ЧаблинЧаблин Антон Борисович

Политолог, журналист. Главный редактор портала «Акценты»

 

 

 

Комментарии эксперта:

26 ноября, 2020 | Национальный Рейтинг Мэров (Август-Ноябрь, 2020)

Алексей Копайгородский после выборов в Сочинское горсобрание внешне укрепил свои позиции. 37 из 50 избранных депутатов – «единороссы» плюс лояльные властям самовыдвиженцы. Спикером горсобрания практически единогласно переизбран Виктор Филонов, что стало показателем баланса между «старыми» и «новыми» элитами в городе.

Город ведь сейчас в фокусе особого внимания федерального центра, о чём говорят все недавние решения. В частности, одобрение Минтрансом РФ проекта строительства платной трассы «Джубга-Сочи» до границы с Абхазией. Плюс решение о придании ОЦ «Сириус» статуса федеральной территории.

Если первый проект и гарантирует Копайгородскому повышение статуса, то второй – напротив, ведь от Сочи отчленяется самая инвестиционно-привлекательная часть. При этом Копайгородский сразу после выборов нового горсобрания не побоялся анонсировать несколько территориальных проектов, которые явно могут нарушить хрупкий внутриэлитный баланс.

Это, в частности, разработка и принятие нового «Генерального плана» (который, между прочим, станет ещё и самым дорогим в истории Краснодарского края – более 100 млн рублей). Ведь Копайгородский уже заявил, что одна из задач нового генплана – высотные ограничения, а также расширение «полосы отчуждения» у побережья. Причём глава в этом вопросе заручился поддержкой губернатора Кондратьева.

Да, собственно, не просто заручился. Понятно, что этот вопрос – сугубо губернаторский, а мэр тут будет играть лишь роль «приводного ремня». При этом, плотно взявшись за градостроительную отрасль, Копайгородский рискует получить настоящую войну со стороны местных элит, кланов и групп влияния, признаки которой уже прослеживаются. Вот о том, кто окажется в выигрыше, а кто – в проигрыше, пока говорить сложно. Очевидно одно: недовольных будет много.

 

Для оценки ситуации в Махачкале, в первую очередь, нужно оценить результаты выборов во внутригородские собрания, прошедшие в сентябре. 64 из 79 мест получили представители «Единой России». Эти данные, в сопоставлении с результатами выборов в 2015 году, когда лишь 55 из 79 мест были у «единороссов», дают наглядную картину положения дел. Причём, как можно видеть, уменьшилось и партийное представительство – теперь в Махачкале нет депутатов от «Патриотов России», «РОТ-Фронта», «Агропромышленной партии» и, главное, «Родины», давно служившей раздражителем для республиканских властей.

Спикером вместо Абдулмуслима Муртазалиева стал Марис Ильясов. Безусловно, формирование абсолютно лояльного депутатского корпуса – это возможность для команды Салмана Дадаева реализовать свои инициативы.

Перед Дадаевым задачи уже поставил новый глава республики Сергей Меликов, что явно демонстрирует лояльность и гарантирует сохранение в должности. Для Махачкалы собираются разрабатывать новую концепцию развития, в которой приоритет будут отдавать решению градостроительных проблем, формированию единого архитектурного облика и расширению инфраструктуры. Очевидно, что для почти миллионного города сделать это без подключения федерального центра нереально. Вопрос лишь в том, хватит ли у Меликова политической воли, чтобы добиться выделения средств. Скажем, у его предшественника Владимира Васильева (при котором, напомню, Дадаев и был назначен) в решении структурных проблем Махачкалы заметно продвинуться не удалось. Что, собственно, Меликов и констатировал.

 

29 октября, 2020 | Национальный Рейтинг Губернаторов (Сентябрь-Октябрь, 2020)

Сергею Меликову досталось очень непростое наследство. И хотя человек он малоэмоциональный, он не скрывает своих эмоций по поводу некоторых неприятных сторон жизни Дагестана. Например, по поводу кадровой политики и сопутствующего ей непотизма. «Давайте я как-то кадровыми вопросами буду заниматься сам! А то у меня уже скамейка запасных, как у питерского «Зенита» – в два раза больше, чем команда», – так Меликов едко прокомментировал попытки «выйти» на него разнообразных «просителей».

Впрочем, намного острее, нежели кадровая, другие дагестанские проблемы: депопуляция, обнищание, безработица. Достаточно взглянуть на официальные данные. Фиксируется устойчивый миграционный отток, в первую очередь, из сельской местности. Несмотря на то, что в Дагестане высокая воспроизводительность населения, темпы естественного прироста год от года замедляются. При этом растёт доля населения, существующего за чертой бедности. К началу 2017 года это было 13%, а сейчас – уже почти 15%. При этом растёт и коэффициент Джини, то есть степень имущественного расслоения общества. В Дагестане она сейчас как в Уругвае или Шри-Ланке.

Впрочем, цифры могут быть и необъективными, ведь до 60% экономики Дагестана по-прежнему остаются в тени (если судить по структуре доходов, приводимой Росстатом). За 2017-2019 годы уменьшились показатели главных экономических отраслей – строительства и розничной торговли. Причём для анализа я брал «доковидные» значения. А с началом «коронакризиса» ситуация, учитывая эффект низкой базы, ещё значительнее ухудшилась. В общем, все эти проблемы и предстоит решать Меликову.

Но мне импонирует, что он хотя бы не замалчивает их, а честно признаёт. Например, сразу после вступления в должность объявил, что имущественное расслоение – одна из главных проблем Дагестана. Но удастся ли её решить? Ведь понятно, что проблема не только экономическая, но и политическая, она связана с коррупцией и клановостью: денежные ресурсы остаются у части элит. Васильев тоже начинал свой путь с заявлений о «национализации элит», например, обещал изъять незаконно построенные особняки на Каспийском взморье. Не изъял. Не повторит ли Меликов этот же популистский путь в никуда? Крайне бы не хотелось. Ведь ещё одного шанса у Дагестана может уже и не быть…

 

За месяцы с начала пандемии во внутриполитической сфере Карачаево-Черкесии существенных потрясений (как, и например, в 2019 году) не было. Если брать исследуемый период времени, то главными событиями я бы назвал отчёт Рашида Темрезова перед Путиным (15 октября), муниципальные выборы (10-13 сентября), визиты двух федеральных кураторов СКФО – Бабича (24 сентября) и Трутнева (6 октября).

Все эти знаковые события выстроились для Темрезова в целом в позитивную цепочку. Путин поддержал как крупные инвестпроекты (Архыз, Домбай, Худес, новая трасса до Сочи), так и диверсификацию экономики, Бабич и Трутнев – тоже. Никакой критики, по крайней мере, в публичном поле, не звучало.

А учитывая, что, как правило, персональным «гарантом» крупных проектов является глава, то, исходя из политической логики, это – месседж о том, что Темрезов остаётся. В следующем году, напомню, у него голосование в парламенте по 3-му сроку.

Что касается сугубо внутренних вопросов, то прошедший период в республике прошёл крайне консервативно. Почти завершились Telegram-войны, бушевавшие летом, после ротаций в правительстве и мэрии Черкесска. Выборы тоже были малоконкурентными и ожидаемо завершились победой единороссов.

 

27 августа, 2020 | Национальный Рейтинг Губернаторов (Июль-Август, 2020)

В Крыму в сентябре не предстоит никаких выборов, но Аксенов идёт по тому же пути, что и губернаторы в соседних регионах ЮФО (Голубев и Кондратьев), где во время губернаторских кампаний произошёл резкий всплеск популизма.

Вот лишь несколько примеров подобного в крымской политической действительности. 24 июля в Крыму была преобразована служба Госстройнадзора – объявляя об этом решении, в Совмине республики заявили, что в ведомстве уже арестованы 4 сотрудника, ведётся ещё ряд расследований. Сам Аксенов 10 августа совершил объезд дорожных строек в Симферополе, остался очень недоволен увиденным, уволил директора ГУП «Крымавтодор» Дмитрия Кривенко и объявил выговоры руководству службы автодорог. Потом отправился в Керчь инспектировать социальные и инфраструктурные стройки и также раскритиковал керченских заказчиков и подрядчиков 

Возникает закономерный вопрос: а раньше глава республики ничего не замечал? 

Вероятнее всего, подобная активизация Аксенова произошла после визита в Крым куратора республики, вице-премьера Марата Хуснуллина. Но это снова вызывает неудобные вопросы: выходит, после того, как не включится «ручное управление» Москвы, решать текущие проблемы в республике не удаётся?

В любом случае, с имиджевой точки зрения все летние кадровые ротации, инспекции и критика подчиненных стали для Аксенова, как мне кажется, провальными. Он расписался в том, что в Крыму не ведётся системная работа по выявлению недостатков. А решаются проблемы в «пожарном» порядке.

Казбек Коков с самого начала работы главой Кабардино-Балкарии избрал стратегию vel bonum vel non bonum. В отсутствие ярких общественных и политических лидеров, блогеров, независимых СМИ вся оппозиционная повестка в республике полностью сдвинута в Telegram-пространство.   Коков практически не даёт ярких и интересных поводов для анализа своей деятельности. Это – кабинетный функционер, политик явно не публичный, сродни сотруднику ФСБ.

И на этом сером фоне из недавних событий в общественно-политической жизни Кабардино-Балкарии самыми «яркими» оказались визиты в республику двух федеральных политиков – Дениса Мантурова (2-3 июля) и Юрия Трутнева (7 августа).    

