zhurЖуравлев Дмитрий Анатольевич

Генеральный директор Института региональных проблем

 

 

 

Комментарии эксперта:

31 марта, 2021 | Национальный Рейтинг Мэров (Январь-Март, 2021)

Пандемийный период только усилил имеющиеся тенденции в работе мэров, как и в любой кризис, более ярко выявились узкие стороны в жизни. Стало ещё более очевидно, что на уровне городов явно не хватает денег. Федеральная власть влила средства. Ситуация показала: если бы они сразу там имелись, было бы намного лучше, например, если бы город располагал достаточным количеством больниц, и они бы функционировали, не надо было бы строить.

Говоря о мэрах, мы всегда понимаем, что есть мэр, возглавляющий городское поселение, муниципалитет – это «несчастный труженик», задач у которого много, а денег априори не хватает.  А есть мэр региональной столицы, или какого-нибудь нефтяного города, или просто крупного города, такого, как, например, Балашиха, с огромным промышленным потенциалом. Это – разные истории.

Но и те, и другие оказывают влияние на политику, особенно в предвыборный год. Люди оценивают работу первого мэра по дорогам, магазинам, школам и больницам. А с другой стороны, такие мэры – как громоотвод, потому что всегда можно сказать: ну вот, смотрите, наш мэр виноват, не федеральная, региональная власть, а мэр.

Все ругают сегодня мэров за оптимизацию здравоохранения, и вроде бы обоснованно, но какой у него выбор? Он может починить одну поликлинику нормально или три – плохо. Он выбирает первый путь, потому что, если он плохо починит все три поликлиники, то через год надо будет чинить опять. Эти мэры – хозяйственники с социальным уклоном, как водопроводчик с грязными руками.

С мэрами региональных столиц ситуация другая. Они в большей степени политики, у них ресурсов больше, они на виду – все же меряют регион по региональной столице, поэтому их и губернатор деньгами поддерживает. С другой стороны, на уровне региональных столиц есть вечное соревнование. Региональная столица – это в среднем пол-экономики региона. В результате всякий мэр региональной столицы видит себя губернатором, а всякий губернатор совершенно не желает его там видеть. Поэтому, даже если мэра выдвинул сам губернатор, если это человек из его команды, всё равно некое соревнование между мэром и губернатором всегда существует.

У мэров-политиков цель – укрепить свой авторитет и тем самым укрепить авторитет власти, даже если они представляют оппозиционные партии. Самый простой способ «непровластным» мэрам испортить президентские выборы – завалить работу в регионе. 

Поэтому, как ни посмотри, мэры – очень значимый ресурс будущих выборов, причём скорее даже не парламентских, а президентских: все выборы, в том числе ближайшие – это авангардные бои будущих президентских выборов.

 

Москва – огромный город, который из-за пандемии стал ещё более стрессоопасен, чем прежде. Но надо сказать, что проблемы стресса решались и решаются в Москве качественно. Ограничения эпидемиологические были, но их никто не заметил – вот самый лучший способ борьбы со стрессом.

В тактике Сергея Собянина, по сути, ничего не изменилось: продолжается процесс довольно эффективного управления огромным хозяйством. Но жизнь меняется, и что-то меняется вместе с ней. Сохранить и развивать экономику в условиях ограничений – задача нетривиальная. Значительная часть экономики Москвы – это услуги, по ним ограничения ударили очень сильно.

Пандемия не отступила с зимой 2021 года. Разворачивание медицинских мощностей, которые после первой волны были свёрнуты, организация работы с больными была выстроена чётко.  Главная хозяйственная проблема в Москве – это транспорт. Здесь идёт упор на общественный транспорт, бурное, явно опережающее развитие метрополитена, новые транспортные линии – это хороший способ разгрузить город.

Москва – финансовый центр и центр услуг, центр управления, заводов здесь почти не осталось. Производственную экономику в Москве сохранить вряд ли удастся при здешней цене земли. Юрий Лужков делал упор на строительство жилья, он считал, что это даст импульс другим экономическим отраслям – так многие страны живут. Сергей Собянин сшивает другое узкое место – транспорт, и продолжает это делать столь же успешно, как до ковида. Транспортная проблема в Москве не исчезла и не исчезнет, но она явно стала намного слабее.

