что Джатдоев может уйти сенатором в Совет Федерации от представительной власти края, но Владимиров его в этот список не включил. Теперь же, после победы губернатора, слухи о сенаторстве Джатдоева вновь появились, но теперь его «сватают» в Совфед от думы Ставропольского края в 2021 году. Появление второй волны слухов, возможно, стало результатом негласного сотрудничества Джатдоева и Владимирова.

Само наличие подобных слухов (будь они правдой, или же нет), на мой взгляд, символизируют влиятельность фигуры Джатдоева в регионе. Политических оппонентов у него нет. Оппозиция как таковая в городе отсутствует. С Владимировым идеальные ровные отношения – без публичных претензий, чрезмерных амбиций.

Джатдоев сегодня представляет собой идеального исполнителя, и в то же время — в меру харизматичного функционера. Думаю, Владимиров им полностью доволен. Немаловажный фактор: еще до исхода выборов Джатдоев и Владимиров часто появлялись вместе в неформальной обстановке. Так, я их лично видел на концерте Тимы Белорусских. Прошедшая избирательная кампания позиции Джатдоева только укрепила.

 

Август 28, 2019 | Национальный Рейтинг Губернаторов (Июль-Август, 2019)

Практически во всех регионах СКФО идут крупные избирательные кампании. Например, в Ингушетии не избирается ни глава (он назначается), ни Народное собрание, но в Единый день голосования там пройдут муниципальные выборы, которые охватывают практически все муниципалитеты, кроме одного городского поселения – Сунжи. То есть во всем регионе одновременно меняются практически все органы местного самоуправления.

Во Владикавказе идут городские выборы, которые можно вполне сопоставить с выборами регионального уровня, что обусловил масштабный раскол элит. В Карачаево-Черкессии избирается Народное собрание. Дагестан и Чечня несколько особняком в этой истории (хотя муниципальные выборы, вернее, их подобие в Республике, возглавляемой Рамзаном Кадыровым, также идут), но деятельность остальных глав Северо-Кавказского региона подчинена выборной тематике.

Для того же Калиматова в Ингушетии успешное проведение муниципальных выборов на фоне раскола гражданского общества, которое мы наблюдали в последние месяцы при Евкурове, – это своего рода референдум доверия новому главе.

Похожая ситуация у Темрезова в Карачаево-Черкессии. Но если Калиматов человек в своем регионе новый и ему надо утвердиться, то Темрезову после череды скандальных событий прошедших месяцев надо начать «с чистого листа», обеспечив нужный результат в республиканский парламент.  Особенно это актуально на фоне недавнего вброса Телеграмм-каналов о том, что арестованный экс-сенатор Арашуков дал-таки показания против главы КЧР. Поэтому для последнего это критически важный вопрос – провести выборы спокойно.

В Ставропольском крае Владимиров переживает наиважнейшую для себя кампанию. Его задача выдержать протестное голосование.

Кабардино-Балкария выбирает Народное собрание.       

Общий тренд для глав, который можно проследить – это наличие сильных конкурентов. У Битарова – Хадарцев, мэр Владикавказа. В Ставропольском крае у Владимирова влиятельный оппонент – генерал Соболев. Темрезову довольно жёстко противостоит местная КПРФ. И, конечно, каждый глава в меру своих сил пытается оппозицию нейтрализовать. Во Владикавказе список КПРФ сняли с выборов, но затем вернули. В КЧР Темрезов пытался предпринять аналогичные действия против той же КПРФ, но снятием завершилось выдвижение лишь списка партии «Возрождение России». В Ингушетии продолжается давление на оппозицию и гражданских активистов.

В общем, несмотря на очень разные особенности и историю регионов СКФО, я бы сегодня выделил три «объединяющих» их тренда в актуальный момент развития ситуации. В большинстве регионов идет подготовка к выборам, соответственно, во что бы то ни стало, поставлена задача сохранить статус-кво власти (это такое референдумное голосование на всех выборах): во всех случаях голосование за кандидатов от ЕР будет означать (между строк) голосование за главу и его курс. В силу ситуации региональные лидеры уделяют выборам большое внимание и пытаются задавить оппозицию.

 

Июль 31, 2019 | Национальный Рейтинг Мэров (Июнь-Июль, 2019)

В июне началась избирательная кампания, и губернатор Ставрополья Владимир Владимиров намерен остаться на новый срок полномочий. Между тем бонусы от активного содействия ему со стороны центра перепали и мэру областной столицы Андрею Джатдоеву.

На поддержку Владимирова в начале июля выдвинулся солидный десант: сначала Ставрополь посетила спикер Совета Федерации Валентина Матвиенко, а через несколько дней – премьер-министр Дмитрий Медведев в компании коллег по кабинету министров. Высокопоставленные делегации проводили в Ставрополе важные встречи и совещания.

