Кирьян Петр Андреевич

Руководитель лаборатории социальных исследований Института региональных проблем

 

 

Комментарии эксперта:

29 июля, 2020 | Национальный Рейтинг Мэров (Июнь-Июль, 2020)

Мэры, как участники властной вертикали, пережили за последние несколько месяцев два крупных события – борьбу с пандемией и голосование по поправкам в Конституцию РФ. В большей степени градоначальникам пришлось столкнуться с противостоянием надвигающейся эпидемии, с чем они справлялись по-разному.

Можно выделить два города, где руководство действовало очень жёстко в плане передвижений – это Москва и Краснодар. Там был введён пропускной режим и серьёзный внутренний контроль. К слову сказать, это были практически единственные агломерации, которые пошли на столь непопулярные шаги.

И есть обратный пример – Санкт-Петербург, где губернатор (а он выполняет роль и городского главы) пошёл так называемым серединным путём. Естественно, были введены формальные запреты и ограничения на работу некоторых общественных заведений – таких, как парикмахерские, кафе и рестораны, клубы и кинотеатры. Но при этом режим переноса профессиональной деятельности граждан, например, на удалённую работу, практически не вводился. Соответственно, этот путь можно назвать половинчатым и, скорее всего, не самым удачным с точки зрения долгосрочных последствий. Потому что Питер до сих пор показывает ежедневно одни и те же цифры прироста заболевших (и это только официально выявленные), и он один из анти-топа регионов (помимо, например, Дагестана), где прозевали скачок смертности от внебольничных пневмоний, что косвенно свидетельствует о сложной эпидемиологической ситуации.

Если взять другие российские крупные города – Владивосток, Хабаровск, Новосибирск, Красноярск, ­то здесь мы наблюдали различную комбинацию ограничительных мер, которые, надо признать, по сравнению с московскими были не столь суровы – не подкреплялись какими-то ограничительными инструментами типа цифровых ошейников, приложений для смартфонов, а сами запреты были короче по сроку действия (отчасти потому, что где-то были введены раньше и отменены раньше же).

Конечно же, для городских начальников коронавирус стал большим испытанием. В большинстве случаев превалировала история, когда города старались поскорее снять ограничения и открыть максимум возможностей для возобновления жизнедеятельности муниципалитетов – очевидно, что для экономики территорий жизненно важна даже хоть какая-то деловая активность. Поэтому, как только уровень заболеваемости позволял «отпускать вожжи», это моментально предпринималось. Потому что в долгосрочной перспективе главная история для любого мэра – это благосостояние города, это его экономика.

Но, если не брать в Москву и Петербург, отчасти – Севастополь, где собран максимум ресурсов, всё-таки стандартный городской руководитель в условиях пандемии – лицо, подчинённое вышестоящему штабу, который решал оперативные вопросы по мерам профилактики и снижения заболеваемости. По большому счёту, мэр был на подмоге и в обеспечении деятельности медиков, и логистики в эпидемиологических условиях, но точно не определял весь комплекс мер, которые следовало предпринимать.

Поэтому действительно, что могли правильного сделать градоначальники – конечно, держать руку на пульсе экономики города, экономики малого и среднего бизнеса, который для небольших и средних городов гораздо более чувствителен даже не в плане налогов (они относительно небольшие), но необходим для поддержания занятости людей, их возможности зарабатывать деньги. Особенно трудно было в первые недели пандемии, когда регионы и, соответственно, города не успели получить финансовую поддержку, направленную из центра субъектам Федерации. Мэр, как лицо, встроенное в вертикаль власти региона, должен был придерживаться принятой губернатором линии, с тем лишь выбором, насколько жёстко и насколько полно применять рекомендованные меры. Поэтому градоначальники либо закрывали глаза на мелкие нарушения (во имя поддержки на плаву местной экономики), либо создавали условия для того, чтобы люди могли выйти на работу.

Надо заметить, что риск эпидемия ощущался, в основном, только в Москве. Динамика заболеваемости москвичей действительно была высокой, в то время как в некоторых регионах выявлялись единичные случаи носительства ковид-19. Меры, предпринимаемые властями Москвы, порой казались чересчур жёсткими, но сейчас очевидно, что именно эта жёсткость смогла сыграть роль сдерживающего фактора при распространении заболевания.

А дальше для мэров наступает прекрасная новая жизнь под названием «публичная власть», что несут принятые недавно поправки в Конституцию. После вступления их в силу градоначальники вместе с некоторой ответственностью впервые получают возможность распоряжаться дополнительными средствами на выполнение закреплённых за ними обязательств, что ранее создавало большие проблемы, когда городского бюджета элементарно могло не хватить на выполнение ими самых прямых обязанностей, особенно в экстренных случаях. Воспользуются ли мэры новыми возможностями, особенно там, где в реальности местное самоуправление (как в Подмосковье) – практически встроенная в вертикаль региональной системы структура, или там, где территории живут, чем могут (как в Западной и Восточной Сибири), потому что не так много людей, не так много налогов?

Если мэрам удастся выстроить отношения и транслировать свои нужды на уровень регионов, и они смогут эти деньги получать в рамках трансфертов на регион, то новая реальность повлечёт за собой, несомненно, очень сильные качественные изменения в жизни городов. Возможно, будет меньше самостоятельности градоначальников, потому что большие деньги придут с большой ответственностью. Но зато будет больше возможностей исправить парадоксальную доселе ситуацию, когда городской глава не в состоянии разобраться с муниципальным транспортом или местным водоканалом. Теперь он сможет разрешать те коммунальные проблемы территории, которые возникают постоянно и составляют весомую часть претензий населения к власти. Капитальные ремонты, устранение разного калибра разрухи, благоустройство – отныне все эти вопросы мэр сможет взять в свои руки. Та же замена ветхого жилого фонда для Дальнего Востока может создать почву для серьёзных подвижек развития муниципалитетов – ведь зачастую города там получают какие-то бонусы и подарки лишь во время больших избирательных кампаний или событийных мероприятий – форумов и съездов, которые происходят не столь часто. Ротация губернатора может случиться через 8 и больше лет, а значит, проблемы часто остаются надолго.

Новые возможности резко ускоряют принятие решений, но, конечно, не факт, что всем дадут денег. Зато, по крайней мере, уже точно появляется вертикаль, по которой эти деньги можно попробовать получать, потому что совершенно невозможно через «прямые линии», Общественные палаты, мониторинги ОНФ решать вопрос отсутствия колодца или света в городском районе. Очень важно, что из некоего договорного характера эта возможность градоначальника реализовать свою функцию и при этом вовремя выполнять заложенные этой должностью обязанности трансформируется в возможность системную.