Оба визита оказались для Кокова не самыми успешными: серьёзных преференций для республики он не смог получить. Планы были озвучены лишь общие: скажем, превратить курорт «Эльбрус» в «рекреационный центр мирового уровня». Сроки, суммы? Неизвестны.    

В общем, Коков – откровенно слабый руководитель, который не удовлетворяет требованиям ни к «новой искренности», ни к серьёзному аппаратному весу. Весьма сомнительно, что ему удастся сработаться с новыми кураторами региона – Трутневым, Бабичем, Чайкой.

 

29 июля, 2020 | Национальный Рейтинг Мэров (Июнь-Июль, 2020)

За последние три месяца, после скоропостижной смерти главы Андрея Джатдоева, в Ставрополе сменилось уже три мэра. Сначала врио главы стал первый зам Юрий Белолапенко, потом – Дмитрий Семенов, а с 11 июня мэром избран Иван Ульянченко.

Очевидно, что подобная перетасовка городу ничего благоприятного не принесла. С одной стороны, оказались заморожены несколько крупных инициатив – например, по строительству многоуровневой развязки на проспекте Кулакова. С другой – начали формироваться новые альянсы и группы влияния, ведь явно ослабло влияние семьи Джатдоева (Семенов считается его креатурой).

Новый мэр Ульянченко, очевидно, на протяжении всего срока будет вызывать неизбежное сравнение с Джатдоевым. Пока что сравнение не в пользу нового мэра: нет прежней открытости, публичности, представленности в соцсетях, скорости реакции на критику (например, Джатдоев отслеживал все обращения в комментариях в своем Инстаграме).

Пока Ульянечнко только знакомится с проблемами, оставшимися ему в «наследство», а их немало – нехватка мощностей канализации и ливнёвки, перегруженность автомагистралей, уплотнительная застройка.

Своей позиции по этим поводам он не высказывал, а, возможно, даже ещё и не успел сформулировать.

 

Для мэра Махачкалы Салмана Дадаева последние месяцы стали явной проверкой на прочность. Среди самых острых ситуаций – мусорный коллапс из-за компании «Лидер» и ландшафтные пожары в окрестностях. Так или иначе, они связаны с хронической нерешённостью «мусорной» проблемы в городе, по поводу которой и Дадаев, и политики республиканского уровня много говорили, но ничего не делали. Прежнего руководителя УЖКХ Абдуразакова Дадаев уволил ещё весной 2019 года, но с тех пор никаких кадровых решений в системе городского хозяйства не принималось, несмотря на нарастающую критику населения из-за ужасающего санитарного состояния города.

Кадровые решения Дадаев только обещает (в последний раз – не далее, как в январе), но, видимо, находится под гнётом мелких внутри- и межгрупповых договоренностей, не позволяющих начать решительно решать проблемы. Ко всему этому присовокупился тяжелейший экономический кризис в условиях пандемии, заставивший, скажем, рестораторов выйти на стихийный митинг. Эффективной коммуникации мэрии во главе с Дадаевым с общественностью (и не обязательно протестной!) не видно. В этом смысле, правда, Дадаев мало отличается от других сугубо аппаратных фигур во главе крупных городов СКФО.

Ярких личностей, способных проводить собственную политику и, главное, способных популярно разъяснять эту политику широкой общественности, фактически не осталось.

 

25 июня, 2020 | Национальный Рейтинг Губернаторов (Май-Июнь, 2020)

Позиции Рашида Темрезова мне кажутся крайне слабыми на фоне тяжелейшей ситуации с коронавирусом в республике. Протестует как население (двухдневная акция в Учкекене), так и медработники (акция врачей скорой в Черкесске), не говоря уже о волне негатива в соцсетях.

Ситуация утяжелилась настолько, что под личный контроль был вынужден взять её Александр Бастрыкин, приславший в регион бригаду следователей. По требованию министра Мурашко в КЧР были направлены врачи из Башкирии и Москвы. Что это, как не показатель глубокого кризиса – как в здравоохранении, так и в сфере коммуникации жителей и населения. Нечто подобное было в Дагестане и в РСО (акция во Владикавказе), но не в такой тяжёлой форме. 

Проблемы уже вышли за пределы региона: так, казачьи патрули проверяют выезжающих из КЧР на дорогах Кисловодска. Достаточно в подобной ситуации одной искры, и может полыхнуть. 

При этом со стороны руководства Карачаево-Черкесии я не вижу осмысленной попытки навести порядок в проблемных сферах. Темрезов должен, грубо говоря, не вылезать из соцсетей, активно контактировать с населением, бывать в больницах. Этим, конечно, и губернаторы других республик СКФО не отличаются, но в КЧР ведь сегодня самая тяжёлая ситуация.

Думаю, если Темрезов не проявит себя на ниве эффективной борьбы с коронавирусом, то вновь в повестке дня может появиться вопрос о ротации главы, который муссировался ещё в 2019 году.

 

27 мая, 2020 | Национальный Рейтинг Мэров (Апрель-Май, 2020)

Уход из жизни мэра Ставрополя Джатдоева пока не спровоцировал резких изменений в городском хозяйстве региональной столицы. Джатдоев для Ставрополя был человеком в каком-то смысле эпохальным. Более восьми лет он возглавлял город. Был в чём-то противоречив, за что-то получал критику, в частности, за отсутствие у него команды как таковой.

За 8 лет сменились фактически все замы, руководители ключевых комитетов, а некоторые менялись по нескольку раз. Последний показательный пример чехарды – увольнение первого заместителя мэра Мясоедова, который курировал ЖКХ. Мясоедова в свое время, кстати, прочили в преемники Джатдоева, но после отставки бывший вице-мэр в город возвращаться не захотел.

Джатдоев в качестве руководителя был довольно деспотичным человеком. При этом очевидно, что в качестве главы города он был скорее эффективен: большинство вопросов решались, при этом мэр умел выходить на публику. В рамках «новой искренности» это особенно было заметно в последнее время: он шел в соцсети, вступал в дискуссии. В карман за словом не лез – одно только сравнение активно протестующих против многоуровневой развязки граждан с «гей-парадом» для пассионарной части жителей Ставрополя звучало болезненно.

Из крупных проектов мэр не успел реализовать только ту самую многоуровневую дорожную развязку, вызвавшую бурные дискуссии и скандалы в ставропольском обществе. Как раз в последнее время Джатдоев ей уделял много внимания.

Теперь дело за новым мэром. Сегодня обязанности мэра Ставрополя исполняет Дмитрий Семёнов, он с 2012 года руководил крупнейшим – Промышленным – районом города. Семенова критикуют – и за перенаселенность района, и за пробки, и за недостаток социальных учреждений, и за точечную застройку. Всё это характерные признаки густонаселенных урбанизированных районов. Поэтому оценки кандидатуры Семёнова в качестве градоначальника довольно противоречивые. Одни предрекают Ставрополю превращение в гетто. Другие, напротив, поддерживают кандидатуру Семёнова. Кстати, он был тесно, практически по-родственному связан с Джатдоевыми.

Преемственность, во всяком случае, пока, Семёновым, который ещё и дружил с предыдущим мэром семьями, будет сохранена. По крайней мере, до 11 июня, когда пройдет конкурс на должность мэра. Уже заявил о своих амбициях и подал заявку директор ГУП «Крайводоканал» Вячеслав Акимов, его шансы на кресло мэра оцениваются наблюдателями весьма высоко, учитывая, что губернатор края Владимир Владимиров видит на должности градоначальника человека лично преданного и полностью подконтрольного. Акимов этим требованиям отвечает.

 

29 апреля, 2020 | Национальный Рейтинг Губернаторов (Март-Апрель, 2020)

Регионы юга России по-разному восприняли угрозу коронавируса.  Если рассматривать начало пандемии, то самые жесткие меры моментально предприняло руководство Краснодарского края, которое в этом аспекте может соревноваться разве только с Чечней.

Политическая логика жестких мер кубанского руководства очевидна – по темпам распространения ковида-19 Краснодарский край вошел в число лидеров (уже 888 заболевших и 19 умерших).

Поэтому вполне объяснимо, почему Вениамин Кондратьев ввел столь беспрецедентные ограничения (запрет на передвижения между муниципалитетами, карантинные посты на въездах в города, народные дружинники).

Чуть менее жесткие меры предпринял Крым. А следом за ним активизировалась Астраханская область, одной из первых в стране введя QR-пропуска для желающих выходить из дома.

Степень жесткости мер в данных случаях коррелирует, скорее, исключительно с персоной самого руководителя, а уже вторично с ситуацией распространения вируса. Жестким руководителем зарекомендовал себя глава Крыма Аксенов.

Астраханский губернатор Бабушкин – бывший силовик.  Но самым первым регионом, который ввел режим чрезвычайный режим, была Калмыкия, сразу как в Элисте появились первые инфицированные. В Ростовской области ввели казачьи патрули.

В целом ЮФО по всевозможным ограничительным мерам идет в жестком тренде: Элиста –  пионер в стране по введению ЧС; Кубань – первая по официальному введению карантина, и так далее.

Для регионов юга такие ограничения нанесли весомый удар с экономической точки зрения: это, во-первых, падение туристического потока как минимум до июня. Закрытие муниципалитетов привело к разрыву логистических цепочек в АПК и перебоям с фермерскими продуктами.

Конечно, некоторые главы регионов стараются компенсировать провалы  так называемым позитивным информационным доминированием в соцсетях. И Бабушкин, и Аксенов регулярно обращаются к жителям со страниц своих блогов. Кондратьев, Хасиков всегда были активны в своих Инстаграме, и не сбавили оборотов. Изменилась только повестка их выступлений. Но губернаторы-молчуны, как волгоградский Бочаров, так и остались закрытыми.