Москва – особый город. Поэтому, говоря о позициях человека, который возглавляет этот мегаполис, и его, условно, не свергли: этот человек уже априори в топе.

 

29 апреля, 2020 | Национальный Рейтинг Губернаторов (Март-Апрель, 2020)

Ситуация, спровоцированная пандемией коронавируса, для российских регионов сложилась очень непростая. Период марта-апреля был очень тяжёлым для региональных властей России. Поскольку у большинства территорий особых ресурсов и запасов никогда не было, они всегда работали «с колес», а новая проблема требует усилий и ресурсов. Конечно, центр перечисляет в субъекты финансовую помощь, но деньги не превращаются в предметы по мановению волшебной палочки.

Однако не все главы стремятся помощью воспользоваться. Разочаровал владимирский губернатор. Мне казалось, что в такой близости от Москвы можно было добиться лучших результатов. Возможно, и ситуация виновата, а не он. Но заявлять о нехватке финансирования в то время, когда деньги были уже отправлены Москвой, весьма странно. Всё-таки Владимировская область – не Хабаровск, вряд ли деньги шли к нему письмом.

А вот московская ситуация удивила меня положительным образом. Хотя я никогда не был горячим поклонником Сергея Собянина, всегда относился к нему спокойно, но если сравнить ситуацию в Москве и Нью-Йорке, то мы видим, насколько в Москве лучше. Это сопоставимые столицы, большие центры, в Москве заболевших коронавирусом – больше половины от общего числа по стране. Но данные и по выздоровевшим, и по умершим намного лучше американских. Можно критиковать московское правительство, наверное, есть даже, за что, но оно оказалось лучше руководства города Нью-Йорка. В сложной ситуации выбора между абсолютным открытием и абсолютным закрытием Собяниным выбран разумный баланс.

Расширенные полномочия вынужденно пришли к губернаторам раньше положенного срока – болезнь не в курсе того, что в России готовится процедура голосования за поправки к Конституции. На мой взгляд, в значительной степени не готова оказалась ресурсная база, а в меньшей степени – руководители регионов. Хотя вопросы усложнились, и увеличилась потребность в ручном управлении, а квалификация аппаратов местного самоуправления по сути осталась на прежнем уровне, выражаясь дипломатическим языком. У нас очень долго местное самоуправление было остаточной системой, героя, желающего возглавить посёлок, надо искать днём с огнём. Отсюда – соответствующий уровень компетенций, а решение многих важных вопросов падает именно на местное самоуправление. Количество задач увеличилось, а люди остались те же.

Тем не менее, отвечать призовут губернаторов. Начало распространения эпидемии в России уже ознаменовалось тремя отставками. И если в Архангельской области смена главы региона назревала давно, и коронавирус только ускорил развязку, то ситуация в Коми, где полыхнула вспышка заболевания, на мой взгляд, напрямую иллюстрирует причину и следствие на фоне пандемии. А в чём вина губернатора? В том, что не посадил сразу всех вернувшихся на карантин, хотя не только он один действовал нерешительно. Другим руководителям, возможно, просто повезло, что их заболевшие (как в Горном Алтае, например) не успели посетить больницу или массовое мероприятие. Резкая отрицательная динамика привлекает внимание центра, а это может быть опасно для губернаторов, к которым вроде бы раньше и претензий не было. Чтобы присмотреться внимательнее, нужен повод. И вспышки заболевания его дают. 

 

Июль 31, 2019 | Национальный Рейтинг Мэров (Июнь-Июль, 2019)

Сегодня в городскую власть приходят люди, которым не нужно быть политиками, не нужно получать голоса. Замена мэров, живущих в логике политического процесса на назначаемых, пусть и законодательным органом, сити-менеджеров, которые управляют городом, началась не вчера. Сегодня можно констатировать: смена профессий, бесспорно, произошла.

Но нельзя сказать, что это привело к существенному улучшению административного навыка градоначальников, как не сказать в общем, что городская власть назначаемая перестала слышать народ. Форма избрания и назначения – важна для вертикали: подчиняется мэр губернатору или нет, контролирует ли губернатор городской бюджет или нет.

Ключевая тенденция института градоначальников остаётся неизменной – это взаимоотношения мэров и глав регионов, выстраивание или невыстраивание вертикали.

