Асафов Александр Николаевич

Политолог, журналист, политический эксперт

 

 

 

Комментарии эксперта:

Февраль 27, 2020 | Национальный Рейтинг Губернаторов (Январь-Февраль, 2020)

Перестановки в правительстве и вообще формат новой политической жизни в стране после 15 января отразились на всех регионах без исключения. Конечно, мало кто прогнозировал назначение Михаила Мишустина и уход Дмитрия Медведева, а также новости по результатам послания президента Федеральному Собранию, но грядущие политические процессы, связанные с голосованием за Конституцию, с выборами в Госдуму, ничего экстраординарного собой не представляют. Это понятные политические процессы, очевидные и (некоторые) вполне регулярные.

Тем не менее, в медиапространство вынесло множество конспирологических версий и различных вариантов развития ситуации во внутренней российской политике, но на самом деле в реальности всё несколько иначе.

Для Москвы новая конфигурация определяется переходом Марата Шакирзяновича Хуснуллина на федеральную должность. Не думаю, что это ослабит стройкомплекс Москвы. Хуснуллин – специалист с уникальными компетенциями и опытом, но наверняка он подготовил себе хорошую смену, и она под руководством Андрея Бочкарева вполне справится.

Что касается обсуждений о возможном уходе – не уходе Сергея Семёновича Собянина на федеральный уровень, то это примерно такие же конспирологические версии, как обсуждение будущих вариаций политической власти в стране после так называемого гамбита – 2024 года и возможных кандидатур на пост президента. Всё это — домыслы.

Сергей Семёнович всегда чётко обозначает свои планы. И все его нынешние планы – это работать там, где он работает сейчас – руководить столицей России ближайшие несколько лет в качестве избранного жителями Москвы мэра.

В общем, перестановки в федеральном правительстве на Москве сказались только тем, что из Москвы ушёл Хуснуллин. Но я не думаю, что это сильно повлияло на позиции Собянина. Безусловно, изменения, заявленные президентом, повлияли и повлияют вообще на всю страну, нас ждёт голосование за поправки в Конституцию и новые различные векторы, но это не частная исключительная история, которая особым образом отражается на деятельности московского мэра. Москва гораздо больше готова к любым изменениям, так как является своего рода форпостом их реализации, а многое из того, что только предстоит внедрить регионам, в Москве давно уже обкатано и работает.

——————

 

Новая политическая реальность во многом следует из предыдущей. Определенные векторы развития государства в текущие месяцы изменились, но не кардинальным образом, а просто расширилось их назначение. Решение модернизировать систему власти никуда не делось, и президент на пресс-конференции снова это подтвердил, говоря о единой системе общественной власти. Но скорость модернизации увеличивается. Конечно, это сказывается на регионах. Но те темы, которые обсуждались в отношении региональной власти, продолжают работать: мы видим, что кому-то такое ускорение стоило отставки. Последний пример – калужский старожил Анатолий Артамонов.

Очевидно, вопросы, сформулированные в ноябре прошлого года, никуда не ушли: как обсуждался список глав, не соответствующих тем же самым, год назад поставленным KPI, так он и обсуждается. Но реализация планов ротации будет не одномоментна, как многие ожидали, а в некой очередности.

Как мы и прогнозировали в прошлом году, скоро увидим подведение этих итогов, перенесённое в связи с запуском процесса по голосованию за конституционные поправки. И уже факт голосования может повлиять на судьбу кого-то из региональных лидеров – для кого-то он будет означать скорейшую отставку, а для кого-то наоборот продление полномочий, и оно будет перенесено за дату голосования.

В целом же KPI известны: это коммуникация с населением, мгновенная реакция на проблемы и при этом уход от бюрократических препон в общении с людьми. Тут можно привести в пример кейс Сергея Левченко, недавно получившего отставку с поста губернатора Иркутской области, чтобы понять, что именно привело к данному финалу. Списки кандидатов «на вылет» широко обсуждаются, и зачастую некоторые предположения могут быть ошибочны. Хотя понятно, что есть определённые сигналы, в частности, ростовскому губернатору. Поэтому отставки будут. Отставки примерно те, которые предполагались многократно. Но сроки отставок могут быть сдвинуты как в одну, так и в другую сторону в зависимости от конкретной персоналии – так как решение о смене первого лица региона принимается в индивидуальном порядке, а не штампуется каким-то блоком.

