Маркелов Сергей Николаевич

Политтехнолог, политический советник, директор Коммуникационного агентства «МаркеловГрупп»

 

 

 

Комментарии эксперта:

Сентябрь 26, 2018 | Национальный Рейтинг Мэров (Август-Сентябрь, 2018)

Минувшие август – сентябрь мэр Москвы Сергей Собянин и его команда провели в активной избирательной кампании, которую успешно и завершили 9 сентября.

Выборы-2018 по-столичному — это уникальная история, ресурсная, выполненная притом максимально юридически корректно. Этот кейс надо будет изучать и показывать в качестве примера, как можно здорово, современно, несмотря на отсутствие какой-либо интриги, провести феноменальную кампанию: устроить плотный напряжённый график, выдать разным группам избирателей интересные предвыборные видео, подключить сложные электоральные группы (например, молодежь), использовать принципы волонтёрства и общественных штабов и т. д.

На фоне всей России команда Собянина оказалась наиболее творчески подготовленной. Мы стали свидетелями многих удачных экспериментов. Инфраструктурные проекты, ремонт, развитие метро, строительство дорожных развязок, реновация шли своим чередом, но при этом достаточно корректно и ненавязчиво встраивались в предвыборный марафон.

Пока это единственная команда в России, которая умудрилась держать и предвыборное напряжение, и параллельно управлять таким мегаполисом как Москва, корректно соединяя два эти вектора работы.

Это был инновационный сценарий. Собянин ведь мог и устраниться от него – мол, понятно, что и так выберут. Но в реальности московской командой было запущено множество политических проектов, аккуратно встроен в кампанию масштабный праздник — День города, придумано несколько избирательных ноу-хау, таких, как голосование москвичей в других областях, возможность отдать голоса в районе дач и садоводческих участков.

Полученный результат, на мой взгляд, вполне закономерен. Всё сделано предельно корректно, не особо раздражая москвичей (я не беру здесь маргиналов). Мэра хватило на всё, при этом с улыбкой, хотя невооруженным глазом было видно, как он устал. Команда мэра максимально сосредоточилась на диалоге с москвичами, сложной избалованной либеральной публикой, которая не терпит заигрываний с собой. И им удалось её убедить.

Здорово! Молодцы!

Июнь 27, 2018 | Национальный Рейтинг Губернаторов (Май-Июнь, 2018)

Приоритетом в деятельности новгородского губернатора Андрея Никитина являются, и он на этом упорно настаивает, экономические вопросы, как в области, так и взаимодействие по этим вопросам с федеральным центром. И доказательством этому служит знаковое для Никитина событие — он сопровождал на первом визите в Австрию российского президента Владимира Путина. Надо заметить, что в делегации было всего два губернатора — одним из них был Никитин. Был подписан договор с австрийской компанией о запуске большого инвестиционного проекта в Новгородской области.

Условно говоря, Никитин по-прежнему находится в актуальном управленческом тренде — он супер- экономист, который работает на будущее области, который эффективно взаимодействует с помощью своих лоббистов (в данном случае помощника президента Андрея Белоусова), работает на российскую экономику.

По-прежнему все проекты, которые запускаются в области, экономические.

К сожалению, остаётся и второй «тренд», связанный с Андреем Никитиным: он по умолчанию либо совсем не занимается, либо очень мало занимается политическими вопросами управления Новгородской областью. А проблем много. В частности, итоги последних праймериз. В этом году прошло важнейшее политическое событие в области — выборы в городскую Думу Великого Новгорода. Это запланированная перезагрузка Думы, планируется сменить до 60% депутатского корпуса, проводить «аксакалов», убрать ту старую элиту, которая досталась Никитину после губернатора Сергея Митина в наследство. И что же получилось? Яркий показатель в этой истории — итоги праймериз «Единой России». Явка на праймериз 2% от числа избирателей, хотя в среднем по России это 11% и выше. То есть в 5 раз ниже, чем средняя российская праймериз по «Единой России». Это очередная условная, если не чёрная, то серая метка губернатору. Таким итогом крайне недовольны в аппарате «Единой России», значит кандидаты плохо занимались работой в округах, значит политическое управление было опять провалено.