Этот визит в Ставрополь гостей с высоким статусом, несомненно, позволил повысить политический вес не только главному «виновнику торжества» — Владимиру Владимирову. Сомнений, что визитеры из Москвы приезжали именно по его душу (для оказания предвыборной поддержки) у наблюдателей нет. Однако основная тема выступлений федеральных чиновников — это похвалы благоустройству и высоким темпам жилищного строительства Ставрополя, — является компетенцией органов местного самоуправления.

Под одобрительные речи федералов в обществе стала всплывать фамилия мэра областной столицы — Андрея Джатдоева. О нем, в предыдущие месяцы, можно сказать, медийно затаившимся, вдруг заговорили горожане и репортеры. Первые лица государства должны были похвалить губернатора, а оказалось, что политический профит получил мэр.

Приезд высокопоставленных лиц совпал с появлением слухов (а, может быть, и спровоцировал их), о том, что Джатдоева двигают в сенат от региона. Тема ушла в народ. Однако мэр Ставрополя прочно держится в своем кресле и никуда уходить не собирается: списки кандидатов в верхнюю палату российского парламента уже обнародовали. Джатдоева в них нет.

Но сами слухи лишний раз подтвердили возросший политический вес Джатдоева. К тому же, безусловно, здесь, в Ставрополе, он уже достиг пика своего личного могущества и благосостояния (а здесь он считается состоятельной персоной), и определенная часть элиты Ставропольского края понимает, что Джатдоеву здесь уже делать больше нечего и он уже задумывается о чем-то «вечном», — в смысле парламентского кресла. Не удивительно, если окажется, что в 2021 году он решит уйти работать в госдуму.

А Ставрополь на сегодня, конечно, является образцово-показательным городом по сравнению даже со многими южными городами. В Ставрополе инвестиции, работа на создание «фасада» – надо отдать должное, этим город выгодно отличается от многих других, особенно городов в Центральной России, которые захлестнула экономическая депрессия.

 

Июнь 27, 2019 | Национальный Рейтинг Губернаторов (Май-Июнь, 2019)

Основной внутриполитический фактор, который оказывал влияние на жизнь Карачаево-Черкесии в последнее время – подготовка к выборам в народное собрание республики (пройдут 8 сентября). Эти выборы фактически позиционируются действующей властью во главе с Рашидом Темрезовым как некий референдум о доверии ему населения. Связано это с чередой недавних коррупционных скандалов, накрывших республику, начиная с ареста и отстранения от должности сенатора от КЧР Рауфа Арашукова. А это в конечном итоге повлияло на имидж Темрезова: сначала, укрепив его, но, затем, сыграло на понижение, став одним из многочисленных звеньев, свалившихся на него неприятностей — коррупционными скандалами с силовиками КЧР, которые, как оказалось, были связаны с кланом Арашукова, расследованиями Алексея Навального (о связях Темрезова с кланом Каитова) и Андрея Караулова (о клановости в КЧР).

Таким образом, ещё с января этого года у Темрезова была непрекращающаяся «чёрная полоса», по крайней мере, в имиджевом плане.  Поэтому итоги предстоящих выборов, по расчетам Темрезова, должны зацементировать в глазах Москвы уровень (высокий) доверия населения к местной власти. По крайней мере, по результатам  состоявшихся праймериз Единой России был задекларирован очень высокий процент участия населения  – порядка 20%.  Мы, конечно, понимаем, что цифры в данном формате — материя управляемая, но, как минимум, Темрезов уже продемонстрировал, что на сентябрьских выборах, как и сейчас явка будет обеспечена очень высокая.

Очевидно, что Темрезов сам возглавит список кандидатов, «приговорённый» к безоговорочной победе на выборах и сформированный по принципу личной преданности. Войдут туда люди из его ближайшего окружения, несмотря на неоднозначную репутацию некоторых из них, которые, судя по всему, и сформируют состав фракции ЕР в народном собрании КЧР. 

Таким образом, последние месяцы работы главы КЧР были посвящены, как минимум решению двух вопросов: самореабилитации в глазах Москвы и укреплению своих позиций в будущем составе народного собрания республики. На мой взгляд, учитывая отношение Москвы к северокавказским элитам, Темрезов остановил тенденцию к падению своего рейтинга, предприняв для этого максимальные усилия. И Москву, судя по всему, договороспособность и расторопность Темрезова вполне устраивает.

———-

Отставка Юнус-Бека Евкурова, на мой взгляд, оказалась стратегическим просчетом Москвы, которая все же поддалась на влияние элит, требовавших смены главы региона. В числе выгодоприобретателей этой смены называется, прежде всего, один из самых богатых людей в регионе, бывший сенатор Муса Келигов.