Определенные трудности, конечно, могут возникнуть у губернаторов и в связи с коррективами в KPI, в основном, касающимися экономической эффективности. Но тут есть одна хитрость: для максимально точной реализации предложений главы правительства губернаторам нужно подробнейшим образом изучить биографию руководителя кабинета министров РФ (из неё следует, что он обеспечивал эффективность сбора налогов с 2-3% до 39%) и соотнести сделанные выводы с нынешней должностью Михаила Мишустина. То есть успех будет лежать в области эффективного финансового взаимодействия, причём во многократном увеличении. При этом показательно назначение первым замом главы правительства экономиста Андрея Белоусова, который уже давно высказывается за необходимость обеспечения дополнительного сбора средств с различных крупных ресурсных корпораций (а они зачастую представляют серьезную силу в регионах). И если сложить вот эти несколько элементов политического уравнения, то вполне можно понять, к чему готовиться губернаторам: к проверкам их эффективности в финансовом плане, отсутствию послаблений в реализации (или не реализации) бюджетных средств. Думаю, эта история тоже вызовет определённые последствия, но не сейчас.

Безусловно, и существующая угроза эпидемий и мировой пандемии должна повлиять и быть воспринята губернаторами всерьёз. Главное в этом вопросе – избежать паники, которая уже происходит в медиапространстве. При этом осложнившееся взаимодействие с Китаем по всем направлениям партнерства создаёт сложности и необходимость оперативного кризисного прогнозирования. Пока масштаб проблемы для нас невелик, но очевидно, что в том или ином виде её придется решать и в России. Спрос на защитные маски уже взлетел, и в этой связи появилась спекуляция. Конечно, всё это будет иметь влияние на жизнь российских регионов, особенно тех, что располагаются в непосредственной близости от Китая, тех, через которые идут массивные транспортные и туристические потоки – Москва, Санкт-Петербург. Но при правильной подготовке к профилактике, а это не только маски (они и нужны, в основном, тем, кто уже болеет), но и диагностическое оборудование, меры по разработке вакцины, широчайшая кампания по информированию населения – все эти меры вносят опредёленные коррективы в размеренную жизнь органов региональной и федеральной власти.

Но основной проблемой будут экономические последствия – потому, что китайская экономика несёт явный экономический ущерб, как минимум, от нарушения логистических цепочек и договоренностей. В определённый момент дефицитность поставок из Китая приведет к росту цен на ряд товаров, и эти претензии могут быть сформулированы обществом к власти. Сейчас это отдалённая угроза, но процесс реакции на ситуацию с коронавирусом губернаторам стоило начать самое позднее в середине февраля: пересмотреть взаимосвязь с китайскими поставщиками (в части централизованных закупок), провести переговоры со всеми поставщиками медицинского оборудования и препаратов, проверить наличие противовирусных средств на складах и создать определённые запасы, даже если в них не было необходимости, и начинать уже широкую кампанию по информированию населения, включая личное участие. Игнорирование очевидной угрозы, молчание, на мой взгляд, приведут к плохим результатам, которые лежат вне обычной логики политических событий, но, несомненно, скажутся на политическом будущем таких руководителей.

 

Декабрь 26, 2019 | Национальный Рейтинг Губернаторов (Итоги 2019 года)

Существует всеобщее заблуждение, что для Сергея Семёновича Собянина выборы в Мосгордуму-2019 были испытанием, политическим тестом, в ходе которого он мог утратить часть рейтинга, повредить репутации. Это заблуждение, которое распространили медиа. А Сергей Семенович, как являлся одним из самых или даже самым эффективным градоначальником в статусе губернатора, так им и остаётся.

Он решает огромное количество городских вопросов. Идёт гигантский проект реновации, колоссально увеличилась за эти годы транспортная сеть Москвы, аналогов которой в мире нет и по сложности, и по количеству, и по скорости проезда транспорта. Во многих сферах жизни российской столицы произошли колоссальные подвижки.

Попытка выстроить какую-то медиа-конструкцию о том, как выборы в МГД повлияли на рейтинг мэра Москвы, не удаётся. Собянин важен для жителей города делами, жители ему за это отвечают доверием. 