Среди регионов СКФО наиболее инициативным, медийным и жестким оказался глава Чечни Рамзан Кадыров. Первым в стране он ввел комендантский час, фактически одобрил применение полицейскими дубинок. Это породило массу скандалов. Правозащитники обвинили Кадырова в еще больших, чем обычно, притеснениях. А он, в свою очередь, обвинил их в искажении фактов.

Тем не менее, надо заметить такой позитивный факт, что еще в марте Кадыров первым из других региональных глав дал поручение правительству разработать комплексный план поддержки экономики Чечни. Но какова его судьба и наполнение, пока широко известно.

Другие главы СКФО смотрятся на фоне чеченского лидера более демократичными. Правительство Северной Осетии чуть ли не первые после Москвы запустило свой Телеграм-канал, передающий актуальную информацию о борьбе с каронавирусом в регионе.

В принципе, такие медийные окна – тренд позитивный, дающий людям достоверную информацию и понимание, что власть о них помнит.

Губернатор Ставропольского края практически каждый день записывает видеообращения к гражданам, где лично рассказывает о мерах по нераспространению инфекции и представляет статистику. Одновременно в правительстве проходят брифинги для СМИ.

В Ингушетии – прямо противоположная ситуация. Господин Калиматов как не вел свой Инстаграм, так и не ведет, к людям напрямую не обращается.

В целом, можно сделать вывод, что ситуация изменила уклад жизни многих граждан, но совершенно не повлияла на стиль руководителей.  Еще один нюанс, который сразу бросился в глаза – изначально губернаторы сделали медийный акцент на противоэпидемических мероприятиях и ограничениях.

Вопросы поддержки бизнеса и малоимущих граждан, преференций и так далее не пользуются популярностью в медийном выборе глав регионов. Это и понятно – скользкая тема освещается вскользь, какими-то местными министрами, иными чиновниками (например, на Ставрополье эту повестку перехватил бизнес-омбудсмен).

Но главы СКФО и ЮФО эту тему обходят. Отсутствие решительности в коммуникации с бизнесом, отсутствие прямого диалога с предпринимателями, частниками и самозанятыми со стороны глав регионов может стать триггером заметного ослабления их рейтинга. 

 

Апрель 01, 2020 | Национальный Рейтинг Мэров (Январь-Март, 2020)

Алексей Логвиненко, относительно молодой человек и начинающий мэр, был назначен градоначальником только в октябре 2019 года.

На мой взгляд, сейчас его решения определяет электоральный фактор, потому что в думе Ростова-на-Дону в сентябре должны пройти выборы. Естественно, там ожидается борьба, город непростой, где, ко всему прочему, сильные стартовые позиции есть у коммунистов и справедливороссов.

Поэтому, по моим наблюдениям, все нынешние действия Логвиненко уже сейчас направлены на повышение имиджа власти: недавно он вошёл в руководящие органы «Единой России», возглавил координационный совет местных отделений «ЕР». То есть полностью заассоциировал себя с правящей партией.

Изучив и приняв дела весной-летом, сейчас мэр вступил в активную фазу своей деятельности – она выражается в раздаче многочисленных обещаний. Обещает навести порядок с парковками в центре города, благоустроить набережную, принять новый план развития центральной части города, привлечь федеральные деньги на реконструкцию памятников и т. д.

В начале февраля мэр отчитался перед депутатами за прошлый год, и, несмотря на некоторые шероховатости (что и понятно – ведь мэром он стал только в конце апреля), из его речи чётко следует заявка на имидж хозяйственника: устроил разносы по поводу санитарного состояния города, взял на контроль тему озеленения. Незадолго до отчёта депутатам он сменил заместителя, отвечающего за ЖКХ.

Мэр реформирует свою команду. Со скандалом лишилась своего поста (и, я думаю, это очень показательный кейс) начальник управления по связям с общественностью в администрации г-жа Давыдова, которой приписывают крупный финансовый сговор с пиар-агентствами в пользу администрации. Всё это было до Логвиненко, но он вынужден реабилитировать городскую власть и в этой ситуации.

Думаю, в ближайшее время Логвиненко полностью зачистит старую команду Кушнарева, при этом продолжая щедро раздавать обещания гражданам. А как они станут реализовываться, будет зависеть уже от того, как сформируется новая гордума, а также от развития эпидемиологической ситуации.

 

Февраль 27, 2020 | Национальный Рейтинг Губернаторов (Январь-Февраль, 2020)

Политическая ситуация в Крыму была предопределена не внутренними событиями, а изменениями на федеральном уровне. Дмитрий Козак, который до недавнего времени курировавший Южный федеральный округ, уступил эти обязанности назначенному вице-премьером Правительства РФ Марату Хуснуллину. Новая конфигурация сформировала несколько вызовов.

С одной стороны, считается, что Хуснулин – это человек команды московского мэра Сергея Собянина. Кроме того, есть версия (возможно инспирированная заинтересованными лицами), что у Собянина существует какой-то давний конфликт с главой Крыма Сергеем Аксеновым. Но пока слухи не находят реальных подтверждений.

Хуснулин четко дал понять, что Крым для него – важная и ответственная работа, и он будет проявлять максимальный интерес к проблемам региона. Это уже выразилось в том, что благодаря Хуснулину изменен порядок финансирования федеральной целевой программы по развитию Крыма. Она традиционно очень плохо исполняется и за то Аксенова не раз критиковали в Москве на совещаниях у Козака. Теперь Аксенов с Хуснулиным нашли в этом направлении некий консенсус. Согласно договоренностям, подрядчики федеральной целевой программы будут выбираться без конкурса. Это объясняется возможностью более быстрого освоения средств. Но на самом деле понятно, что это сделано в интересах некой группы лиц, которые сегодня заходят в Крым вместе с новой командой. По всем признакам – это будут компании братьев Роттенбергов или аффилированные им организации.

Так же мы видим ряд перестановок в правительстве Крыма. Аксенов снял министра по внутренней политике, министра промышленности, ушла первый замминистра образования. Все эти люди проработали в крымской команде много лет, но общественности не разъясняют, чем обусловлен их уход. На мой взгляд, это безусловное проявление внутриполитической борьбы, идущей в Москве, и отражающейся на политических реалиях Крыма. В первую очередь это связано с распределением финансовых потоков на крупные инфраструктурные стройки в регионе.

Тем не менее, позиция самого Аксенова остаются крепкими.

———————

Самое значимое событие последних месяцев в Ингушетии – отставка главы правительства республики Константина Сурикова. Официальная информация его ухода была связана с некими семейными обстоятельствами.

Однако среди ингушских элит ходят несколько иных версий, среди которых: не сработался с новым главой республики Махмуд-Али Калиматовым, не выполнил поставленные руководителем задачи. И последнее действительно имеет основания: в частности, не решается проблема с социальными долгостроями, о чём заявил во время визита в Ингушетию полпред Юрий Чайка.

Возможно, Калиматов требовал быстрого антикризисного решения, которое реализовать вследствие многолетних проблем было весьма сложно.

Авторы второй версии ухода Сурикова утверждают, что он не захотел интегрироваться в местную элиту, заранее предполагая невозможность наведения порядка в якобы коррумпированном сообществе.

Так или иначе, глава Ингушетии действительно столкнулся с рядом тяжелых проблем – подтасованная статистика, очень низкое освоение бюджетных средств, большой процент неиспользования субсидий, фейковые отчёты, отправляющиеся «на гора», проблемы и в сельском хозяйстве, и в строительстве, и в образовании. Несмотря на все ранее отправленные в Москву показатели, Калиматов застал республику в состоянии глубокой депрессии.

Возможно, прежнему руководству не хватило политической воли, или другие факторы помешали радикальному решению проблем, но факт невозможности быстрого их разрешения очевиден. Калиматов отставил нескольких прежних министров и успел уволить тех руководителей, которых и сам назначал.

На смену Сурикову не просто так пришёл также сторонний для Ингушетии менеджер – бывший вице-мэр Самары Владимир Сластенин. Рано или поздно, думаю, Калиматов придет к выводу, что в условиях местного глубочайшего кадрового голода нужно по максимуму насытить правительство варягами из других регионов, чтобы, наконец, столкнуть реализацию антикризисных мер с мёртвой точки. Потому что точечные перестановки в кабинете, я убеждён, никакого эффекта сегодня не несут.

Калиматов, на мой взгляд, сегодня на распутье: продолжать ли работать с местными кадрами, или полностью смести всю прежнюю конфигурацию. С местными кадрами разрешить все накопившиеся годами проблемы будет невозможно. Но, с другой стороны, приведя новых людей и кардинально сместив прежние команды, он станет заложником конфликта с местными элитными кланами.

В обоих случаях реализация поставленной задачи весьма затруднительна. Сегодня главная задача Калиматова – найти золотую середину между крайностями, баланс между выполнением задач Москвы и попытками сохранить стабильность в регионе без конфронтации с местными элитами, которые уже расписались в своей управленческой неспособности.

 

Декабрь 26, 2019 | Национальный Рейтинг Губернаторов (Итоги 2019 года)

Глава Ростовской области Василий Голубев весь год был мишенью непрекращающихся информационных атак, которые обострились к концу года. В следующем году здесь будут выборы.  Ростовская область – регион значимый, серьёзный, большой, понятно, что к нему проявляют интерес разные силы, и, естественно, он является полем интереса крупных структур федерального уровня, таких, как «Ростех», который в Ростове расположил один из филиалов. В Ростовской области находится один из крупнейших вертолетных заводов «Росвертол», были вопросы по перенесению в Батайск производства как раз с расширением производства и т. д. То есть это один из стратегических регионов для госкорпораций, поэтому считается, что большие интересы там имеет Сергей Чемезов.