Назначение – избрание мэров. Сегодня, это, пожалуй, самый главный вопрос в области регионального управления. Кто же все-таки сегодня мэр: сити-менеджер или политик, которого избирает народ, или что-то среднее между этими двумя полюсами? Ответ на этот вопрос не получен до сих пор. Заметим, что в разных регионах, а иногда и в рамках одного региона механизмы передачи власти новому мэру совершенно разные. Причем это касается не только региональных столиц, но и глав малых городов.

Что касается личностей мэров – ничего нового мы не замечаем, кроме двух-трех случаев, когда главами городов или поселков чаще всего избираются люди совершенно не из формальной элиты. Чисто административная сторона, управленческая сторона существенно не меняется последние годы. Определенный уровень компетенций, бесспорно, можно выделить. Но сказать, что он качественно меняется от политического цикла к политическому циклу – не скажешь.

Вертикаль с назначаемым мэром расширила методы воздействия региональной власти на муниципальную. Очень часто сити-менеджеры прямо рекомендованы региональной властью. Основной предмет борьбы между мэром и губернатором – это финансы, бюджет. На избранного градоначальника  влиять труднее.

Сегодня мэром (по большей части, здесь мы не берем города федерального значения) быть вообще трудно: денег нет. Поэтому, рассуждая о престиже должности мэра, надо сказать, что когда люди понимают, что от власти нет результата – то и престиж падает. Но если с другой стороны взглянуть, в нашей стране не любят власть, но уважают, поэтому, должность, хоть и мэрская, то все-таки это причастность к неким благам — зарплате-машине, иным привилегиям. Это также престижно, к сожалению,  для нечистых на руку людей, которые попали на эту должность.

Впрочем, любой мэр сегодня, как директор завода при Советах, который «всегда под судом». Мэры, даже честные, рискуют. Потому что сегодня учесть все требования всех законов бывает невозможно в принципе. У мэра среднего города так же «директорская» проблема – финансовая. Он должен чинить крыши, поддерживать больницы, школы, платить зарплаты и где-то на все это брать деньги. Поэтому даже если у тебя крылья и ты не воруешь, ты все равно будешь вынужден чего-нибудь химичить. Поэтому часто сложно оценить осужденных мэров – просто ли это воры, или у них не было другого выбора, чтобы просто выполнить свои обязанности. Но, с точки зрения, уголовной статистики – это одно и то же. Правовая незащищенность как следствие незащищенности экономической. И мы сталкиваемся с таким парадоксом, что негодяю на этой должности оказывается гораздо комфортнее: с точки зрения правил эффект тот же, но при этом он еще и карманы себе набьет.

Чиновничьих перспектив должность мэра не имеет. Государственное звание мэр не получает. С точки зрения карьерной ступеньки — никаких гарантированных лифтов нет. Если доходы бюджетов и функции уровней власти будут взаимосвязаны, то очень многих проблем можно будет избежать. Налог, из которого платится зарплата, например, учителям, должен быть в тех руках, кто платит зарплату учителям. На уровне федерации и региона это еще как-то через трансферты обеспечивается (по Конституции гражданин имеет право на все в равных долях – федерация обязана компенсировать региону затраты на медицину, на образование, так чтобы затраты на одного человека во всех регионах были одинаковы). Но про местный район и город – никаких подобных законов нет, никто ничего не обязан из областного бюджета компенсировать в район. Тем временем, больше всего социальных функций внизу… Поэтому сегодня мэр либо энтузиаст, либо вор. Надеюсь, первых больше.

 

Апрель 29, 2019 | Национальный Рейтинг Губернаторов (Март-Апрель, 2019)

Деятельность губернатора Вологодской области Олега Кувшинникова вызывает у меня, в первую очередь, спокойствие за вверенный ему регион. Это север, не нефтеносная, непростая территория. И  то, что Кувшинникову удаётся в этой ситуации сохранить стабильность – уже очень много. Вологда, в отличие от того же Великого Новгорода, точно не прирастёт туристами – здесь нужно развивать сельское хозяйство (что является традиционным для вологодской земли), причём животноводство (а больше на севере ничего не разовьёшь). А крупный рогатый скот начинает приносить прибыль совсем не сразу. Но развиваться, насколько я вижу, удаётся. Но даже, не приводя количественные данные, навскидку можно вспомнить, что показатели в этом направлении растут. 