Что касается бурного лета 2019 года, то очевидно, что тактика противодействия несанкционированным акциям в столице велась в правовом поле и в основном носила предупредительный характер; по сравнению с похожими ситуациями в европейских странах, наши силовики вели себя очень либерально. Оппозиция же получила свои места в Мосгордуме. Представительство соблюдено. Поэтому претензий к Сергею Семеновичу у жителей Москвы нет. Есть – у представителей других политических сил, тех, кто больше не может в Москве заниматься полулегальной серой бизнес-деятельностью. В Москве нельзя не платить налоги – нарушается трудовое право.

Итак: реновация, дорожная сеть, развитие Новой Москвы – всё это достаточно серьёзная история, которая показывает крайнюю эффективность Сергея Собянина. 

Можно сказать ещё о бюджете. Оппозиция пыталась высказывать претензии. Но в итоге даже многие депутаты Мосгордумы, избравшиеся от КПРФ, проголосовали за бюджет, так как он максимально социален. И даже популистские запросы КПРФ были учтены, прописана помощь различным группам населения, и внесён ряд других поправок. Даже такой резкий критик и противник Собянина, как Валерий Федорович Рашкин, вынужден был признать, что бюджет эффективен, социален, все запросы жителей так или иначе будут реализовываться, и он дал указание своим однопартийцам голосовать за бюджет. Даже он не предъявил политических претензий к Собянину, хотя ими наполнен как представитель левой оппозиции. 

Стоит отметить достойную стратегию Сергея Семёновича, который не позволяет себя втянуть в политические скандалы. Он сосредоточен на развитии города и соблюдении интересов жителей. Эта линия привела его в статус одного из сильнейших руководителей – управленцев современности.

Реноватор, первопроходец Собянин заканчивает ещё один очень продуктивный для него и столицы год. Безусловно, сложности есть. Но несмотря на то, что ему кто-то пытается показать, что год для него неудачен в силу политических событий, связанных с выборами и рядом резонансных историй (того же «Московского дела», хотя это вообще вопрос федеральной политики), соцопросы показывают: для москвичей в данную секунду Сергей Семенович Собянин – лучший мэр. 

——————

После постановки Москвой определённых KPI для губернаторов поведение многих из них, действительно, изменилось. У некоторых оно осталось инерционным, но существенная часть глав регионов свой стиль преобразила, чтобы соблюдать эти KPI. Это коснулось и реализации нацпроектов, в том числе по уровню, качеству и скорости общения с населением. Мы видим активный запрос на так называемую «новую искренность», видим, что ряд губернаторов пытаются ему соответствовать. Они выкладывают личные материалы на Youtube, стараются выстраивать прямую коммуникацию через Инстаграмм и другие соцсети, больше уделяют внимания гражданам, что, безусловно, способствует сокращению дистанции между губернатором и населением. Таким образом, удаётся понять и решить гораздо большее количество серьёзных проблем, чем раньше.

Это тренд, мейнстрим 2019 года. Он заметен, очевиден: kpi выполнил свою функцию. Главы ездят, встречаются, многие без охраны. Они осознают: чем больше они будут иметь прямых контактов с населением, а не через чиновничью цепочку исполнительной власти, тем эффективнее будет работа. Конечно, отправной точкой этот системы стали прямые линии Владимира Путина. Но теперь не всё зависит в стране от президента, и для решения локальных вопросов не нужно ждать год до такого телемоста. 

Множества ожидаемых отставок по осени не произошло. Очевидно, выводы по работе тех, кто удержал своё кресло, будут сделаны за год. 

Учитывая определённую мобилизацию нашей властной вертикали, и губернаторы, и врио стали стараться эффективнее выполнять поручения по нацпроектам, распределять бюджеты и субсидии. Вообще губернаторов стало больше видно. По крайней мере, через медиа. Утрачивая образ небожителя, губернатор приобретает вид эффективного управленца, который доступен для контактов с людьми. 

Но есть губернаторы, которые не следуют тенденциям. Их судьба сложится несколько иначе в следующем году. 

 

Октябрь 01, 2019 | Национальный Рейтинг Мэров (Август-Сентябрь, 2019)

По итогам многочисленных выборных кампаний разного уровня, проходивших в России минувшим летом, и событий, выборы сопровождающих, рейтинги многих федеральных чиновников, согласно различным статистическим данным, демонстрируют отрицательную динамику. Это сигнал о том, что социальная напряжённость в обществе, перейдя в активную фазу летом посредством несанкционированных митингов, продолжает набирать обороты. В российской столице этому способствует не только выборная тема. Градус недовольства подняло и так называемое «московское дело» — приговор актёру Устинову.