Есть интерес у Внешэкономбанка, который получил контроль над компанией «Евродон», плюс крупные аграрные, энергетические предприятия сконцентрированы в Ростовской области, в том числе и межрегиональные.

Понятно, что такое поле интересов вызывает необходимость губернатора лавировать между всеми интересантами. Но он оказался мишенью этих атак. Год начался с ареста руководителей районов, потом было большое дело со строительством «Ростов-Арены», были зачистки и в министерстве строительства и т. д. И до сих пор это дело продолжает раскручиваться. Чемпионат мира по футболу прошёл, и начались массовые посадки чиновников, начиная с вице-губернатора Сергея Сидаша (слетел с должности, уголовное дело сопровождалось большой медийной кампанией). В ноябре уже по министру здравоохранения Быковской прошёл каток негатива, вылившись в СМИ и Телеграм-каналы, в компромат и видеоролики – теперь все работают против Голубева.

Эксперты предполагают, что интересантами выступают силовики, хотя конкретики нет. Ситуация напоминает прошлый год в Ставропольском крае, когда перед решением вопроса в администрации президента о том, пойдет ли Владимиров на новый срок, будет ли он согласован, тоже началась непрекращающаяся череда уголовных дел. Но Владимир Владимиров всё-таки был согласован.

Конкретно показать пальцем и сказать – «этот генерал заказал Голубева» – нельзя. Я думаю, это такое совместное решение групп, для которых Голубев оказался неудобен. Я уверен, что до конца этого года и в начале следующего мы ещё увидим в Ростовской области витки громких уголовных дел, мишенью которых будет губернатор Голубев.

Найти повод для атаки можно в отношении любого, вопрос в том, насколько ресурсна та группа, которая использует этот потенциал. Понятно, что недоброжелателей у любого губернатора достаточно. Но то, что дыма без огня не бывает, – факт. Ясно также, что на каждого губернатора лежит тонна компромата, вопрос в том, когда ему дадут ход, и кто. По Голубеву, думаю, ясность возникнет ближе к марту, в преддверии старта губернаторской выборной кампании.

———————

Для главы Карачаево-Черкесской республики год в целом оказался удачным. Было много перипетий, которые начались с ареста представителей семьи Арашуковых – отца, сына (сенатора от КЧР) и иных родственников. Предшествовало всем этим событиям назначение в руководство «Газпром Межрегионаз» по КЧР человека, который всерьёз занялся ревизией «наследства» Арашуковых, которые после этого и стали терять влияние на газовую сферу. 

На мой взгляд, январь 2019 года, когда произошёл арест сенатора от КЧР Рауфа Арашукова, можно назвать триумфом Темрезова, поскольку он лишился главного своего политического оппонента.

В сентябре прошли выборы в Народное собрание. Естественно, целью главы региона была провести их максимально гладко. В результате Темрезов смог провести в парламент всех нужных ему людей, сформировать коалиции. А люди, которых Темрезов не хотел видеть депутатами, в собрание не попали. 

Второй значимый прорыв Темрезова – зачистка местного клана Маршанкуловых, представляющих определенную политическую опасность для главы КЧР. Один из братьев, Эдуард Маршанкулов, попытался избраться в парламент по проходному списку КПРФ. Но избирком снял список с выборов, где, помимо Маршанкулова, была Алина Чикатуева («Коммунисты России»). Под давлением КПРФ исключили этих людей из списка.

Таким образом, Рашид Темрезов заканчивает этот год в плюсе. Ещё один влиятельный клан, который связывают непосредственно с Темрезовым – Салпагаровы, его представляют сенатор Ахмат Салпагаров, а также его братья, которые занимаются строительным бизнесом – они получают крупнейшие подряды от дирекции капстроительства КЧР. В течение года к ним тоже были вопросы. Было, якобы, возбуждено уголовное дело, были информационные атаки и на самого Салпагарова. По факту позиции Салпагаровых на конец года остались непоколебимы. Семья получила крупные подряды на строительство новой очереди курорта Архыз, посёлка Романтик. 

Информационные атаки, уголовные дела – всё было в медиа-повестке КЧР-2019, но, устранив всех своих конкурентов, Темрезов заканчивает год стабильно. По итогам этого года у него в окружении не осталось влиятельных политических оппонентов. И угроза отставки, которая маячила в начале года, сейчас отошла на второй план.

 

Ноябрь 28, 2019| Национальный Рейтинг Мэров (Октябрь-Ноябрь, 2019)

Нового мэра Сочи Алексея Копайгородского в регионе называют удачным выбором губернатора Кондратьева.  Копайгородский предстаёт перед общественностью в образе борца с коррупцией, своего рода ревизора. Сейчас он начал себя позиционировать как человека, который, засучив рукава, занялся решением застарелых проблем Сочи.

Помимо активной работы в социальных сетях, Копайгородский продолжил линию предшественника Анатолия Пахомова, который часто встречался с населением. Копайгородский уже провёл несколько встреч с жителями Сочи и не преминул кинуть камешек в огород, а, вернее, в «парк» бывшего мэра, который очень гордился местным парковым хозяйством. Копайгородский раскритиковал состояние «Ривьеры», в частности, указал на неурегулированность земельных отношений,  не оформленное в собственность имущество этого муниципального предприятия. Копайгородский сказал, что всё, что там делалось до него, нелегитимно, поэтому нужно проводить инвентаризацию, избавляться от самостроя, заниматься ревизией аттракционов и так далее.

Взялся Копайгородский также за незаконную уличную торговлю, проблемы обманутых дольщиков и другие очень болезненные для города вопросы. Но пока эти все его дела пребывают на уровне декларации, одной из многих, которую поспешил сделать мэр Сочи.

Копайгородский поставил высокую планку общественных ожиданий, и люди  будут оценивать его по тому, что он предъявит в начале следующего года.

Но непонятно, как он планирует реализовать все свои обещания. Очевидно, что неминуемым ответом его вызовам будет противодействие местных элит. За тем же Пахомовым стоит мощная подпитка старого чиновничества и силовиков.

С другой стороны, нельзя забывать о влиянии на местные протесты федеральных структур. Буквально несколько недель назад премьер-министр России Дмитрий Медведев безвозмездно передал огромную часть Имеретинской низменности образовательному центру «Сириус». В этом жесте прямо читается федеральный интерес к Сочи.

И Копайгородский в этой связи представляется главой не просто города, а, по сути, города федерального значения, одна из основных задач которого — умение выстраивать отношения с различными элитами. Надо полагать, что Копайгородский проявит  способности функционера и не будет обострять отношения, что не очень получалось у его предшественника Пахомова.

 

Октябрь 30, 2019 | Национальный Рейтинг Губернаторов (Сентябрь-Октябрь, 2019)

Несмотря на информационный взрыв, случившийся на днях вокруг персоны президента Чеченской Республики Рамзана Кадырова (СМИ сообщали о кадровых чистках в его команде), я считаю, что всё у него хорошо. Да и ситуацию, при которой ощутимо могут пошатнуться его рейтинговые позиции, сложно представить.

Время от времени происходят флюктуации, информационные нападки, но они не влияют существенно на позиции лидера Чечни.

Хотелось бы, напротив, обратить внимание на усиление позиций Кадырова: в последнее время он очень плотно ведёт внешнеполитическую тему. Как раз очередной пик внешнеполитической активности Кадырова и совпал с информационной атакой. А между тем, недавно Кадыров побывал в Иордании, отправился с президентом Путиным в турне по странам Персидского залива, он был единственным российским главой субъекта, которому доверили вместе с Путиным побывать в Эмиратах и Саудовской Аравии. О чем это говорит? Именно об исключительности его роли. Ни один региональный лидер в России такой высокой почести не удостаивался. Так что мы можем говорить, что, по сути дела, Рамзан Кадыров —  один из тех сегодня в российском истеблишменте, кому в определенном смысле доверено определять внешнеполитическую повестку России. Можно только догадываться – о чем шли переговоры в Иордании. Но, судя по тому, о чем писала пресса, речь шла о склонении арабского королевства, пребывающего на стороне США, в сторону России для упрочнения своих позиций в Сирии. А у Кадырова личное хорошее отношение с руководством Иордании.

В этом контексте и нужно рассматривать информационные вбросы против Кадырова. Это элемент войны глобального характера. Кадыров – фигура национального масштаба, не только влияет на политику России, но ему предоставлена ниша российского актора политики внешней — на Ближнем Востоке. Пик его активности на этих направлениях, на мой взгляд, не случайно совпал с появлением вносящих смуту публикаций.

Но перспективы Кадырова – самые радужные. Поколебать его позиции не могут никакие всплески медийного негатива.

Кстати, сейчас в Чечне объявлена реорганизация СМИ – все государственные СМИ республики  объединяются в один медиа-холдинг (как объясняет руководство Чечни – для отражения информационных атак на республику). Чеченский истеблишмент эту тему педалирует: республика в фокусе мирового внимания.

Поэтому вырисовывается логичная цепочка последовательностей: все большая самостоятельность Кадырова – поручения от президента России на Ближнем Востоке –  информационная атака на Кадырова – и теперь в ответ такой отпор в виде  реорганизации СМИ.