В любом случае, смена главы региона вряд ли сумеет серьезно изменить ситуацию внутри республики – это преодоление клановости, повышение уровня жизни населения. Дело в том, что Москва предпочитает не вмешиваться во внутренние дела регионов Кавказа (и Ингушетия не исключение), предоставляя их главам действовать на своё усмотрение.

Москва заинтересована в сохранении статус-кво на Кавказе. И пока руководство республик демонстрирует лояльность Москве, у себя на территории им позволяют реализовывать собственные сценарии «работы» с населением. Главное, чтобы обходилось без межэтнических столкновений. Поэтому самые активные лидеры общественного мнения Ингушетии сегодня находятся за решеткой. И новый глава явно не сможет добиться того, чтобы их всех сразу одномоментно выпустили.

Депрессивная социально-экономическая ситуация в Ингушетии создает благоприятный фон для различных провокаций. Так, совсем недавно Совет тейпов Ингушетии записал видеообращение по поводу установления новой границы республики, на сей раз — с Северной Осетией, такая информация сейчас курсирует в местных сообществах.

В целом, обстановку в Ингушетии сейчас можно назвать волнительной: и порой сложно понять – какая информация правдива, а что является провокацией. Например, пару недель назад по республике распространили листовки с утверждением о намерениях Ингушетии войти в состав Грузии. И, с одной стороны, эта явная провокация демонстрирует, что в какой-то части населения такие идеи бытуют, с другой стороны – ясно, что существуют внешние силы, намеренно дестабилизирующие и так неспокойную ситуацию в республике. А в условиях напряжённости, иногда достаточно небольшой искры, чтобы разгорелся ещё больший протест. Вне зависимости от того, кто стоит во главе региона.

 

Май 29, 2019 | Национальный Рейтинг Мэров (Апрель-Май, 2019)

Общая тенденция поведения мэров столичных городов Северного Кавказа и ряда южных регионов России – это их в последнее время «умеренность и аккуратность»: они предпочитают помалкивать и смотреть в рот «старшим» по чину – главам своего региона. Бурлящий протестными событиями Магас – столица Ингушетии, переживающая уже не первый месяц народные волнения (последствия истории с перекройкой границ с Чечнёй и попытки изменения закона «О референдуме»), наглядный пример политической спайки лояльности муниципальных органов и республиканской власти. Если не знать, что в Магасе происходят выступления оппозиции, то можно подумать, что больше ничего здесь не происходит.

Последние два месяца в городе кипели страсти – силовики с подачи регионального правительства разгоняли митингующих, арестовали всех, кого только было можно арестовать, глава республики Евкуров четко сформулировал позицию, «мол, не дадим дестабилизировать ситуацию в республике», администрация Магаса взяла под козырёк и лишь повторяла как мантру, что митинги были несогласованны. Это всё, что услышали возмущенные горожане от своего мэра.

В подобных ситуациях находятся большинство мэров – это абсолютно несамостоятельные фигуры. Возможно, может быть последнее желание играть самостоятельную роль пропало после того, как в Махачкале посадили двух подряд мэров, а на днях было возбуждено уголовное дело о создании преступного сообщества в отношении замглавы города.

——————————

Главная и не случайная, на мой взгляд, особенность политической тактики мэра Ставрополя Андрея Джатдоева — никак себя не проявлять в широком информационном фоне. Хотя формальные поводы для выхода мэра региональной столицы из тени представлялись в последнее время не раз. Видимо, это осознанная стратегия: держаться тихо, что в данном случае может говорить наблюдателям о крепкой круговой поруке мэра Джатдоева и губернатора Ставропольского края Владимира Владимирова в преддверии избирательной кампании последнего.

Осторожное поведение Джатдоева наглядно подтверждает гипотезу о неких негласных договорённостях с главой региона. Например, в Ставрополе недавно с помпой открывался парк военной техники «Патриот» — крупнейший на Северном Кавказе. Но все информационные поводы были связаны с Владимировым. Джатдоев фигурировал в медиапространстве «через запятую», только как один из приглашённых гостей. Хотя ещё год назад при аналогичных празднествах ко Дню города — он перерезал ленточки, был активным ньюсмейкером.

