Асафов Александр Николаевич

Политолог, журналист, политический эксперт

 

 

 

Комментарии эксперта:

Октябрь 01, 2019 | Национальный Рейтинг Мэров (Август-Сентябрь, 2019)

По итогам многочисленных выборных кампаний разного уровня, проходивших в России минувшим летом, и событий, выборы сопровождающих, рейтинги многих федеральных чиновников, согласно различным статистическим данным, демонстрируют отрицательную динамику. Это сигнал о том, что социальная напряжённость в обществе, перейдя в активную фазу летом посредством несанкционированных митингов, продолжает набирать обороты. В российской столице этому способствует не только выборная тема. Градус недовольства подняло и так называемое «московское дело» — приговор актёру Устинову.

Политические события августа — сентября заметно сказались на репутации власти в целом, и, в частности, на отношении к Сергею Собянину. Политизированная часть общества ещё гудит. Однако чем дальше уходит единый день голосования, тем меньше поводов подогревать протестную повестку и, думаю, что наметившийся в предыдущих месяцах провал «кривой доверия» сегодня имеет тенденцию к выравниванию.

Учитывая общее одобрение москвичами деятельности градоначальника и удовлетворительное отношение к уровню жизни в российской столице, можно предположить, что в ближайшее время позитивное отношение к Собянину восстановится, а рейтинг возьмёт реванш.

Выборы прошли. Состав Мосгордумы сложился вполне репрезентативный, он включает в себя представителей различных оппозиционных сил – например, Яблока и Справедливой России.

В целом, политическая ситуация не сильно влияет на настроения жителей Москвы, поскольку они оценивают работу мэра по конкретным параметрам, таким, как удобства для жизни, развитость инфраструктуры и т.д. Конечно, различные вызовы – как федеральные, так и локально московские будут периодически возникать, но глобально история предвыборных дней не повлияла на позиции Собянина, а  оказала воздействие на рейтинг, как говорится, «в моменте». Жители Москвы, по-прежнему, считают Собянина мэром эффективным и относятся к нему хорошо.

—————

Оценивая деятельность конкретного мэра, люди оценивают власть в целом. Поэтому должность градоначальника, можно сказать, — историческая. Многое тут зависит от личности – на том же примере Москвы можно это проследить: курс города на развитие менялся в зависимости от разных людей, которые возглавляли нашу столицу. Ближайший пример: разница между Москвой лужковской и Москвой нынешней очевидна. Это мировая тенденция, она просматривается и в Америке, и Европе – важные свершения, связаны с персоналиями, с руководителями столиц – вспомните мэра Нью-Йорка Рудольфа Джулиани или лондонского градоначальника Садик Хана.

Но в целом, конечно, несмотря на роль личности в нашей стране, по идее, в выстроенной системе все-таки мэры – это часть системы исполнительных органов власти. И если они работают эффективно – значит, деятельность мэра нужно оценивать эффективно. Несколько иная история в Санкт-Петербурге, завязанная на региональной специфике, но, в целом, по стране, на мой взгляд, институт мэров достаточно эффективен.

Нередко современных мэров считают чуть ли не людьми на подхвате у губернаторов, но я бы не стал недооценивать их роль. Но такие оценки вполне справедливы для некоторых территорий, где-то мэр действительно почти единое целое с аппаратом губернатора. Но все-таки я надеюсь, что мэры – это отдельный институт, который получит свое развитие.

Недооценивают мэров часто потому, что они перестали заниматься политикой. Но иногда приходится – ведь так или иначе в городах политика присутствует. Организационная роль мэра на период выборов разного уровня тоже имеет место быть. Но переоценивание роли влияния на исход выборов любых политических фигур – это устаревшая модель восприятия, учитывая количество камер слежения на участках, КОИБов, различного другого оборудования, наблюдателей. Поэтому политические избирательные технологии в прошлом. Очевидно, что мэры могут влиять на выборы только с точки зрения эффективной подготовки к их проведению.  