В промышленности отсутствие великих побед вполне логично: мы понимаем, что промышленность там может быть только металлургическая, а, значит, дорогая, и завтра она не совершит рывок. Как и социальная сфера, поскольку рабочих мест в сельском хозяйстве  всё же меньше, чем желающих их занять.

С политической точки зрения Кувшинникова можно отнести к очень крепким середнякам. Но мы же понимаем, чтобы стать «звездой» на этом уровне, необходимо иметь очень плотные связи в Москве. То, что при отсутствии чрезвычайных связей в центре, Кувшинников остается на хорошем счету у всех, доказывает наличие в Вологодской области внутренней политики, если следовать такому обоснованному мнению целого ряда экспертов, что внутренняя политика – это не управление регионом, а наличие особых принципов и методов этого самого управления. Не имея возможности делать что-то из ничего, Кувшинников что-то делает, и неплохо, доказывает, что он очень неплохой и политик, и администратор.

То, что он идет на выборы от Единой России, многое растерявшей в силу ошибок чисто информационного плана и взявшей на себя значительный негатив (в частности и из-за того, что называет себя «правящей партией», а, значит, отвечающей за все), говорит либо о его лихости, либо уверенности в том, что он победит, даже идя от партии. Это уверенность в поддержке лично себя населением. И я считаю, что шансы на победу у него однозначно есть. 

—————

Новгородская область – регион очень маленький. Из 400 тысяч населения – половина жители региональной столицы. Поэтому главная задача губернатора на данном этапе – просто запустить экономику.

В этом ключе, один из важных шагов, предпринятых Андреем Никитиным – строительство аэропорта, что для маленького региона, куда к тому же неудобно добираться железной дорогой, – невероятное событие. Ставится вопрос о скоростной автодороге. Хотя главная гостиница Великого Новгорода, где останавливаются все официальные большие гости, не изменилась со времен СССР и, конечно, морально устарела. А  область до сих пор не знает – куда «приложить» выпускников вузов. В общем ситуация непростая – но динамика положительная. 

Другая важная сторона деятельности новгородского губернатора – активное взаимодействие с местными общественными организациями и вообще общественностью региона. В апреле я посетил новгородскую столицу и участвовал в круглом столе, организованном АПЭК, в котором принимал участие и губернатор: на мой взгляд, Никитин в течение двух часов прекрасно удерживал беседу с местной профессурой, которая априори настроена к любой власти крайне нервно. Никитин корректно и чётко отвечал на такие больные вопросы. По-моему, ему удалось с ними договориться. 

Отношение к Никитину с тех пор, как он появился на Новгородской земле в качестве руководителя, явно улучшилось, что касается горожан. Как обстоят дела в отдаленных точках региона, трудно сказать. Но статистически (учитывая половину населения области в столице) – можно говорить о позитивной тенденции.

Минус Никитина в одном – то, что он не губернатор условной Тюменской области, а глава одного из непростых для развития регионов. В советское время особого внимания Новгороду не уделялось, как тем городам, например, которые входили в Золотое кольцо. Мы видим попытку Никитина что-то изменить к лучшему. Но для этого нужны деньги, деньги и ещё раз деньги.

 

Декабрь 25, 2018 | Национальный Рейтинг Губернаторов (Итоги 2018 года)

Андрей Александрович Травников к концу 2018 года явно обжился в качестве главы Новосибирской области и наладил эффективную деятельность.

Это можно смело утверждать по отсутствию отрицательных результатов, при том, что изначально попал в непростую ситуацию. Сибирь – макрорегион, в котором очень силён региональный патриотизм. Для «варяга» здесь – не поражение – это уже успех.

Считаю, что настоящий успех у Травникова ещё будет, так как поражение не состоялось.

Работа идёт, Травников нашёл общий язык с местной элитой. Поэтому, я думаю, всё и дальше будет хорошо.

————

С приходом Айсена Николаева в 2018 году на пост руководителя Республики Саха (Якутия), регион вышел на новый виток своего развития.  

В Якутии вновь поднят очень значимый вопрос — о мосте. Потому что очень широкая река Лена разделяет республику пополам. Я был этим летом в Якутии и лично убедился – насколько возможность качественной переправы важна для всех, кто там живет и работает.