А приближения и отдаления тех или иных чиновников команды чеченского лидера – это рядовые  игры «восточного дворца», которые являются вполне традиционным явлением подобных политических систем.

 

Октябрь 01, 2019 | Национальный Рейтинг Мэров (Август-Сентябрь, 2019)

Август-сентябрь в Ставрополе прошел под знаком крупных предвыборных дел. Губернатор Владимир Владимиров сделал акцент на реализации строительных проектов и программ благоустройства. Я бы не сказал, что в этот период мэр ставропольской столицы Андрей Джатдоев сыграл значимую роль, но как глава городской администрации придерживался рамок искусственно приниженного амплуа, так как на первом плане должна была быть фигура участвующего в гонке губернатора.

При этом Джатдоев пытался коммуницировать с населением: у него очень живой Инстаграмм. Правда, неизвестно, сам ли он ведет его, или нет, но, по крайней мере, в стиле этого паблика просматриваются попытки живого диалога, сближения — размещаются неформальные фотографии, инициируются дискуссии. Самые животрепещущие темы там касаются городского хозяйства. К чести Джатдоева, надо отметить, что этот канал коммуникации налажен очень хорошо, у мэра 23 тысячи подписчиков.  

Кстати, в преддверии выборов, как мы помним, активизировались слухи, что Джатдоев может уйти сенатором в Совет Федерации от представительной власти края, но Владимиров его в этот список не включил. Теперь же, после победы губернатора, слухи о сенаторстве Джатдоева вновь появились, но теперь его «сватают» в Совфед от думы Ставропольского края в 2021 году. Появление второй волны слухов, возможно, стало результатом негласного сотрудничества Джатдоева и Владимирова.

Само наличие подобных слухов (будь они правдой, или же нет), на мой взгляд, символизируют влиятельность фигуры Джатдоева в регионе. Политических оппонентов у него нет. Оппозиция как таковая в городе отсутствует. С Владимировым идеальные ровные отношения – без публичных претензий, чрезмерных амбиций.

Джатдоев сегодня представляет собой идеального исполнителя, и в то же время — в меру харизматичного функционера. Думаю, Владимиров им полностью доволен. Немаловажный фактор: еще до исхода выборов Джатдоев и Владимиров часто появлялись вместе в неформальной обстановке. Так, я их лично видел на концерте Тимы Белорусских. Прошедшая избирательная кампания позиции Джатдоева только укрепила.

 

Август 28, 2019 | Национальный Рейтинг Губернаторов (Июль-Август, 2019)

Практически во всех регионах СКФО идут крупные избирательные кампании. Например, в Ингушетии не избирается ни глава (он назначается), ни Народное собрание, но в Единый день голосования там пройдут муниципальные выборы, которые охватывают практически все муниципалитеты, кроме одного городского поселения – Сунжи. То есть во всем регионе одновременно меняются практически все органы местного самоуправления.

Во Владикавказе идут городские выборы, которые можно вполне сопоставить с выборами регионального уровня, что обусловил масштабный раскол элит. В Карачаево-Черкессии избирается Народное собрание. Дагестан и Чечня несколько особняком в этой истории (хотя муниципальные выборы, вернее, их подобие в Республике, возглавляемой Рамзаном Кадыровым, также идут), но деятельность остальных глав Северо-Кавказского региона подчинена выборной тематике.

Для того же Калиматова в Ингушетии успешное проведение муниципальных выборов на фоне раскола гражданского общества, которое мы наблюдали в последние месяцы при Евкурове, – это своего рода референдум доверия новому главе.

Похожая ситуация у Темрезова в Карачаево-Черкессии. Но если Калиматов человек в своем регионе новый и ему надо утвердиться, то Темрезову после череды скандальных событий прошедших месяцев надо начать «с чистого листа», обеспечив нужный результат в республиканский парламент.  Особенно это актуально на фоне недавнего вброса Телеграмм-каналов о том, что арестованный экс-сенатор Арашуков дал-таки показания против главы КЧР. Поэтому для последнего это критически важный вопрос – провести выборы спокойно.

В Ставропольском крае Владимиров переживает наиважнейшую для себя кампанию. Его задача выдержать протестное голосование.

Кабардино-Балкария выбирает Народное собрание.       

Общий тренд для глав, который можно проследить – это наличие сильных конкурентов. У Битарова – Хадарцев, мэр Владикавказа. В Ставропольском крае у Владимирова влиятельный оппонент – генерал Соболев. Темрезову довольно жёстко противостоит местная КПРФ. И, конечно, каждый глава в меру своих сил пытается оппозицию нейтрализовать. Во Владикавказе список КПРФ сняли с выборов, но затем вернули. В КЧР Темрезов пытался предпринять аналогичные действия против той же КПРФ, но снятием завершилось выдвижение лишь списка партии «Возрождение России». В Ингушетии продолжается давление на оппозицию и гражданских активистов.

В общем, несмотря на очень разные особенности и историю регионов СКФО, я бы сегодня выделил три «объединяющих» их тренда в актуальный момент развития ситуации. В большинстве регионов идет подготовка к выборам, соответственно, во что бы то ни стало, поставлена задача сохранить статус-кво власти (это такое референдумное голосование на всех выборах): во всех случаях голосование за кандидатов от ЕР будет означать (между строк) голосование за главу и его курс. В силу ситуации региональные лидеры уделяют выборам большое внимание и пытаются задавить оппозицию.

 

Июль 31, 2019 | Национальный Рейтинг Мэров (Июнь-Июль, 2019)

В июне началась избирательная кампания, и губернатор Ставрополья Владимир Владимиров намерен остаться на новый срок полномочий. Между тем бонусы от активного содействия ему со стороны центра перепали и мэру областной столицы Андрею Джатдоеву.

На поддержку Владимирова в начале июля выдвинулся солидный десант: сначала Ставрополь посетила спикер Совета Федерации Валентина Матвиенко, а через несколько дней – премьер-министр Дмитрий Медведев в компании коллег по кабинету министров. Высокопоставленные делегации проводили в Ставрополе важные встречи и совещания.

Этот визит в Ставрополь гостей с высоким статусом, несомненно, позволил повысить политический вес не только главному «виновнику торжества» — Владимиру Владимирову. Сомнений, что визитеры из Москвы приезжали именно по его душу (для оказания предвыборной поддержки) у наблюдателей нет. Однако основная тема выступлений федеральных чиновников — это похвалы благоустройству и высоким темпам жилищного строительства Ставрополя, — является компетенцией органов местного самоуправления.

Под одобрительные речи федералов в обществе стала всплывать фамилия мэра областной столицы — Андрея Джатдоева. О нем, в предыдущие месяцы, можно сказать, медийно затаившимся, вдруг заговорили горожане и репортеры. Первые лица государства должны были похвалить губернатора, а оказалось, что политический профит получил мэр.

Приезд высокопоставленных лиц совпал с появлением слухов (а, может быть, и спровоцировал их), о том, что Джатдоева двигают в сенат от региона. Тема ушла в народ. Однако мэр Ставрополя прочно держится в своем кресле и никуда уходить не собирается: списки кандидатов в верхнюю палату российского парламента уже обнародовали. Джатдоева в них нет.

Но сами слухи лишний раз подтвердили возросший политический вес Джатдоева. К тому же, безусловно, здесь, в Ставрополе, он уже достиг пика своего личного могущества и благосостояния (а здесь он считается состоятельной персоной), и определенная часть элиты Ставропольского края понимает, что Джатдоеву здесь уже делать больше нечего и он уже задумывается о чем-то «вечном», — в смысле парламентского кресла. Не удивительно, если окажется, что в 2021 году он решит уйти работать в госдуму.

А Ставрополь на сегодня, конечно, является образцово-показательным городом по сравнению даже со многими южными городами. В Ставрополе инвестиции, работа на создание «фасада» – надо отдать должное, этим город выгодно отличается от многих других, особенно городов в Центральной России, которые захлестнула экономическая депрессия.

 

Июнь 27, 2019 | Национальный Рейтинг Губернаторов (Май-Июнь, 2019)

Основной внутриполитический фактор, который оказывал влияние на жизнь Карачаево-Черкесии в последнее время – подготовка к выборам в народное собрание республики (пройдут 8 сентября). Эти выборы фактически позиционируются действующей властью во главе с Рашидом Темрезовым как некий референдум о доверии ему населения. Связано это с чередой недавних коррупционных скандалов, накрывших республику, начиная с ареста и отстранения от должности сенатора от КЧР Рауфа Арашукова. А это в конечном итоге повлияло на имидж Темрезова: сначала, укрепив его, но, затем, сыграло на понижение, став одним из многочисленных звеньев, свалившихся на него неприятностей — коррупционными скандалами с силовиками КЧР, которые, как оказалось, были связаны с кланом Арашукова, расследованиями Алексея Навального (о связях Темрезова с кланом Каитова) и Андрея Караулова (о клановости в КЧР).

Таким образом, ещё с января этого года у Темрезова была непрекращающаяся «чёрная полоса», по крайней мере, в имиджевом плане.  Поэтому итоги предстоящих выборов, по расчетам Темрезова, должны зацементировать в глазах Москвы уровень (высокий) доверия населения к местной власти. По крайней мере, по результатам  состоявшихся праймериз Единой России был задекларирован очень высокий процент участия населения  – порядка 20%.  Мы, конечно, понимаем, что цифры в данном формате — материя управляемая, но, как минимум, Темрезов уже продемонстрировал, что на сентябрьских выборах, как и сейчас явка будет обеспечена очень высокая.