На мой взгляд, мэр – человек не политический, я придерживаюсь мнения о мэре-хозяйственнике. Мэр должен эффективно заниматься городскими вопросами и защищать интересы города перед федеральным центром. В этом должна быть его политика. У нас действительно всех более менее публичных персон, в том числе актеров, певцов и рэперов стараются оценить с точки зрения политического веса. Но эффективный мэр – это тот, кто занимается развитием города и поддерживает его движение, способность во всех смыслах. В этом ключе и надо этот институт развивать. А политических фигур у нас, мне кажется, предостаточно, если не брать рэперов и прочих спортсменов.

 

Август 28, 2019 | Национальный Рейтинг Губернаторов (Июль-Август, 2019)

Команда мэра Москвы Сергея Собянина и сам он, очевидно, продолжает четко следовать своим целям и претворяет свои планы, которые заключаются в развитии российской столицы с учетом уникальных условий, которые есть у этого города. Аналогов Москвы, на мой взгляд, не существует. И весь мировой опыт – будь то Пекин, Нью-Йорк, Лондон, Мадрид или Барселона – здесь он не применим. Очевидно, что Собянин и его команда разрабатывает новую концепцию будущего и внедряет ее. Лица, которые регулярно посещают Европейский союз, могут сравнить и сравнение будет однозначно в пользу московских аналогий.

Поэтому я думаю, что деятельность Собянина заслуживает только положительных отзывов.  И это не только мое мнение. Существуют соцопросы, которые показывают достаточно высокий его рейтинг, хотя в профессиональном сообществе этот факт все-таки вызывает дискуссию. Появляются претензии к адекватности этих соцопросов. И, тем не менее: не связанные между собой опросы дают схожие результаты, а это означает, что жители всё-таки оценивают работу Собянина крайне высоко и позитивно. 

В этом плане я бы разделял критикующих Собянина: на собственно жителей Москвы и на оппозицию. Конечно, недовольство жителей не иссякнет  никогда – даже при самых идеальных условиях человек, в силу своей психологической природы, найдет повод для недовольства. И если сравнить тональность этого недовольства на временной шкале, то получим показательную картину: при предыдущем мэре москвичи были недовольны тем, что он что либо «не делает». Сегодня мы наблюдаем обратную ситуацию. Ругают за то, что много делает, за то, что где-то делает медленно, а, по мнению ругателей, надо интенсивнее и т.д. То есть сам корень недовольства изменился: тогда не происходило ничего, сейчас происходит, но не так как это задумали себе жители, у  подавляющего большинства которых есть мнение практически по всем вопросам, включая благоустройство города. Недовольство – это нормальное состояние гражданского общества, нормальное состояние человека. Конечно, есть особо сложные темы, такие как парковки, реновация, есть общефедеральная мусорная тематика, которая, безусловно, вызывает вопросы. Что касается оппозиции – то это совершенно отдельный вид недовольства – оно является постоянным и не появляется этим летом, не увеличилось – это определенная константа. Оппозиция всегда находится в некой антагонистической точке в отношении любых действий власти, и даже помощь со стороны последней в участи оппозиции в электоральных процессах воспринимается отрицательно. Оппозиция видит всегда какие-то подвохи. В том же вопросе по электронному голосованию. Мировой опыт показывает, что после того как вводится электронное голосование, оппозиция получает определенный прирост, так как молодежь априори всегда настроена более оппозиционно, чем старшее поколение, и при этом охотнее пользуется возможностями технического прогресса. Введение этого эксперимента по трем избирательным округам Москвы оппозицией было, тем не менее, встречено в штыки, хотя пример электоральной европейской истории должен их наводить на мысли о выгоде для них же. Но любое действие власти будет вызывать неприятие.   