Вследствие провальных праймериз резко оживилась оппозиция области. По инсайдерской информации, основные парламентские партии, представленные в Новгородской области («Справедливая Россия», КПРФ), только посмотрев на итоги праймериз «Единой России», поняли слабость всей этой конструкции и всерьёз занялись поиском финансирования своих кампаний и собираются идти серьёзным фронтом в основную часть избирательной кампании. Поэтому неожиданности на политическом фронте у Новгородской области будут. Губернатор по-прежнему публично демонстрирует неучастие в политическом управлении. Политической ситуацией занимается глава администрации губернатора Владимир Сорокин и вызванный из центрального аппарата ЕР Максим Владимиров, новгородец, назначенный ныне вице-губернатором.

Итак, с одной стороны, Никитин как стратег и экономист все силы вкладывает в экономику области, и он откровенно во всех интервью говорит, что ему этим нравится заниматься. Но при этом он допускает серьезную ошибку, находясь в заблуждении относительно области политического управления ситуацией в регионе, потому что, напомню, никто не отменял правила: «где заканчивается экономика — начинается политика». И наоборот.

Не самым лучшим образом область проголосовала и за президента России (в СЗФО по этому показателю Новгородская область оказалась второй с конца). И в этой связи губернатору также не мешает сделать некие политические выводы. Никитин демонстративно не включал губернаторские ресурсы, даже такие элементарные как возможность открыто общаться с населением: не ездил по территории, не занимался главами районов, не показывал свою позицию. Хотя условно любой губернатор (с точки зрения президентской кампании) должен стать просто агитатором. Дал парочку интервью на заданную тему «Да, я за президента» — и готово.

Впрочем, как представляется, никаких серьезных «санкций» в отношении губернатора за его политические просчёты не последует. Никитин будет и дальше заниматься работой с инвесторами и федеральными структурами, поиском денег, легких вариантов кредитования и так далее. В принципе, это у него получается неплохо, и, думаю, он и дальше сохранит статус любимчика президента Владимира Путина.

***

Бывший депутат Московской городской Думы, а теперь губернатор Орловской области Андрей Клычков де-юре входит в избирательную кампанию за пост главы региона, который он де-факто занимает. Безусловно, федеральный центр несет ответственность за эту кампанию, поэтому кандидатуру Клычкова поддержала партия власти «Единая Россия», несмотря на то, что сам кандидат — представитель КПРФ. Молодой губернатор не слишком умудрён в тонкостях управления. Он и не экономист, и не политик: два года депутатства в гордуме — не ахти какой опыт для нынешнего амплуа Клычкова. Возможно поэтому ярких достижений за ним не значится. Губернатор осторожен и не слишком инициативен: его положение к этому обязывает.

Орловская область под началом Андрея Клычкова находится в инерционных процессах, как политических, так и экономических. Это значит, что губернатор выполняет все ритуальные вещи, которые он призван выполнять. Не более. Всё здесь осталось также, как и было при губернаторе Вадиме Потомском (в том числе и долги области). Ситуация напоминает обычную смену машиниста в поезде под названием Орловщина — машинист Клычков сменил машиниста Потомского.

Тем не менее, предстоящие выборы обещают интригу — орловская оппозиция выдвигает против Клычкова последовательного критика власти, депутата областной Думы Виталия Рыбакова. И ему будет за что зацепиться в диалоге с официальным кандидатом. Инсайдерские опросы местных чиновников показывают их скептическое отношение к компетенции господина Клычкова. Прямым текстом опрошенные подчёркивают, что главная беда Клычкова в том, что «он не знает, чем заняться». Совещания, заседания, попытки переговоров с инвесторами (по сельскому хозяйству и переработке) выглядят блёкло на фоне широко обсуждаемых подробностей поездки Клычкова на Санкт-Петербургский экономический форум: всех интересует на каком самолете летал глава и сколько это стоило?