Очевидно, что Темрезов сам возглавит список кандидатов, «приговорённый» к безоговорочной победе на выборах и сформированный по принципу личной преданности. Войдут туда люди из его ближайшего окружения, несмотря на неоднозначную репутацию некоторых из них, которые, судя по всему, и сформируют состав фракции ЕР в народном собрании КЧР. 

Таким образом, последние месяцы работы главы КЧР были посвящены, как минимум решению двух вопросов: самореабилитации в глазах Москвы и укреплению своих позиций в будущем составе народного собрания республики. На мой взгляд, учитывая отношение Москвы к северокавказским элитам, Темрезов остановил тенденцию к падению своего рейтинга, предприняв для этого максимальные усилия. И Москву, судя по всему, договороспособность и расторопность Темрезова вполне устраивает.

———-

Отставка Юнус-Бека Евкурова, на мой взгляд, оказалась стратегическим просчетом Москвы, которая все же поддалась на влияние элит, требовавших смены главы региона. В числе выгодоприобретателей этой смены называется, прежде всего, один из самых богатых людей в регионе, бывший сенатор Муса Келигов.

В любом случае, смена главы региона вряд ли сумеет серьезно изменить ситуацию внутри республики – это преодоление клановости, повышение уровня жизни населения. Дело в том, что Москва предпочитает не вмешиваться во внутренние дела регионов Кавказа (и Ингушетия не исключение), предоставляя их главам действовать на своё усмотрение.

Москва заинтересована в сохранении статус-кво на Кавказе. И пока руководство республик демонстрирует лояльность Москве, у себя на территории им позволяют реализовывать собственные сценарии «работы» с населением. Главное, чтобы обходилось без межэтнических столкновений. Поэтому самые активные лидеры общественного мнения Ингушетии сегодня находятся за решеткой. И новый глава явно не сможет добиться того, чтобы их всех сразу одномоментно выпустили.

Депрессивная социально-экономическая ситуация в Ингушетии создает благоприятный фон для различных провокаций. Так, совсем недавно Совет тейпов Ингушетии записал видеообращение по поводу установления новой границы республики, на сей раз — с Северной Осетией, такая информация сейчас курсирует в местных сообществах.

В целом, обстановку в Ингушетии сейчас можно назвать волнительной: и порой сложно понять – какая информация правдива, а что является провокацией. Например, пару недель назад по республике распространили листовки с утверждением о намерениях Ингушетии войти в состав Грузии. И, с одной стороны, эта явная провокация демонстрирует, что в какой-то части населения такие идеи бытуют, с другой стороны – ясно, что существуют внешние силы, намеренно дестабилизирующие и так неспокойную ситуацию в республике. А в условиях напряжённости, иногда достаточно небольшой искры, чтобы разгорелся ещё больший протест. Вне зависимости от того, кто стоит во главе региона.

 

Май 29, 2019 | Национальный Рейтинг Мэров (Апрель-Май, 2019)

Общая тенденция поведения мэров столичных городов Северного Кавказа и ряда южных регионов России – это их в последнее время «умеренность и аккуратность»: они предпочитают помалкивать и смотреть в рот «старшим» по чину – главам своего региона. Бурлящий протестными событиями Магас – столица Ингушетии, переживающая уже не первый месяц народные волнения (последствия истории с перекройкой границ с Чечнёй и попытки изменения закона «О референдуме»), наглядный пример политической спайки лояльности муниципальных органов и республиканской власти. Если не знать, что в Магасе происходят выступления оппозиции, то можно подумать, что больше ничего здесь не происходит.

Последние два месяца в городе кипели страсти – силовики с подачи регионального правительства разгоняли митингующих, арестовали всех, кого только было можно арестовать, глава республики Евкуров четко сформулировал позицию, «мол, не дадим дестабилизировать ситуацию в республике», администрация Магаса взяла под козырёк и лишь повторяла как мантру, что митинги были несогласованны. Это всё, что услышали возмущенные горожане от своего мэра.

В подобных ситуациях находятся большинство мэров – это абсолютно несамостоятельные фигуры. Возможно, может быть последнее желание играть самостоятельную роль пропало после того, как в Махачкале посадили двух подряд мэров, а на днях было возбуждено уголовное дело о создании преступного сообщества в отношении замглавы города.

——————————

Главная и не случайная, на мой взгляд, особенность политической тактики мэра Ставрополя Андрея Джатдоева — никак себя не проявлять в широком информационном фоне. Хотя формальные поводы для выхода мэра региональной столицы из тени представлялись в последнее время не раз. Видимо, это осознанная стратегия: держаться тихо, что в данном случае может говорить наблюдателям о крепкой круговой поруке мэра Джатдоева и губернатора Ставропольского края Владимира Владимирова в преддверии избирательной кампании последнего.

Осторожное поведение Джатдоева наглядно подтверждает гипотезу о неких негласных договорённостях с главой региона. Например, в Ставрополе недавно с помпой открывался парк военной техники «Патриот» — крупнейший на Северном Кавказе. Но все информационные поводы были связаны с Владимировым. Джатдоев фигурировал в медиапространстве «через запятую», только как один из приглашённых гостей. Хотя ещё год назад при аналогичных празднествах ко Дню города — он перерезал ленточки, был активным ньюсмейкером.

В рамках этого «пакта» о ненападении с Владимировым Джатдоев держится не просто тихо. В городе вообще нет никаких новостей – ни плохих, ни хороших. Отсутствие ярких новостей, как вы уже поняли, потому, что все инфоповоды отданы Владимирову. А отрицательных новостей нет — так как ещё не далее, чем полгода назад активная городская дума сменила свой состав на полностью подконтрольный Джатдоеву. В городском истеблишменте просто нет людей, которые сейчас готовы бы были публично озвучить критику. А поводов для критики, кстати, немало — целый комплекс городских проблем. Дела идут не так гладко, как представляется в отчётах. Например, инфраструктурные проблемы, пробки, программа благоустройства города вызывает много вопросов. С ливневой канализацией проблемы, много вопросов к муниципальному управлению, долги по арендной плате и так далее.

В общем — много текущих критических поводов. Ещё недавно, пару-тройку лет назад, их озвучивали представители оппозиции. А сейчас таковых уже и нет. Городская дума лишилась ярких общественников. Да и в новый состав общественного совета при администрации города не попало ни одного правозащитника, который бы мог задать щекотливые вопросы на заседаниях. Поэтому задавать вопросы Джатдоеву некому. Получается, Ставрополь – такой город, где власть не критикуют — и за это Джатдоевым явно доволен губернатор, которому скоро предстоят выборы.

Последние месяцы в Ставрополе выявилась интересная тенденция – здесь тотально отказывают подающим заявки на протестные акции – не только Навальному, но даже и КПРФ. Последние хотели собраться в центре города – в рамках всероссийской акции протеста за права трудящихся. В марте во всех городах такие акции прошли заметно, а в Ставрополе организаторам отказали, вернее, предложили собраться повыступать где-то на задворках. Думаю, это тоже элемент «пакта о ненападении» — крупнейший город должен оставаться тихим, непротестным и администрация с этой задачей справляется. Думаю, это показатель того, что Джатдоев пытается заручиться поддержкой Владимирова.

 

Апрель 29, 2019 | Национальный Рейтинг Губернаторов (Март-Апрель, 2019)

Если сравнивать позиции главы Ставропольского края Владимира Владимирова в феврале 2019 года и сейчас, в конце апреля, – кардинально изменились. После встречи с президентом Владимиром Путиным и полученного от главы государства «одобрения» на участие в очередных выборах губернатора неопределенность перспектив Владимирова сменилась чётким уверенным решением переизбираться на следующий губернаторский срок.

Собственно, Владимиров уже давно начал активную подготовку к выборам, которые пройдут осенью. Неофициально уже формируется штаб, идет работа с потенциальными донаторами кампании (ее стоимость оценивается не менее чем в 150-200 млн рублей). Владимиров уже заявил, что намерен выдвигаться от «Единой России», и единороссы это решение всячески поддерживают.

«Добро» от президента подразумевает и то, что Владимирову надо постараться выиграть выборы в один тур. Пока сложно сказать, реально ли это, учитывая, с одной стороны, высокий антирейтинг Владимирова, а с другой стороны, отсутствие очень сильных конкурентов. 

—————

Всю весну Ингушетия находится в фокусе внимания. Волна протестов вновь охватила Магас. Активные протесты вспыхнули в прошлом году после установки новой границы с Чечней. Казалось бы, что тогда вопрос отрегулировали, и наступило затишье. Но в этом году случился новый всплеск активности, при этом уже с более развёрнутым списком требований. Формальным поводом новых протестов стало желание властей изменить республиканский закон о референдуме: предполагалось внести поправку об отмене всенародного обсуждения изменений границ республики. После возмущения общественности Евкуров законопроект отозвал. Но людей это не успокоило, население продолжало бурлить.

В итоге всё это вылилось в массовую акцию протеста. 26 марта оппозиция вывела на улицы республиканской столицы порядка 10-12 тысяч протестующих, которые требовали отставки Евкурова, расформирования местного парламента и декламировали другие стандартные для любой оппозиции лозунги. К вечеру того дня оппозиционеры не разошлись, как обычно, а остались на площади около здания правительства ночевать в палатках. На утро следующего дня туда стянулись силы ОМОНа и Росгвардии. Начались столкновения. Все закончилось пострадавшими с обеих сторон. И только после этого митинг свернули. Но весь апрель в республике аукается 

Глава Республики Юнус-бек Евкуров выбрал для усмирения выступающих максимально жёсткий сценарий: он четко обозначил свою позицию, публично заявив на заседании местного совбеза, пообещав жёстко наказывать тех, кто идёт на провокации и столкновения. Аресты, обыски, задержания, суды по административным нарушениям следовали в течение всего апреля. Уже задержано порядка 30 человек, которых обвиняют в организации и участии в несанкционированной акции, нападении на сотрудников полиции и массовых беспорядках, накладываются штрафы.