На мой взгляд, целью нашей несистемной оппозиции, судя по ее действиям, требованиям в июле-августе, не было целью избраться в Мосгордуму, а выйти на уличные протесты с максимально радикальными выступлениями на электоральные тематики. Этой логике подчинены все их действия, начиная даже ещё с предкампании, когда с их стороны велась риторика о том, что «власть обязательно их не допустит», «власть обязательно перенарежет округа» — в общем ряд гипотез, которые не нашли подтверждения. Подписной барьер, как они его называют, тоже спокойно прошли многие оппозиционеры, они собрали подписи, они зарегистрированы. Если посмотреть на заявления лидеров уличной оппозиции июля-августа 2019 года, то сам характер требований изменился, уже основная тематика требований иная и, конечно, это демонстрирует искушенному наблюдателю, что выборы в Мосгордуму для выступающих не так уж и важны. Важна просто любая протестная тематика, как ранее — пенсионная реформа, Телеграмм, система «Платон». И в целом, я думаю, такая оппозиция не выражает мнение гражданского общества. Люди думают иначе, не выходят массово на несанкционированные митинги, несмотря на все мобилизационные усилия. Те самые 3-4 тысячи молодежи, которые участвуют в беспорядках, по данным МВД, включают в своё число достаточное количество не москвичей, а приехавших жителей других городов. По сравнению с избирателями-жителями Москвы, это мизер. Но оппозиция эта громкая, ее поддерживают некоторые западные СМИ, её слышно и создается некое впечатление, что это мнение всех жителей города, что не соответствует действительности.

Резкий отпор несанкционированным выходкам, решительность власти в этом вопросе, на мой взгляд, полностью оправдана. Требования оппозиции лежат вне правового поля. Требования зарегистрировать кандидатов без подписей, изменить избирательное законодательство или отправить председателя Мосгоризбиркома в отставку – все они незаконны. Да и сами лидеры уличных волнений признают: их цель – некие политические решения. А в переводе на обычный русский язык это означает: от власти требуют нарушить закон. Это требование ключевое. Да и вообще по сравнению с протестами 2017 года, нынешний московский протест отражен через увеличительное стекло. А московская власть, на мой взгляд, недостаточно оперативно и радикально пресекала провокации правонарушителей. В любой другой европейской стране – будь то Греция, Венгрия, Польша или,  наконец, Франция, Швеция, Германия (я перечисляю страны, где за подобные выходки следуют гораздо более жесткие наказания, вплоть до уголовной ответственности). А действия силовиков в Москве никак несравнимы с подобными ответами их коллег в том же Гонконге, Казахстане или Франции (вспомните недавние «желтые жилеты»).  На мой взгляд, в Москве буква закона соблюдена и следует соблюдать её дальше. И жестокости, то, чего ищет оппозиция, чтобы показать в западных СМИ – переломанных конечностей или выбитых глаз, побои лиц из категории моментально вызывающих эмпатию – инвалидов, беременных, стариков, девушек  – этого нет. Силовики ведут себя подчеркнуто корректно. Кстати сначала господа-оппозиционеры больше недели стояли на Трубной площади и их никто не разгонял. В общем – версия о том, что власть «жестокая, кровавая и надо было договариваться» — несостоятельна.  

——————-

Выступления несистемной оппозиции, организованные в июле-августе в Москве и получившие жёсткий отпор со стороны местных властей – отнюдь не столичная история. Это звонок всей России: губернаторы, приготовьтесь.  Те, кто сотрясал воздух в Москве под прикрытием выборов в Мосгордуму, на самом деле замахиваются на дестабилизацию политической обстановки в России, признаваясь в политической подоплеке московских волнений.  