Информационное обеспечение деятельности врио явно проседает. Судя по ротациям, которые случились в орловской администрации уже при Клычкове, можно сделать вывод, что уходят люди, которые могли бы и должны были заниматься коммуникациями губернатора. Но люди не выдерживают — стало не интересно, тесно, а кому-то и боязно: не свалят ли потом всю ответственность за чужие промахи.

Оппозиция смело «тренирует» врио губернатора. Депутаты Облдумы в лоб задают неудобные вопросы о том, «как же так получилось — обещали прозрачную политику на входе, а наблюдаем включенный административный ресурс». Один из депутатов так и спросил: почему глав районов начинают ориентировать на сбор подписей только в пользу официального кандидата?

Клычков в спор не вступает, возможно, по совету федералов. Потому что из конфликта с местными он вряд ли выйдет победителем. Позиция Клычкова понятна: меня поставили федералы, и пусть они меня и ведут дальше. По сути, это сейчас и происходит.

Никаких революционных прорывов, к которым призывает регионалов президент Владимир Путин, в Орловской области нет и в ближайшее время не ожидается. Работают в своём режиме точечные проекты, которые курирует федеральный центр — оборонные, айтишные.

Маленькая Орловская область, традиционно принадлежащая «красному поясу», не слишком интересна федералам. Ну и Андрей Клычков явно не губернатор прорывов. Коммунисты, которые вполне могут быть разочарованы таким своим протеже, скорее всего, выскажут своё мнение Клычкову в рамках выборной компании. Но, думаю, вряд ли это помешает ему избраться. Поэтому он может сидеть спокойно. Он будет губернатором, будет что- то понемножку делать. Возможно, благодаря вниманию Сергея Собянина, который, по некоторой информации, взял Орловскую область под свой патронаж, здесь могут появиться какие-то весомые инвесторы и масштабные проекты.

Декабрь 27, 2017 | Национальный Рейтинг Мэров (Итоги 2017 года)

На муниципальном уровне в 2017 году появилось сразу несколько интересных – как негативных, так и позитивных трендов.

Сохранялась и где-то даже нарастала конфликтность между вертикалями власти. Самое яркое проявление этого тренда — иркутская ситуация, где произошёл конфликт муниципальных образований, как следствие выборов губернатора в 2015 году. Раскололась местная Ассоциация муниципальных образований (АМО Иркутской области), губернаторская структура создала своё подразделение МО. Другими словами, перезагрузка федералами губернаторского корпуса автоматически порождала нарастающую конфликтность. Поэтому практически все территории, где назначены новые губернаторы, в том числе, которые теперь избрались, это горячие точки конфликтности власти. Не важно, что там нет традиционных выборов мэров, а идёт назначение. Всё равно видоизменённые выборы есть — просто число участников разное. Достаточно вспомнить, что происходило в ходе недавней кампании за кресло градоначальника Омска. 47 участников было заявлено, а сыграла кандидатура только та, которую губернатор назначил. То есть, поле для конфликта осталось велико. Во Владивостоке более 60 человек заявляли претензии на кресло мэра.

На фоне общей федеральной перезагрузки мы имеем повышенную конфликтность на муниципальном уровне власти – этот уровень проходит стресс-тест. То есть, кто-то адаптируется в этом стресс-тесте, кто-то нет. И не важно, что губернатором назначен «свой» мэр – он же не назначил при этом лояльность местных элит. А мэру нужно будет когда-то создавать свою команду…

Второй тренд — на горизонтальные конфликты. Сама муниципальная власть внутри себя тоже находится не в ладах: наблюдаются вспышки между сити-менеджером и назначенным главой администрации или законодательной властью муниципалитета, между руководителем и депутатским корпусом. Депутаты часто не понимают функционала сити-менеджера и главы администрации. Особенно депутаты городских и поселковых дум, которые начинают играть в политические игры, пребывают в возбуждении на уровне серьёзной конфликтности.

