Гращенков Илья Александрович

Генеральный директор центра развития региональной политики

 

 

 

Комментарии эксперта:

Август 29, 2018  | Национальный Рейтинг Губернаторов (Июль-Август, 2018)

На сегодняшний день губернаторский корпус – смешанная модель из «технократов», губернаторов старого призыва, «парламентских оппозиционеров» (Орловская, Иркутская, Смоленская и Омская области), «силовиков», корпоративных менеджеров, клановых ставленников и личных назначенцев. В целом система работает стабильно – выборы превратились в референдумы о доверии, муниципальная вертикаль выстроилась по принципу федеральной, власть местных элит день ото дня слабеет, а рейтинг власти (до недавнего времени) держался на стабильно высоких позициях. Однако время идет и ситуация начала меняться. Экономический кризис бьет по неопытным «технократам», те просто не знают, что делать и постоянно живут между Москвой и регионом, эмитируя бурную деятельность. 

Главы старого призыва находятся под постоянным прессом Кремля, силовиков, конкурентов и т.д., заняты больше процессами выживания, чем развитием региона. «Силовики» жестко строят региональные элиты, но при этом выхолащивают местный бизнес, политику, действуя как антибиотик для региона.

Ряд наблюдателей утверждают, что мундиаль повысил акции губернаторов-хозяев матчей чемпионата. На мой взгляд это не совсем так. ЧМ-2018 воспринимался как федеральный проект, и все лавры достались президенту и даже премьеру, но губернаторам в меньшей степени. А кое-где отношение даже ухудшилось, в силу того, что регионы не были в полной мере готовы к встрече иностранцев (отсутствие отелей, кафе и т.д.).

Одним словом, ситуация немного зависла, но в скором времени с региональной политикой что-то произойдет, какой-то стремительный перелом, так как накопленные проблемы могут обостриться в любой момент. Эффективность нынешнего управления продиктована сиюминутной потребностью. Закрыть дыры, решить проблемы перспективы на год-два, отрапортовать в Москву. Стратегическим развитием мало кто занят. Например, Красноярский губернатор Александр Усс реализует инвестиционный проект пространственного развития «Сибирь Енисейская», развивающая территории Тывы и Хакассии; Иркутский губернатор Сергей Левченко реализует «Байкальскую модель», которая может пространственно развиваться в Бурятии, Забайкалье. На Дальнем Востоке Камчатский край реализует проект развития – ворота в АТР, в СКФО Чечня и Дагестан формируют линии развития, в ПФО – Татарстан, ну и Москва формирует отдельное государство – Большую Москву, тяготеющую к развитию всего ЦФО. В остальном губернаторский корпус довольно апатичен.

Поэтому для оценки по критериям и переходу к дифференцированной оценке нужно отслеживать все параметры, начиная от потенциала самого региона, его территории, площади, населения, ресурсности, до коэффициента KPI самого руководства.

Сегодня все избирательные кампании это, повторюсь, референдумы о доверии команде Кремля и договор с местными элитами. Где-то выборы консолидируют силы региональной политики, а где-то наоборот – отодвигают элитный конфликт на стадию после выборов. В целом, конечно, прохождение через эту процедуру носит скорее ритуальный характер. Корпоративная модель управления государством не требует привлечения к управлению харизматиков и инициативных руководителей, скорее исполнительных и лояльных менеджеров. Тем ни менее процент явки по-прежнему считается сакральным показателем «легитимности» губернатора, хотя по большому счету это требование давно не играет особой роли.

Главная задача сегодняшнего губернатора – управлять в кризис. Сокращать расходы, исполнять поручения центра. Но в каких-то регионах задачи разняться, где-то нужная «жесткая рука», где-то более расторопный губернатор, который сам бы что-то придумывал, а не только ждал команды из Москвы. По большому счету это не концепция и не стратегия, а ручное управление – лоскутная модель, сотканная Кремлем.

В свою очередь, отношение населения и местного экспертного сообщества к главам регионов формируется на основе общегородских проблем (ЖКХ, дороги, медицина) и социальных вопросов (от пенсий и зарплат до открытия спортивных объектов). Если глава умеет найти общий язык с элитами, то, как правило, и экспертное сообщество в целом работает в тандеме с властью. Есть ряд регионов, где этот баланс нарушен, в силу грубого управления губернатором, пренебрежения к местным силам, отсутствия политической культуры. Все это формирует негативный фон, в том числе и со стороны экспертов. Увы, с уходом политиков и приходом менеджеров таких конфликтов становится всё больше, а негативный фон всё выше.

Ноябрь 28, 2017 | Национальный Рейтинг Мэров (Октябрь-Ноябрь, 2017)

В последние годы пост мэра девальвируется, как и пост губернатора. Институт сити-менеджеров, назначенцев, встроенных в «вертикаль власти», исключает электорат из сферы контроля над деятельностью исполнительной власти. Избиратель у такого главы один – и работает он, прежде всего, на него. Там где прямые выборы мэров ещё остаются, народ часто избирает на эти должности оппозиционных политиков, таких, как Локоть в Новосибирске, Ройзман в Екатеринбурге. И, несмотря на всю критику в адрес таких оппозиционных глав, люди их хотя бы знают и даже если не доверяют лично им, уверены, что мэр – это весомая фигура и с его переизбранием можно что-то поменять в общественной жизни. Сегодня разговор о возвращении прямых выборов мэров поутихли, пожалуй, одним из немногих, кто говорит о возврате этого института, является губернатор Иркутской области Сергей Левченко, избранный от КПРФ. Полагаю, что в будущем мы можем вернуться к полноценным выборам мэров, ровно, как и губернаторов. Так как «технократы» хороши во власти лишь тогда, когда надо распределять ресурсы, а не создавать. Сегодня связка мэр – губернатор настолько тесна, что это не просто одна команда, а фактически один аппарат. В этой логике глава региона берёт на себя всю ответственность за МСУ, но при этом он не может стимулировать их работу, нет поля для инициативы, конкуренции. Если кризисные явления будут нарастать, то такие связки могут начать рушиться, так как МСУ станет слабым местом для губернаторов.