Очевидно, будет не только мост. Возможно, планы о нефтеперерабатывающем заводе наконец воплотятся в реальность. Потому что пока бензин возят в республику северным завозом. Но удобнее было бы его производить у себя. И этот вопрос снова обсуждается во властных коридорах.

На новый уровень вышло обустройство республиканской столицы. Здесь явно наводят порядок, и это идет именно от руководства республики. Вечная проблема — наличие денег у муниципалитетов, ведь не понаслышке знакома Айсену Николаеву, как бывшему мэру. Теперь в качестве руководителя республики он может увеличить финансирование тех направлений, на которые ему ранее как градоначальнику не хватало средств.

Дороги в Якутске явно в порядке. Экономика работает – тут я имею в виду южные улусы, живущие сельским хозяйством, а не только алмазы и золото.

Единственный бич для Якутии в силу физиологических причин – алкоголизм. Здесь давно работает специальная программа по искоренению этого пагубного пристрастия. Борьба идёт довольно успешно. Николаев данный фронт не забывает, чувствуется даже активизация на этом направлении, как и в области сохранения национальной культуры, теме, которая несколько ослабла при Борисове, а сейчас вновь зазвучала.

Вообще большая заслуга Николаева, что он, всячески ратуя за сохранение традиций, несет при этом современный стиль жизни. И жители Якутии, коих половина осела в столице республики (Якутске), чувствуют в Николаеве своего лидера и стремятся быть похожими на него. Знает ли искушенный читатель, что именно в Якутии зафиксирован самый большой в России охват населения смартфонами? Это вопрос именно стиля жизни. Николаев этот стиль продуцировал ещё на посту мэра: в своём окружении, среди госаппарата, а, значит, в обществе. Теперь эта позитивная аура распространяется на всю республику.

 

Ноябрь 28, 2018 | Национальный Рейтинг Мэров (Октябрь-Ноябрь, 2018)

Ключевая тенденция, которая не меняется за последние примерно 18 лет – противостояние мэров региональных столиц и губернаторов. И понятно с чем это связано. Зачастую не везде (есть несколько регионов, где этого нет) – большая часть экономики региона находится в региональных столицах. А есть и такие регионы как Якутия, где половина населения региона живёт в столичном городе.

Крупнейшим экономическим субъектом после региона как такового является региональная столица. Естественно ее мэр претендует на некое особое положение в регионе (объективно претендует, в независимости от того, хочет он того или не хочет).

Вторая тенденция, взявшая начало примерно в 2002 году, когда губернаторы стали назначаться, появилось усиление контроля региона над мэриями малых городов. Неоднократно продолжает повторяться разговор о том, что местных мэров и глав районов должен назначать губернатор.

Кроме того, если говорить не о столицах, местные городские районные власти очень зависимы от региона экономически. Поэтому даже если глава города избирается прямым голосованием, то часто назначается сити-менеджер, который уже «завязан» на губернатора. Назначается он не от хорошей жизни, а то того, что у главы города кроме власти ничего нет. А деньги где-то брать надо – на дороги, школы, больницы. Ключевым противоречием современной региональной политики является то, что основные доходы – на федеральном уровне, а все основные социальные обязательства – на местном.

Это общие тенденции, развивающиеся годами.

Помимо изменений в губернаторском корпусе, по мере перехода сначала от выборов к назначению и потом к возвращению выборов, но при существенном, в первую очередь, морально-психологическом давлении со стороны федеральной власти, авторитет федерации столь велик, что, губернатором избирали обычно человека, которого рекомендовала федерация. До недавнего времени. В последнее время, как сказал один крупный политолог, «крымский консенсус благодаря пенсионной реформе прекратил своё существование», этот механизм стал давать сбой. И в этой ситуации губернаторы либо относительно непровластные (сказать, что представитель ЛДПР и КПРФ такие уж большие противники власти – это чересчур сильно), они естественно слабеют, потому что у них сложные отношения с федерацией. Губернаторы провластные слабеют, потому что сейчас идёт волна негатива и критики.