Третья история — определенный хаос в содержании деятельности руководителей муниципальных образований. У нас, по-прежнему, не ясна ситуация, чем же должны заниматься руководители муниципалитетов. Зачастую непонятно разделение полномочий и между двумя головами. Вроде бы в каких-то установочных документах сверху всё расписано. Но на деле всё равно получается перетягивание одеяла, да ещё и губернатор подливает масла в огонь, и всё равно уникальная ситуация в каждом муниципалитете: как они разделили эти полномочия. Эта неразбериха, отсутствие ясно прописанных параметров законодательно, даже, несмотря на то, что они прописаны относительно точно – возникает неразбериха в их интерпретации.

Четвёртое. Обострилось напряжение, имеющее экономическую подоплёку, между региональными органами власти и областными центрами этих регионов. Не всех, но подавляющего большинства территорий, где региональная столица является донором для всей области, но денег практически не видит и не может ими распоряжаться. Распределение денег между городом и областью – предмет жесточайших споров в условиях жёсткой экономической ситуации в стране в целом. Повторюсь, я не имею в виду самые «вкусные» регионы.

Пятый тренд: к муниципальной власти в лице мэра и сити-менеджера предъявляется всё больше претензий. В целом за 2017 год доверие к муниципальным руководителям за редким исключением снизилось, а критическая позиция общества возросла.

Шестой тренд. Муниципальные органы власти, хотя и коряво, криво, но пытаются найти новые формы диалога с населением. Получается пока откровенно плохо. Даже если взять московскую систему «Активный гражданин» — и она барахлит. Можно ввести любые передовые технологии, но если исполнителям не интересна их профессия, то бесполезно что-либо делать. Можно создать великолепные программы и сайты, но это всё не решит проблему, потому, что есть недоверие к политикам и власти в целом.

Седьмой тренд: это постоянная кадровая чехарда. Почти все муниципальные команды, хоть и понимают, что надо это сделать, но так и не могут найти инструменты, чтобы отладить, например, систему ЖКХ в городе. Нет спецов. В этом году тренд закрепился. Чиновники стареют, а молодым не интересно, не престижно, зарплата маленькая, да ещё и силовики застращали. То есть идёт некий тренд на дискредитацию самого статуса муниципального чиновника. Конечно, желающих найти сложно, когда бытует мнение, что ничего делать не дадут, заодно обвинят в коррупции.

Есть и положительные тренды. Пока эпизодически, но в чём-то мэры начинают разбираться. Наконец-то стали интересно массово заниматься городской средой. Начали привлекать предпринимательские сообщества к благоустройству: ставить лавочки, вай-фай по городу пускать, остановки, пандусы в общественных местах, занялись парками. Это и Москва, и Иркутск, и Ростов, и Владивосток, и Хабаровск, и Тюмень… Конечно, средства везде вкладывают разные – в Тюмени больше, в Ростове поменьше. Но заметно, что стала интересной культурная жизнь, появляются какие-то небольшие местные творческие коллективы, театры, бизнесы на услугах. Это хорошая тенденция.

Ещё хорошая история: наконец-то стал горизонтально передаваться опыт. Если раньше какой-нибудь мэр на Кавказских минеральных водах и придумывал себе историю – а давайте-ка я буду делать молодёжный форум и этот формат был исключительным чем-то в масштабах всей России. Сейчас такие форумы, как, например, «Территория смыслов», стали проводиться повсеместно. Устраиваются молодежные слёты и на Байкале, и в Приморье, и на Камчатке, и на Кавказе. Руководители и организаторы перенимают опыт и делятся идеями.

И ещё позитивное: муниципальная власть стала замечать активистов. Велосипедисты, моржи –«давайте их поддержим». Можно сказать, что к концу 2017 года муниципальная власть стала приоткрываться к активности людей. Организуют совместные встречи и слушания, парламентские дискуссии, совместные дела, предлагают помощь. Вплоть до мелочей, которые, на самом деле, очень существенны для небольших некоммерческих объединений граждан. Например, в Новгороде починили домик для переодевания и подготовке к заплыву для местных «моржей». Где-то создают велодорожки для любителей активного отдыха на природе. То есть, диалоговые формы взаимоотношений активной части общества и муниципалитетов, хоть и эпизодами, но начались.