В рамках этого «пакта» о ненападении с Владимировым Джатдоев держится не просто тихо. В городе вообще нет никаких новостей – ни плохих, ни хороших. Отсутствие ярких новостей, как вы уже поняли, потому, что все инфоповоды отданы Владимирову. А отрицательных новостей нет — так как ещё не далее, чем полгода назад активная городская дума сменила свой состав на полностью подконтрольный Джатдоеву. В городском истеблишменте просто нет людей, которые сейчас готовы бы были публично озвучить критику. А поводов для критики, кстати, немало — целый комплекс городских проблем. Дела идут не так гладко, как представляется в отчётах. Например, инфраструктурные проблемы, пробки, программа благоустройства города вызывает много вопросов. С ливневой канализацией проблемы, много вопросов к муниципальному управлению, долги по арендной плате и так далее.

В общем — много текущих критических поводов. Ещё недавно, пару-тройку лет назад, их озвучивали представители оппозиции. А сейчас таковых уже и нет. Городская дума лишилась ярких общественников. Да и в новый состав общественного совета при администрации города не попало ни одного правозащитника, который бы мог задать щекотливые вопросы на заседаниях. Поэтому задавать вопросы Джатдоеву некому. Получается, Ставрополь – такой город, где власть не критикуют — и за это Джатдоевым явно доволен губернатор, которому скоро предстоят выборы.

Последние месяцы в Ставрополе выявилась интересная тенденция – здесь тотально отказывают подающим заявки на протестные акции – не только Навальному, но даже и КПРФ. Последние хотели собраться в центре города – в рамках всероссийской акции протеста за права трудящихся. В марте во всех городах такие акции прошли заметно, а в Ставрополе организаторам отказали, вернее, предложили собраться повыступать где-то на задворках. Думаю, это тоже элемент «пакта о ненападении» — крупнейший город должен оставаться тихим, непротестным и администрация с этой задачей справляется. Думаю, это показатель того, что Джатдоев пытается заручиться поддержкой Владимирова.

 

Апрель 29, 2019 | Национальный Рейтинг Губернаторов (Март-Апрель, 2019)

Если сравнивать позиции главы Ставропольского края Владимира Владимирова в феврале 2019 года и сейчас, в конце апреля, – кардинально изменились. После встречи с президентом Владимиром Путиным и полученного от главы государства «одобрения» на участие в очередных выборах губернатора неопределенность перспектив Владимирова сменилась чётким уверенным решением переизбираться на следующий губернаторский срок.

Собственно, Владимиров уже давно начал активную подготовку к выборам, которые пройдут осенью. Неофициально уже формируется штаб, идет работа с потенциальными донаторами кампании (ее стоимость оценивается не менее чем в 150-200 млн рублей). Владимиров уже заявил, что намерен выдвигаться от «Единой России», и единороссы это решение всячески поддерживают.

«Добро» от президента подразумевает и то, что Владимирову надо постараться выиграть выборы в один тур. Пока сложно сказать, реально ли это, учитывая, с одной стороны, высокий антирейтинг Владимирова, а с другой стороны, отсутствие очень сильных конкурентов. 

—————

Всю весну Ингушетия находится в фокусе внимания. Волна протестов вновь охватила Магас. Активные протесты вспыхнули в прошлом году после установки новой границы с Чечней. Казалось бы, что тогда вопрос отрегулировали, и наступило затишье. Но в этом году случился новый всплеск активности, при этом уже с более развёрнутым списком требований. Формальным поводом новых протестов стало желание властей изменить республиканский закон о референдуме: предполагалось внести поправку об отмене всенародного обсуждения изменений границ республики. После возмущения общественности Евкуров законопроект отозвал. Но людей это не успокоило, население продолжало бурлить.

В итоге всё это вылилось в массовую акцию протеста. 26 марта оппозиция вывела на улицы республиканской столицы порядка 10-12 тысяч протестующих, которые требовали отставки Евкурова, расформирования местного парламента и декламировали другие стандартные для любой оппозиции лозунги. К вечеру того дня оппозиционеры не разошлись, как обычно, а остались на площади около здания правительства ночевать в палатках. На утро следующего дня туда стянулись силы ОМОНа и Росгвардии. Начались столкновения. Все закончилось пострадавшими с обеих сторон. И только после этого митинг свернули. Но весь апрель в республике аукается 

Глава Республики Юнус-бек Евкуров выбрал для усмирения выступающих максимально жёсткий сценарий: он четко обозначил свою позицию, публично заявив на заседании местного совбеза, пообещав жёстко наказывать тех, кто идёт на провокации и столкновения. Аресты, обыски, задержания, суды по административным нарушениям следовали в течение всего апреля. Уже задержано порядка 30 человек, которых обвиняют в организации и участии в несанкционированной акции, нападении на сотрудников полиции и массовых беспорядках, накладываются штрафы.