В условиях, когда губернаторский корпус находится в турбулентном состоянии, мэры региональных столиц, поняли, что у них есть возможность усилить своё влияние на жизнь не только самой столицы, но и региона в целом. И такая активность исходит не только от тех, кто назначен с помощью губернатора, но и от тех, о ком известно, что это их (региональных глав) люди. В Хабаровском крае, например, победил на выборах кандидат от оппозиции, который был в прекрасных отношениях с действующим губернатором. И когда он всё-таки победил, действующему губернатору не стало лучше, от того, что новый губернатор к нему, в общем, неплохо относится. Так получилось. Генетика играет большую роль, но не определяющую. И если человек понял, что он может концентрировать ресурсы у себя, он их концентрирует даже, несмотря на хорошие отношения. И он их не собирается портить, хотя они могут испортиться сами по себе, оттого, что кто-то слишком много на себя берет. Эталонная ситуация в Челябинске.

В общем, с одной стороны, губернаторы стараются усилить свое влияние на региональную столицу. А, с другой, региональная столица пытается стать более самостоятельной и более активной. Как глава муниципалитета, где проживает миллион граждан, должен воспринимать муниципалитет, где проживает два миллиона людей.

Но для большинства регионов тенденция усиления городских начальников довольно существенно ощущается. Губернаторы стремятся закрепить вертикаль, мэры крупных городов не хотят её выстраивать.

А что это значит? Значит «пациент» скорее жив. Ведь противопоставление – это нормальная естественная вещь. В советской системе не было противостояния. Какое такое противостояние, раз партия назначила? И чем всё это кончилось – хорошо отредактированной ёлкой…

 

Май 19, 2015 | Регионы России: Рейтинг Мэров (Май, 2015)

Москва крупнейший город и одновременно экономический и политический центр страны. Поэтому мэр Москвы — должность двойственная. С одной стороны он должен быть хозяйственником, отвечающим за эффективное функционирование сложнейшего городского механизма, с другой — должен быть политиком, так как именно на московском уровне начинаются все политические баталии в России, и от того как идет политический процесс в столице зависит как он пойдет в провинции. Сергей Собянин прекрасно справляется с обеими своими ипостасями.

Для людей важны, в первую очередь, хозяйственные и административные таланты мэра,  поэтому мы с них и начнем. Назовем две сферы, где успехи Сергея Собянина наиболее очевидны. Транспортные проблемы столицы очень старые и очень острые. Дело в том, что площадь территории Москвы, которую занимают дороги, всего 8%, на периферии показатели снижаются до 2 — 3% при европейской норме 15 — 20%. При этом ежегодно количество автомобилей в столице увеличивается на 5 — 6%. В таких условиях улучшить ситуацию трудно. (Не дома же ломать, чтобы строить дороги?) Но правительство Москвы нашло решение. Развивается общественный транспорт, в первую очередь, метро, открыто несколько новых станций, планируется строительство второго кольца (к 2020 протяженность пути метрополитена должна удвоится); развивается автобусная сеть. Да и реконструкция (расширение) дорожного полотна тоже идет. Количество пробок в столице, несмотря на увеличение числа автомобилей, снижается.

До Сергея Собянина зеленые насаждения в Москве делились на ещё не вырубленные леса окраин и парки центра. Сегодня в каждом районе города создаются небольшие парки, где под деревьями стоят лавочки, а рядом велодорожки и тренажеры. Подобные объекты решают не только экологическую проблему, но и проблему психологического климата и вообще психологического состояния населения, что для мегаполиса может даже важнее.

Следующая успешная сфера досталась Сергея Собянину по наследству от прежнего мера – это жилищное строительство. И здесь правительство города сумело сохранить прежние темпы и объемы, даже нарастить их, хотя у Сергея Собянина другие приоритетные области.

К направлению, где ещё нужно многого достигнуть, следует межнациональные отношения. С одной стороны, здесь очевидны успехи: масштабных конфликтов на национальной или религиозной почве в городе нет, и это действительно огромное достижение. Особенно если сравнивать с Лондоном, Парижем и Детройтом С другой стороны, почва для национальных эксцессов сохраняется.

К разряду сфер, где требуется решение, можно отнести сферу детских дошкольных учреждений. В Москве 1925 детских садов. Проблема с определением туда детей старше трех лет в целом решена. Но решена она за счет ликвидации ясельных групп. Управление образования обещает восстановить ясельные группы, но пока это не сделано. Есть некоторые сложности, связанные с реформой медицины. Часто забывают, что здесь Сергей Собянин просто проводил линию федерального центра. Но все-таки поликлиники закрывались и это вызвало недовольство части людей. Но, несмотря на эти «узкие места», можно оценить работу мэрии как весьма успешную.