На мой взгляд, действия Евкурова идут в русле «генеральной линии». Если дать слабину, продемонстрировать готовность прогнуться под требования оппозиции – для губернатора это равносильно политическому проигрышу. Я думаю, Евкуров помнит протесты на Болотной площади, весьма похожие на нынешние магасские стычки, и, следуя линии Москвы, рассуждает, что с оппозицией договариваться не надо. Думаю, Москву такая тактика удовлетворяет, и Евкуров получил карт-бланш на жесткие действия против оппозиционеров, иначе вряд ли бы выдавались весьма солидные штрафы и с такой лёгкостью открывались судебные разбирательства.  

Не исключено, что пример реакции властей Ингушетии специально демонстрируется для всей России и должен довести до населения месседж, звучащий примерно так: с требованиями против губернаторов выходить не надо. 

 

Март 27, 2019 | Национальный Рейтинг Мэров (Январь-Март, 2019)

За январь-март 2019  года публичная активность главы администрации Ставрополя, на мой взгляд, сильно снизилась. В прошлом году Андрей Джатдоев в публичной политике был представлен гораздо ярче. В этом году есть ощущение, что мэр  стал больше аппаратным игроком. Навскидку за первые три месяца невозможно припомнить каких-то значимых и интересных инвестиционных проектов, которых он бы публично проводил и представлял, каких-то мероприятий, серьёзных, крупных, где бы он засветился.

С чем это связано — определить сложно. Возможно, что нет информационных поводов. А, может быть, это результат договорённости с губернатором Ставропольского края Владимиром Владимировым, которому в сентябре этого года предстоят выборы. Возможно, «молчание» Джатдоева, если это договорённость, не должно перебивать имиджевую составляющую губернатора на фоне избирательной гонки. Все крупные проекты Ставрополя, например, анонсированное на днях строительство крупной автодороги «Ставрополь-Михайловск», реконструкция стадиона «Динамо», строительство медицинских учреждений, все эти городские проекты продвигаются губернатором и ассоциируются с ним же. Мэр в этой ситуации на вторых ролях. 
Но при этом на городе вообще никак не отразились отставки в областном кабинете, скандалы вокруг губернатора. Из администрации Джатдоева тоже, кстати, периодически уходят люди, к этому все привыкли. За 7 лет работы Джатдоев поменял массу замов, недавно распрощался с очередным. Он постоянно производит ротацию своей команды, в каждом комитете, наверное, уже поменялось по десятку начальников. Думаю, таким способом, во-первых, он устраняет своих потенциальных конкурентов, во-вторых, налаживает какие-то связи, лавирует между группами интересов. Он такой «старый хитрый лис», который не зацементировал команду и сидит с ней 20 лет, а кого-то приближает, потом отдаляет. Такая у него своя политическая стратегия. Позиции его сегодня довольно устойчивы, предпосылок к отставке нет.

 

Февраль 28, 2019| Национальный Рейтинг Губернаторов (Январь-Февраль, 2019)

Смена власти в Кабардино-Балкарии никак не оживила политическую обстановку в республике.  Отсутствие ярких информационных ресурсов только способствует застывшей картинке: ни сливов компромата, ни иных разоблачений в СМИ: тишина. 

Конечно, это не показатель благополучия. Есть некая линия раскола между старыми и новыми элитами. Юрием Коковым и Казбеком Коковым. Однако новый глава региона пока еще не спешит обновлять команду (из правительства ушёл лишь Алакаев, бывший мэр Нальчика). Такое своё решение врио объясняет тем, что хочет дождаться официального назначения в сентябре этого года, а уж потом возьмётся мести по-новому. Продуктивность такого подхода, конечно, сомнительна.  Но, возможно, такая установка пришла из Москвы.

Эта выжидательная позиция Казбека Кокова несколько отдаляет исполнение ожиданий местной общественности. А они есть. В республике назрело очень много проблем. Это и языковой вопрос, и проблема застройки территорий, прилегающих к Нальчику, но главная назревшая проблема в республике – межэтнические отношения, которые и привели после сентябрьских волнений  прошлого года к отставке Юрия Кокова.

И тут всё зависит от того, насколько решительно Казбек Коков возьмётся за дело. Но пока не понятно – какой Коков политик, так как действий он никаких не предпринимает, решая текущие вопросы.

————-

Главный фактор внутриполитической жизни Карачаево-Черкессии  в начале наступившего года  –  арест  представителей семьи Арашуковых: отца – Рауля Арашукова, советника гендиректора ООО «Газпром межрегионгаз», и его сына —  сенатора от Карачаево-Черкессии Рауфа Арашукова.

Были высказаны десятки версий и комментариев о последствиях этой зачистки, которые вызывают у  меня удивление. Ряд федеральных экспертов мгновенно определили главу КЧР Рашида Темрезова в зону риска – ведь арестанты были не просто коллегами руководителя региона, но и вообще весомыми в КЧР людьми. На мой взгляд,  резонансный арест,  несет не столь очевидный подтекст.

Как раз – наоборот.  Произошедшее вмешательство – колоссальный фактор, укрепляющий позиции Темрезова.  В грядущем сентябре пройдут выборы в парламент КЧР и устранение силами федеральных силовиков ключевого оппонента — сенатор Арашуков именно таковым и был (отец его не столь включен в жизнь республики), значительно упрочило позиции главы КЧР.

От внимательных наблюдателей не ушли давно ведущиеся прогнозы о жесткости противостояния Темрезова и Арашукова на предстоящих парламентских выборах.  Кампания ожидалась безжалостная.  Силовики разрешили эти споры раньше и более радикально, чем себе могли представить эксперты. И Темрезов оказался единственным долгоиграющим политическим тяжеловесом КЧР.

Теперь, когда противники устранены, позиции Темрезова стали еще более устойчивы. В этом ключе идут и несколько отставок крупных республиканских чиновников – как раз ставленников арестованного сенатора. Например, уход с поста главы Хабезского района (именно оттуда родом семья  Арашуковых)  Беслана Байчорова; отставка руководителя следственного управления по КЧР и т.д. Эти люди напрямую были связаны с Арашуковым-младшим, но ни в коей мере – с Темрезовым, принадлежали к противоположной внутриэлитной группировке.

Поэтому, думаю, сентябрьские выборы в КЧР для Темрезова будут весьма успешны. И, по большому счету, беспокоиться главе КЧР сегодня не о чем.

Единственная потеря во всей истории с арестами – это потеря инвестиций в Хабез и весь Хабезский район, клановое гнездо Арашуковых,  которые, надо отдать им должное,  вкладывали в развитие этого местечка немалые деньги – разбит парк в центре аула,  ведется строительство большого спорткомплекса и т. д., ухожены дороги – и вообще район выглядит зажиточным по сравнению с соседними поселениями. Десятки, а, может, и сотни местных жителей трудились в гостиничном комплексе «Адиюх-Пэлас», принадлежавшем Арашуковым. Вот именно для них история с арестом сенатора от КЧР и несет негатив и угрозу остаться без работы.  

 

Декабрь 25, 2018 | Национальный Рейтинг Губернаторов (Итоги 2018 года)

Определяющим политическим трендом регионов Северо-Кавказского федерального округа в 2018 году стало влияние протестов на позиции губернаторов. Важную роль в мобилизации граждан в округе играл этнический фактор.

Главу Кабардино-Балкарии Юрия Кокова сняли после событий, связанных с межэтническими волнениями кабардинцев и балкарцев. Ухудшилась ситуация, и это отразилось на позициях в политических рейтингах, которые явно просели, у главы Ингушетии Юнус-Бека Евкурова — и тоже после череды протестных акций против утверждения границы с Чечней, прошедших в Магасе.  

Не настолько явно, но похожая тенденция возникала и в Карачаево-Черкессии, где определённые силы пытались играть против Рашида Темрезова, что несколько пошатнуло его политические позиции. 

Вот так на примере трёх разных регионов мы наблюдаем в некоторой степени похожий сценарий. Но в Кабардино-Балкарии – это был предлог к смене руководителя, так как к нынешнему году к нему накопилось достаточно претензий – и низкие показатели социально-экономического развития региона, и тлеющие межэтнические конфликты.

Для Евкурова ситуация закончилась пока мягче, хотя уровень протестов был намного выше, но глава усидел в своём кресле. Это можно списать на желание федерального центра казаться сильным, не поддающимся и не принимающим решения под напором протестов населения. А в Карачаево-Черкессии скорее тревожная ситуация для главы будет развиваться в следующем году, особенно на фоне выборов в местный парламент, где столкнется множество групп влияния в регионе.

В этом же ключе можно рассматривать и недавние события в Северной Осетии. Экологическая катастрофа подтолкнула политический протест. Для Битарова, который привык, что в регионе всё спокойно, сервильно, думаю, такой мощный народный протест был серьезным ударом. Оппозиция обвинила главу Республики в бесхребетности и слабости в решении чрезвычайных вопросов. А Битаров, видимо, в силу каких-то обязательств перед владельцем «Электроцинка» Искандером Махмудовым, очень долго не мог публично сформулировать свою оценку ситуации.   