На мой взгляд, действия Евкурова идут в русле «генеральной линии». Если дать слабину, продемонстрировать готовность прогнуться под требования оппозиции – для губернатора это равносильно политическому проигрышу. Я думаю, Евкуров помнит протесты на Болотной площади, весьма похожие на нынешние магасские стычки, и, следуя линии Москвы, рассуждает, что с оппозицией договариваться не надо. Думаю, Москву такая тактика удовлетворяет, и Евкуров получил карт-бланш на жесткие действия против оппозиционеров, иначе вряд ли бы выдавались весьма солидные штрафы и с такой лёгкостью открывались судебные разбирательства.  

Не исключено, что пример реакции властей Ингушетии специально демонстрируется для всей России и должен довести до населения месседж, звучащий примерно так: с требованиями против губернаторов выходить не надо. 

 

Март 27, 2019 | Национальный Рейтинг Мэров (Январь-Март, 2019)

За январь-март 2019  года публичная активность главы администрации Ставрополя, на мой взгляд, сильно снизилась. В прошлом году Андрей Джатдоев в публичной политике был представлен гораздо ярче. В этом году есть ощущение, что мэр  стал больше аппаратным игроком. Навскидку за первые три месяца невозможно припомнить каких-то значимых и интересных инвестиционных проектов, которых он бы публично проводил и представлял, каких-то мероприятий, серьёзных, крупных, где бы он засветился.

С чем это связано — определить сложно. Возможно, что нет информационных поводов. А, может быть, это результат договорённости с губернатором Ставропольского края Владимиром Владимировым, которому в сентябре этого года предстоят выборы. Возможно, «молчание» Джатдоева, если это договорённость, не должно перебивать имиджевую составляющую губернатора на фоне избирательной гонки. Все крупные проекты Ставрополя, например, анонсированное на днях строительство крупной автодороги «Ставрополь-Михайловск», реконструкция стадиона «Динамо», строительство медицинских учреждений, все эти городские проекты продвигаются губернатором и ассоциируются с ним же. Мэр в этой ситуации на вторых ролях. 
Но при этом на городе вообще никак не отразились отставки в областном кабинете, скандалы вокруг губернатора. Из администрации Джатдоева тоже, кстати, периодически уходят люди, к этому все привыкли. За 7 лет работы Джатдоев поменял массу замов, недавно распрощался с очередным. Он постоянно производит ротацию своей команды, в каждом комитете, наверное, уже поменялось по десятку начальников. Думаю, таким способом, во-первых, он устраняет своих потенциальных конкурентов, во-вторых, налаживает какие-то связи, лавирует между группами интересов. Он такой «старый хитрый лис», который не зацементировал команду и сидит с ней 20 лет, а кого-то приближает, потом отдаляет. Такая у него своя политическая стратегия. Позиции его сегодня довольно устойчивы, предпосылок к отставке нет.

 

Февраль 28, 2019| Национальный Рейтинг Губернаторов (Январь-Февраль, 2019)

Смена власти в Кабардино-Балкарии никак не оживила политическую обстановку в республике.  Отсутствие ярких информационных ресурсов только способствует застывшей картинке: ни сливов компромата, ни иных разоблачений в СМИ: тишина. 

Конечно, это не показатель благополучия. Есть некая линия раскола между старыми и новыми элитами. Юрием Коковым и Казбеком Коковым. Однако новый глава региона пока еще не спешит обновлять команду (из правительства ушёл лишь Алакаев, бывший мэр Нальчика). Такое своё решение врио объясняет тем, что хочет дождаться официального назначения в сентябре этого года, а уж потом возьмётся мести по-новому. Продуктивность такого подхода, конечно, сомнительна.  Но, возможно, такая установка пришла из Москвы.

Эта выжидательная позиция Казбека Кокова несколько отдаляет исполнение ожиданий местной общественности. А они есть. В республике назрело очень много проблем. Это и языковой вопрос, и проблема застройки территорий, прилегающих к Нальчику, но главная назревшая проблема в республике – межэтнические отношения, которые и привели после сентябрьских волнений  прошлого года к отставке Юрия Кокова.

И тут всё зависит от того, насколько решительно Казбек Коков возьмётся за дело. Но пока не понятно – какой Коков политик, так как действий он никаких не предпринимает, решая текущие вопросы.

————-

Главный фактор внутриполитической жизни Карачаево-Черкессии  в начале наступившего года  –  арест  представителей семьи Арашуковых: отца – Рауля Арашукова, советника гендиректора ООО «Газпром межрегионгаз», и его сына —  сенатора от Карачаево-Черкессии Рауфа Арашукова.

Были высказаны десятки версий и комментариев о последствиях этой зачистки, которые вызывают у  меня удивление. Ряд федеральных экспертов мгновенно определили главу КЧР Рашида Темрезова в зону риска – ведь арестанты были не просто коллегами руководителя региона, но и вообще весомыми в КЧР людьми. На мой взгляд,  резонансный арест,  несет не столь очевидный подтекст.