Порядка двух десятков регионов России сегодня переживают избирательные кампании. И для меня совершенно очевидно: то, что мы наблюдаем в Москве – история модульная. То есть это отработка новых механизмов и методов протеста. По этим механикам будут разработаны, в этом нет сомнений, такие укрупнённые сценарии, которые будут применены после Дня голосования и не только в Москве. Алексей Навальный об этом прямо пишет. Сейчас в несистемной оппозиции происходит инвентаризация своих сил  и актива, отработка  и прощупывание работоспособности методов будущей мобилизации, возможностей соцсетей и, конечно, тестирование реакции власти – где находится та грань доступного насилия, до которой не следует ответная силовая реакция. Думаю, эти «наработки» будут применены и в Санкт-Петербурге, и в ряде других регионов. То есть история будет масштабирована.

Думаю, что таким образом мы наблюдали, как архитекторы протеста тестируют новые мировые методы, которые могут быть применены. В том же Гонконге. А менеджеры протеста эти вещи прямо или косвенно проверяют. И уж совершенно точно – тем, кто участвует в уличных протестах, нет дела до кандидатов в городской парламент, иначе они хотя бы знали их фамилии всех, кого по каким-то причинам не зарегистрировали, а не три-пять имен лидеров оппозиции. Выборы – просто повод, но не тема.

На мой взгляд, федеральное политическое руководство, судя по его реакции и на встрече с Макроном, и устами Алексея Пескова , серьезно осознает, что происходят некие модульные пробы, а со стороны столичного мэра идет нормальная отработка ситуации, пусть проблемной, да имиджевой, но ситуации не июля-августа 2019 года, а некой будущей истории, тому же периоду новых выборов в Госдуму, к которой следует быть готовыми повсеместно, потому что тогда все наработки лидеров протестной оппозиции будут применены в полную силу. Потому что их, конечно же, интересует не Москва, а федеральный парламент.

И везде, где есть хоть какая-то протестная тематика, независимо от основания причины, следует быть готовыми к провокациям.  Под угрозой, судя по высказываниям и действиям несистемной оппозиции, Санкт-Петербург, Великий Новгород, Архангельск (в 2020 году), попытка раскачать ситуацию в Севастополе. Но, судя по всему, задача этой оппозиции, не сосредоточиться на каких-то конкретных регионах, а показать общефедеральную протестную волну. Они надеются, что получив поддержу через «умное голосование», системная оппозиция в лице КПРФ и, возможно, единичных представителей других партий тоже даст им поддержку, как это было в случае с протестом против пенсионной реформы и они смогут отчитаться перед своими западными кураторами, показав общефедеральную картину, которая соответствует одному из тезисов этих самых архитекторов протеста, который транслируется раз за разом – о том, что 3,5% населения, вышедшие на мобильный протест, могут поменять систему. Ну а за красивую картинку эти люди смогут потребовать увеличения финансирования борьбы с «кровавым режимом».

При этом полыхнуть могут даже регионы, о которых мы сейчас, в августе 2019 года думаем, что они тихие и спокойные, стоит появиться любой протестной тематике, с которой власть, в силу каких-то причин, не очень умеет работать. Не застрахованы и те территории, которые в прошлом году пережили электоральные сюрпризы — Владимирская область, Хабаровский, Приморский край, Республика Хакасия. Этой оппозиции не важно, кто находится во главе региона. И более того, ей не важно – кто избирает. Один из помощников Навального Леонид Волков прямо так и сказал – «кандидатов нормальных мало, будем призывать за всякий сброд», показав совершенно определенное отношение к электоральным механизмам. 

Они будут идти от проблематики. Везде, где менеджеры протестной активности увидят поводы для вывода людей на улицы (экология, уровень жизни и т. д.), они буду применять свои бессрочные пикеты административных зданий, голодовки активистов, широкий «посев» через социальные сети  и тот же Ютуб, который «чудесным» образом настроил свои алгоритмы так, что протестные ролики поддерживаются, а антипротестные — удаляются.

В общем,  региональным лидерам есть над чем задуматься, изучив тактику и стратегию тех, кто собирается применить всю систему методов «нового протеста», которые обкатываются сейчас не только в Москве, но и, например, в Казахстане.