Октябрь 31, 2017 | Национальный Рейтинг Губернаторов (Сентябрь-Октябрь, 2017)

Массовая ротация губернаторов, которую мы наблюдаем на протяжении года — это не что иное, как результат работы различных групп влияния на президента России, начиная от его администрации и заканчивая представителями различных финансово-политических сил. Им удалось донести до Владимира Путина мысль, что обновление губернаторского корпуса сегодня полезно с точки зрения концепта марта 2018 года, если он собирается идти на выборы. Это работа на опережение, на будущее. Так сложилась система управления страной и вертикаль власти, что сегодня совершенно спокойно и безболезненно в 95% регионах России можно менять руководителей. Если раньше центр придерживался курса на преемственность власти, на знание новыми руководителями территорией и ситуации, то сейчас все эти компетенции губернатора, по сути, забраны в Москву, наверх, в правительство, в Кремль. И, с этой точки зрения функционала, губернатор может красиво о себе говорить, но по факту, глава региона почти во всём зависит от центра.

Смена губернаторов, несмотря на видимую «пакетность», была вызвана многими, не всегда одними и теми же факторами: возраст, тлеющий или агрессивный региональный конфликт, упадок в местной экономике, неэффективная работа с бюджетом. То есть, глава государства пришёл к выводу, что в данное время замена конкретного губернатора приведёт к оживлению обстановки, усилению президентских позиций, к более понятному результату на мартовских выборах и прояснению ситуации, связанной с управлением экономикой региона. Архиважный аспект — найти замену. Ведь при достойной альтернативе могли бы и по 5 губернаторов в день менять. Но с кадрами есть трудности. И тогда возникает губернатор-долгожитель, примером которого до некоторых пор, например, был Омский губернатор Виктор Назаров.

Не стоит искать единообразность и закономерность и во вновь назначенных персонах. Это, с одной стороны, и новички, молодежь, так называемые «технократы», которые не были во власти, но некоторым образом олицетворяют будущее. Другой концепт — кандидаты среднего возраста, назначенные распутывать коррупционные схемы – на их продвижение явно сработали силовики. Третий вариант я бы назвал «политическое решение в режиме отчаяния» — например, Александр Усс, свой перепроверенный во власти человек, которому можно доверять. Следующий «призыв» — это смена власти в регионах с воинствующими элитами и проваленной бюджетной политикой, куда назначают совершенно сторонних, но экономически подкованных чиновников. Эти врио делегированы из зоны экономического влияния на президента. Если все эти концепты сравнивать между собой, то голова идёт кругом, потому что порой они сами себя взаимоисключают по критериям. Нет единого концепта: «варяг» или «свой». Собственно, и оценивать эти перемены можно с разных точек зрения. Для Владимира Владимировича Путина массовая смена глав — это очень хорошо: он уже может ездить по регионам и на реальных примерах демонстрировать ответ на запрос о смене местной власти. Таким образом, у президента уже появился диалог с 30% российских территорией. Хорошо и в том случае, если Путин пойдёт по идеологическому сценарию работы с будущим образом России. А вот с точки зрения стресс-теста в системе вертикали, массовая ротация региональных глав не очень хороша. Потому что стресс для управленческой системы не очень полезная вещь. Потому что итак чиновник 80% времени не занимается своими обязанностями, а думает, как выжить, а эффективности в его деятельности только 20%. То есть губернаторы, сохранившие свои должности, теперь, как говорится, ходят и оглядываются. Представляю, как чувствовал себя тот же Назаров, когда вокруг поснимали всех. Но Кремль имеет право рассуждать, что это не плохо, потому что всё-таки большую часть полномочий он взял на себя. Поэтому — для губернаторов стресс-тест, а для Кремля это цель, к которой федеральный центр и идёт.