Как раз – наоборот.  Произошедшее вмешательство – колоссальный фактор, укрепляющий позиции Темрезова.  В грядущем сентябре пройдут выборы в парламент КЧР и устранение силами федеральных силовиков ключевого оппонента — сенатор Арашуков именно таковым и был (отец его не столь включен в жизнь республики), значительно упрочило позиции главы КЧР.

От внимательных наблюдателей не ушли давно ведущиеся прогнозы о жесткости противостояния Темрезова и Арашукова на предстоящих парламентских выборах.  Кампания ожидалась безжалостная.  Силовики разрешили эти споры раньше и более радикально, чем себе могли представить эксперты. И Темрезов оказался единственным долгоиграющим политическим тяжеловесом КЧР.

Теперь, когда противники устранены, позиции Темрезова стали еще более устойчивы. В этом ключе идут и несколько отставок крупных республиканских чиновников – как раз ставленников арестованного сенатора. Например, уход с поста главы Хабезского района (именно оттуда родом семья  Арашуковых)  Беслана Байчорова; отставка руководителя следственного управления по КЧР и т.д. Эти люди напрямую были связаны с Арашуковым-младшим, но ни в коей мере – с Темрезовым, принадлежали к противоположной внутриэлитной группировке.

Поэтому, думаю, сентябрьские выборы в КЧР для Темрезова будут весьма успешны. И, по большому счету, беспокоиться главе КЧР сегодня не о чем.

Единственная потеря во всей истории с арестами – это потеря инвестиций в Хабез и весь Хабезский район, клановое гнездо Арашуковых,  которые, надо отдать им должное,  вкладывали в развитие этого местечка немалые деньги – разбит парк в центре аула,  ведется строительство большого спорткомплекса и т. д., ухожены дороги – и вообще район выглядит зажиточным по сравнению с соседними поселениями. Десятки, а, может, и сотни местных жителей трудились в гостиничном комплексе «Адиюх-Пэлас», принадлежавшем Арашуковым. Вот именно для них история с арестом сенатора от КЧР и несет негатив и угрозу остаться без работы.  

 

Декабрь 25, 2018 | Национальный Рейтинг Губернаторов (Итоги 2018 года)

Определяющим политическим трендом регионов Северо-Кавказского федерального округа в 2018 году стало влияние протестов на позиции губернаторов. Важную роль в мобилизации граждан в округе играл этнический фактор.

Главу Кабардино-Балкарии Юрия Кокова сняли после событий, связанных с межэтническими волнениями кабардинцев и балкарцев. Ухудшилась ситуация, и это отразилось на позициях в политических рейтингах, которые явно просели, у главы Ингушетии Юнус-Бека Евкурова — и тоже после череды протестных акций против утверждения границы с Чечней, прошедших в Магасе.  

Не настолько явно, но похожая тенденция возникала и в Карачаево-Черкессии, где определённые силы пытались играть против Рашида Темрезова, что несколько пошатнуло его политические позиции. 

Вот так на примере трёх разных регионов мы наблюдаем в некоторой степени похожий сценарий. Но в Кабардино-Балкарии – это был предлог к смене руководителя, так как к нынешнему году к нему накопилось достаточно претензий – и низкие показатели социально-экономического развития региона, и тлеющие межэтнические конфликты.

Для Евкурова ситуация закончилась пока мягче, хотя уровень протестов был намного выше, но глава усидел в своём кресле. Это можно списать на желание федерального центра казаться сильным, не поддающимся и не принимающим решения под напором протестов населения. А в Карачаево-Черкессии скорее тревожная ситуация для главы будет развиваться в следующем году, особенно на фоне выборов в местный парламент, где столкнется множество групп влияния в регионе.

В этом же ключе можно рассматривать и недавние события в Северной Осетии. Экологическая катастрофа подтолкнула политический протест. Для Битарова, который привык, что в регионе всё спокойно, сервильно, думаю, такой мощный народный протест был серьезным ударом. Оппозиция обвинила главу Республики в бесхребетности и слабости в решении чрезвычайных вопросов. А Битаров, видимо, в силу каких-то обязательств перед владельцем «Электроцинка» Искандером Махмудовым, очень долго не мог публично сформулировать свою оценку ситуации.   

Более-менее «стабильная» обстановка отмечается в Дагестане, и даже самая предсказуемо скучная. Продолжились и приобрели характер рутины плановые «посадки». Люди уже привыкли к тому, что там каждый месяц кого-нибудь сажают. 