Более-менее «стабильная» обстановка отмечается в Дагестане, и даже самая предсказуемо скучная. Продолжились и приобрели характер рутины плановые «посадки». Люди уже привыкли к тому, что там каждый месяц кого-нибудь сажают. 

Но стабильнее всего, конечно, было в Чечне: тихо и спокойно. Потому что кто же там отважится протестовать? Вот и полное единодушие как в Северной Корее. Даже когда в Ингушетии разгорались страсти по поводу чечено-ингушской границы, на протяжение нескольких месяцев Чечня хранила показное спокойствие. Помимо Кадырова своей позиции (ни за, ни против) не высказал никто.

——————

Основной фактор, влиявший в течение 2018 года на позиции ставропольского губернатора Владимира Владимирова, – это непрекращающаяся череда коррупционных скандалов и корпоративные конфликты.

Одна из историй, вызвавшая резонанс, – это банкротство крупного завода «СтавСталь» в Невинномысске. Предприятие привлекало очень большие инвестиции, но летом было признано банкротом.

Были проблемы с другими крупными предприятиями региона. Например, принадлежавшие структурам московского олигарха Сергея Махова «Гидрометаллургический завод» и «Южная энергетическая компания». В результате затруднений в работе этих предприятий фактически был сорван старт отопительного сезона в целом городе Лермонтов.

Были и другие  проблемы и банкротства иных предприятий, в общем, событий со знаком «минус», которые оставили негативный отпечаток на статусе главы региона.

Все они в той или иной степени были связаны с перераспределением собственности. Масса скандалов сотрясала и сельскохозяйственные предприятия. Последние два года в Ставропольском крае идет перезаключение договоров аренды с пайщиками сельскохозяйственных земель, и на главенствующую роль претендует, как правило, сразу несколько крупных собственников. Заложниками конфликтов, как всегда оказываются обычные люди. Затяжные «бодания» между финансовыми группами, конечно, влияют на рейтинг губернатора среди населения и на доверие к власти в целом.

Сам год начался в крае с ареста полномочного представителя губернатора Батынюка. Затем продолжился громким расследованием и судом в отношении министра строительства Ставропольского края Васильева, входившего в ближайшее окружение губернатора. Но глава региона по этим поводам даже не высказывался, за арестованных представителей своей команды не заступился.

По всем пунктам Владимиров оказался в проигрыше и это, даже если не отмечать долгосрочные тенденции – кризисные явления в экономике, межнациональные и миграционные проблемы.

Владимиров – явно не харизматичный лидер. Это функционер, не особо заметный основной массе населения. Людям в Ставрополе или Кисловодске, например, больше знаком и близок мэр, а губернатора они по факту и знать не знают.

За довольно продолжительное время Владимиров не приобрел яркого имиджа, ни позитивного, ни негативного, в глазах местных жителей. Как политик – не вызывает эмоциональной реакции. Таким разношерстным (этнически, социально) регионом, как Ставропольский край, конечно, должен руководить консолидирующий лидер. Но с именем нынешнего губернатора ассоциируются лишь скандалы и коррупционные дела. 

 

Октябрь 31, 2018 | Национальный Рейтинг Губернаторов (Сентябрь-Октябрь, 2018)

Позиции губернатора Ставрополья Владимира Владимирова сейчас крайне шаткие. Недавно исполнилось пять лет, как он руководит краем – в конце сентября был своего рода юбилей, и это повод подвести итоги его работы.

Во время выборов в 2014 году (проработав до этого год по назначению) Владимиров набрал очень хороший процент – больше 80% поддержка населения. На тот момент у него не было ни своей полноценной команды, ни внятной экономической стратегии. Но он позитивно воспринимался жителями края. То есть большую часть губернаторского срока он отработал, и, судя по последним результатам и положению его в различных губернаторских рейтингах, все последние четыре года были растрачены напрасно. Щедрый аванс, выданный избирателями, не был использован. Консолидация общественных сил и поддержка общества, которая была 4 года назад оказана губернатору как человеку, а не носителю какой-то программы (хотя она и сейчас не просматривается), говорит о том, что люди ему поверили. По сравнению с предыдущим губернатором Валерием Зеренковым (старым, больным) он смотрелся намного выигрышнее – молодой, технократ, нефтяник, вроде бы с хорошим образованием, местный.

Сегодня оказалось, что, увы, надежды не оправдались. В недавнем рейтинге инвестиционной привлекательности Ставропольский край опустился на 15 позиций. Среди всех регионов-участников рейтинга это самое большое падение. Минус 15 позиций за год. Область опускается и в других рейтингах – по уровню жизни населения, дотационности регионального бюджета, инновационного развития, делового климата, инвестиционной привлекательности, да и личный авторитет губернатора падает. В личных рейтингах Владимиров с первых позиций в 2014 году скатился далеко вниз по целому ряду параметров, например, влиятельность, успешность, и сейчас занимает места в шестом десятке.

Я думаю, что это говорит в целом о системном кризисе управления в регионе, который проявляется, в том числе и огромным количеством коррупционных дел в отношении представителей ближайшего окружения губернатора.

Буквально сейчас в судах рассматривается несколько дел в отношении бывших чиновников правительства Ставропольского края и директоров госучреждений. Несколько дел на подходе. Не имеет смысла перечислять их фамилии, так как их действительно много.

Один уже осужден – это Вдовин, руководитель краевого Водоканала, который лично был приглашен на должность в Ставрополь из Ямала. Ямальцев здесь, кстати, довольно много, потому что сам Владимиров с Ямала. Но его протеже показали здесь свою несостоятельность как управленцы. В целом мы наблюдаем системный кризис управления, кризис той команды, которую пытался Владимиров сформировать.

Перспективы его отставки высоки. Я думаю, он будет одним из ближайших губернаторов, который покинет свой пост до конца года. Груз накопившихся ошибок и коррупционные дела, скандалы в кадровой сфере, личное падение в рейтингах и падение уровня жизни региона, разочарование населения в нём – все это, я думаю, в конечном итоге заставит Кремль поставить вопрос о его уходе. Сейчас ждут какого-то формального повода, подобного тем, что послужили причиной отставок губернаторов в других регионах.

 

Ноябрь 10, 2015| Национальный Рейтинг Губернаторов (Сентябрь-Октябрь, 2015)

Из интересного в регионе за последние два месяца отмечу, прежде всего, муниципальные выборы. Были задействованы два больших муниципалитета: Ессентуки и Минеральные воды. Губернатор, правда, в ходе выборов ничем себя не проявил – никого напрямую он не поддерживал. Вообще, в последнее время Владимиров не особенно активен в публичном пространстве.

Ровно год назад были выборы, на которых Владимиров одержал уверенную победу. Я вижу, что уровень популярности губернатора за этот год существенно снизился, серьезно «просел». Много было предвыборных обещаний, которые не были выполнены. В целом, ситуация в регионе не самая лучшая – конечно, это не может не влиять на рейтинг власти. Теневая экономика, коррупция – серьезных подвижек в решении этих, увы, традиционных для Ставрополья проблем не было. Владимирову пока нечем похвастаться.

У Владимирова, если сравнивать его с предыдущим губернатором, есть козырь: хорошие отношения с федеральным центром. Он старается привлекать инвестиции, в том числе бюджетные. Однако многих смущают крепкие позиции вертикальных холдингов в Ставрополье: всё-таки хотелось бы больше опоры на местный бизнес. Местных, локальных крупных игроков практически нет. Все рычаги управления находятся в Москве, Петербурге и так далее – это серьезная проблема для местной экономики.

Пример: в Ставрополье работал завод «Автоприцеп-КАМАЗ», один из крупнейших автосборочных заводов на юге России. Понятно, что управлялся он из Татарстана. И недавно там приняли решение о сворачивании производства. Губернатор на это никак не мог повлиять, но закрытие завода стало важным раздражающим фактором, который косвенным образом где-то подрывает имидж региональной власти и самого Владимирова.

 

Июль 20, 2015 | Регионы России: Рейтинг Мэров (Июль, 2015)

С политической точки зрения, Андреем Джатдоевым я восторгаюсь.  В течении почти четверти века он остается в топе городской политики. Менялись главы, губернаторы, — Андрей Хасанович оставался непотопляемым. Он менял должности, оставаясь неизменно в высшей политической когорте. Но сейчас имеются серьезные вопросы к управленческой составляющеё его деятельности. Достаточно сказать, что в городской администрации уже остается без руководителя ключевой комитет, отвечающий за градостроительство. Причем именно с этим направлением, вместе с оборотом земель, связаны в нашем городе наиболее наболевшие и острые проблемы, вызывающие недовольство жителей. Именно здесь в наибольшей степени проявляется слабость муниципальной администрации и персонально Джатдоева. Среди других проблем: перенаселенность окраинных частей Ставрополя, продолжающаяся точечная застройка, неразбериха в земельных отношениях, вялотекущая борьба с самостроем… Тут следует отметить одну особенность, — с мелким самостроем какая-то борьба ведётся, иногда, декларативная, а крупные объекты, как будто не замечают.  Джатдоев так и не смог выстроить отношений с крупными инвесторами – девелоперами. Я знаю, что некоторые интересные проекты были заморожены, просто потому, что не нашли с администрацией общий язык. Но, с моей точки зрения, самый главный минус, это отсутствие комплексной стратегии развития Ставрополя. В целом не видно, в какой направлении городу следует развиваться. Будет ли здесь промышленный центр или центр туристический? Три года Джатдоев глава, три года находится его команда у власти, а стратегия так и не определена. Как житель города и эксперт я просто не вижу, куда движется город Ставрополь?