Но стабильнее всего, конечно, было в Чечне: тихо и спокойно. Потому что кто же там отважится протестовать? Вот и полное единодушие как в Северной Корее. Даже когда в Ингушетии разгорались страсти по поводу чечено-ингушской границы, на протяжение нескольких месяцев Чечня хранила показное спокойствие. Помимо Кадырова своей позиции (ни за, ни против) не высказал никто.

——————

Основной фактор, влиявший в течение 2018 года на позиции ставропольского губернатора Владимира Владимирова, – это непрекращающаяся череда коррупционных скандалов и корпоративные конфликты.

Одна из историй, вызвавшая резонанс, – это банкротство крупного завода «СтавСталь» в Невинномысске. Предприятие привлекало очень большие инвестиции, но летом было признано банкротом.

Были проблемы с другими крупными предприятиями региона. Например, принадлежавшие структурам московского олигарха Сергея Махова «Гидрометаллургический завод» и «Южная энергетическая компания». В результате затруднений в работе этих предприятий фактически был сорван старт отопительного сезона в целом городе Лермонтов.

Были и другие  проблемы и банкротства иных предприятий, в общем, событий со знаком «минус», которые оставили негативный отпечаток на статусе главы региона.

Все они в той или иной степени были связаны с перераспределением собственности. Масса скандалов сотрясала и сельскохозяйственные предприятия. Последние два года в Ставропольском крае идет перезаключение договоров аренды с пайщиками сельскохозяйственных земель, и на главенствующую роль претендует, как правило, сразу несколько крупных собственников. Заложниками конфликтов, как всегда оказываются обычные люди. Затяжные «бодания» между финансовыми группами, конечно, влияют на рейтинг губернатора среди населения и на доверие к власти в целом.

Сам год начался в крае с ареста полномочного представителя губернатора Батынюка. Затем продолжился громким расследованием и судом в отношении министра строительства Ставропольского края Васильева, входившего в ближайшее окружение губернатора. Но глава региона по этим поводам даже не высказывался, за арестованных представителей своей команды не заступился.

По всем пунктам Владимиров оказался в проигрыше и это, даже если не отмечать долгосрочные тенденции – кризисные явления в экономике, межнациональные и миграционные проблемы.

Владимиров – явно не харизматичный лидер. Это функционер, не особо заметный основной массе населения. Людям в Ставрополе или Кисловодске, например, больше знаком и близок мэр, а губернатора они по факту и знать не знают.

За довольно продолжительное время Владимиров не приобрел яркого имиджа, ни позитивного, ни негативного, в глазах местных жителей. Как политик – не вызывает эмоциональной реакции. Таким разношерстным (этнически, социально) регионом, как Ставропольский край, конечно, должен руководить консолидирующий лидер. Но с именем нынешнего губернатора ассоциируются лишь скандалы и коррупционные дела. 

 

Октябрь 31, 2018 | Национальный Рейтинг Губернаторов (Сентябрь-Октябрь, 2018)

Позиции губернатора Ставрополья Владимира Владимирова сейчас крайне шаткие. Недавно исполнилось пять лет, как он руководит краем – в конце сентября был своего рода юбилей, и это повод подвести итоги его работы.

Во время выборов в 2014 году (проработав до этого год по назначению) Владимиров набрал очень хороший процент – больше 80% поддержка населения. На тот момент у него не было ни своей полноценной команды, ни внятной экономической стратегии. Но он позитивно воспринимался жителями края. То есть большую часть губернаторского срока он отработал, и, судя по последним результатам и положению его в различных губернаторских рейтингах, все последние четыре года были растрачены напрасно. Щедрый аванс, выданный избирателями, не был использован. Консолидация общественных сил и поддержка общества, которая была 4 года назад оказана губернатору как человеку, а не носителю какой-то программы (хотя она и сейчас не просматривается), говорит о том, что люди ему поверили. По сравнению с предыдущим губернатором Валерием Зеренковым (старым, больным) он смотрелся намного выигрышнее – молодой, технократ, нефтяник, вроде бы с хорошим образованием, местный.

Сегодня оказалось, что, увы, надежды не оправдались. В недавнем рейтинге инвестиционной привлекательности Ставропольский край опустился на 15 позиций. Среди всех регионов-участников рейтинга это самое большое падение. Минус 15 позиций за год. Область опускается и в других рейтингах – по уровню жизни населения, дотационности регионального бюджета, инновационного развития, делового климата, инвестиционной привлекательности, да и личный авторитет губернатора падает. В личных рейтингах Владимиров с первых позиций в 2014 году скатился далеко вниз по целому ряду параметров, например, влиятельность, успешность, и сейчас занимает места в шестом десятке.

Я думаю, что это говорит в целом о системном кризисе управления в регионе, который проявляется, в том числе и огромным количеством коррупционных дел в отношении представителей ближайшего окружения губернатора.

Буквально сейчас в судах рассматривается несколько дел в отношении бывших чиновников правительства Ставропольского края и директоров госучреждений. Несколько дел на подходе. Не имеет смысла перечислять их фамилии, так как их действительно много.

Один уже осужден – это Вдовин, руководитель краевого Водоканала, который лично был приглашен на должность в Ставрополь из Ямала. Ямальцев здесь, кстати, довольно много, потому что сам Владимиров с Ямала. Но его протеже показали здесь свою несостоятельность как управленцы. В целом мы наблюдаем системный кризис управления, кризис той команды, которую пытался Владимиров сформировать.

Перспективы его отставки высоки. Я думаю, он будет одним из ближайших губернаторов, который покинет свой пост до конца года. Груз накопившихся ошибок и коррупционные дела, скандалы в кадровой сфере, личное падение в рейтингах и падение уровня жизни региона, разочарование населения в нём – все это, я думаю, в конечном итоге заставит Кремль поставить вопрос о его уходе. Сейчас ждут какого-то формального повода, подобного тем, что послужили причиной отставок губернаторов в других регионах.

 

Ноябрь 10, 2015| Национальный Рейтинг Губернаторов (Сентябрь-Октябрь, 2015)

Из интересного в регионе за последние два месяца отмечу, прежде всего, муниципальные выборы. Были задействованы два больших муниципалитета: Ессентуки и Минеральные воды. Губернатор, правда, в ходе выборов ничем себя не проявил – никого напрямую он не поддерживал. Вообще, в последнее время Владимиров не особенно активен в публичном пространстве.

Ровно год назад были выборы, на которых Владимиров одержал уверенную победу. Я вижу, что уровень популярности губернатора за этот год существенно снизился, серьезно «просел». Много было предвыборных обещаний, которые не были выполнены. В целом, ситуация в регионе не самая лучшая – конечно, это не может не влиять на рейтинг власти. Теневая экономика, коррупция – серьезных подвижек в решении этих, увы, традиционных для Ставрополья проблем не было. Владимирову пока нечем похвастаться.

У Владимирова, если сравнивать его с предыдущим губернатором, есть козырь: хорошие отношения с федеральным центром. Он старается привлекать инвестиции, в том числе бюджетные. Однако многих смущают крепкие позиции вертикальных холдингов в Ставрополье: всё-таки хотелось бы больше опоры на местный бизнес. Местных, локальных крупных игроков практически нет. Все рычаги управления находятся в Москве, Петербурге и так далее – это серьезная проблема для местной экономики.

Пример: в Ставрополье работал завод «Автоприцеп-КАМАЗ», один из крупнейших автосборочных заводов на юге России. Понятно, что управлялся он из Татарстана. И недавно там приняли решение о сворачивании производства. Губернатор на это никак не мог повлиять, но закрытие завода стало важным раздражающим фактором, который косвенным образом где-то подрывает имидж региональной власти и самого Владимирова.

 

Июль 20, 2015 | Регионы России: Рейтинг Мэров (Июль, 2015)

С политической точки зрения, Андреем Джатдоевым я восторгаюсь.  В течении почти четверти века он остается в топе городской политики. Менялись главы, губернаторы, — Андрей Хасанович оставался непотопляемым. Он менял должности, оставаясь неизменно в высшей политической когорте. Но сейчас имеются серьезные вопросы к управленческой составляющеё его деятельности. Достаточно сказать, что в городской администрации уже остается без руководителя ключевой комитет, отвечающий за градостроительство. Причем именно с этим направлением, вместе с оборотом земель, связаны в нашем городе наиболее наболевшие и острые проблемы, вызывающие недовольство жителей. Именно здесь в наибольшей степени проявляется слабость муниципальной администрации и персонально Джатдоева. Среди других проблем: перенаселенность окраинных частей Ставрополя, продолжающаяся точечная застройка, неразбериха в земельных отношениях, вялотекущая борьба с самостроем… Тут следует отметить одну особенность, — с мелким самостроем какая-то борьба ведётся, иногда, декларативная, а крупные объекты, как будто не замечают.  Джатдоев так и не смог выстроить отношений с крупными инвесторами – девелоперами. Я знаю, что некоторые интересные проекты были заморожены, просто потому, что не нашли с администрацией общий язык. Но, с моей точки зрения, самый главный минус, это отсутствие комплексной стратегии развития Ставрополя. В целом не видно, в какой направлении городу следует развиваться. Будет ли здесь промышленный центр или центр туристический? Три года Джатдоев глава, три года находится его команда у власти, а стратегия так и не определена. Как житель города и эксперт я просто не вижу, куда движется город Ставрополь?