Политические события августа — сентября заметно сказались на репутации власти в целом, и, в частности, на отношении к Сергею Собянину. Политизированная часть общества ещё гудит. Однако чем дальше уходит единый день голосования, тем меньше поводов подогревать протестную повестку и, думаю, что наметившийся в предыдущих месяцах провал «кривой доверия» сегодня имеет тенденцию к выравниванию.

Учитывая общее одобрение москвичами деятельности градоначальника и удовлетворительное отношение к уровню жизни в российской столице, можно предположить, что в ближайшее время позитивное отношение к Собянину восстановится, а рейтинг возьмёт реванш.

Выборы прошли. Состав Мосгордумы сложился вполне репрезентативный, он включает в себя представителей различных оппозиционных сил – например, Яблока и Справедливой России.

В целом, политическая ситуация не сильно влияет на настроения жителей Москвы, поскольку они оценивают работу мэра по конкретным параметрам, таким, как удобства для жизни, развитость инфраструктуры и т.д. Конечно, различные вызовы – как федеральные, так и локально московские будут периодически возникать, но глобально история предвыборных дней не повлияла на позиции Собянина, а  оказала воздействие на рейтинг, как говорится, «в моменте». Жители Москвы, по-прежнему, считают Собянина мэром эффективным и относятся к нему хорошо.

—————

Оценивая деятельность конкретного мэра, люди оценивают власть в целом. Поэтому должность градоначальника, можно сказать, — историческая. Многое тут зависит от личности – на том же примере Москвы можно это проследить: курс города на развитие менялся в зависимости от разных людей, которые возглавляли нашу столицу. Ближайший пример: разница между Москвой лужковской и Москвой нынешней очевидна. Это мировая тенденция, она просматривается и в Америке, и Европе – важные свершения, связаны с персоналиями, с руководителями столиц – вспомните мэра Нью-Йорка Рудольфа Джулиани или лондонского градоначальника Садик Хана.

Но в целом, конечно, несмотря на роль личности в нашей стране, по идее, в выстроенной системе все-таки мэры – это часть системы исполнительных органов власти. И если они работают эффективно – значит, деятельность мэра нужно оценивать эффективно. Несколько иная история в Санкт-Петербурге, завязанная на региональной специфике, но, в целом, по стране, на мой взгляд, институт мэров достаточно эффективен.

Нередко современных мэров считают чуть ли не людьми на подхвате у губернаторов, но я бы не стал недооценивать их роль. Но такие оценки вполне справедливы для некоторых территорий, где-то мэр действительно почти единое целое с аппаратом губернатора. Но все-таки я надеюсь, что мэры – это отдельный институт, который получит свое развитие.

Недооценивают мэров часто потому, что они перестали заниматься политикой. Но иногда приходится – ведь так или иначе в городах политика присутствует. Организационная роль мэра на период выборов разного уровня тоже имеет место быть. Но переоценивание роли влияния на исход выборов любых политических фигур – это устаревшая модель восприятия, учитывая количество камер слежения на участках, КОИБов, различного другого оборудования, наблюдателей. Поэтому политические избирательные технологии в прошлом. Очевидно, что мэры могут влиять на выборы только с точки зрения эффективной подготовки к их проведению.  

На мой взгляд, мэр – человек не политический, я придерживаюсь мнения о мэре-хозяйственнике. Мэр должен эффективно заниматься городскими вопросами и защищать интересы города перед федеральным центром. В этом должна быть его политика. У нас действительно всех более менее публичных персон, в том числе актеров, певцов и рэперов стараются оценить с точки зрения политического веса. Но эффективный мэр – это тот, кто занимается развитием города и поддерживает его движение, способность во всех смыслах. В этом ключе и надо этот институт развивать. А политических фигур у нас, мне кажется, предостаточно, если не брать рэперов и прочих спортсменов.

 

Август 28, 2019 | Национальный Рейтинг Губернаторов (Июль-Август, 2019)

Команда мэра Москвы Сергея Собянина и сам он, очевидно, продолжает четко следовать своим целям и претворяет свои планы, которые заключаются в развитии российской столицы с учетом уникальных условий, которые есть у этого города. Аналогов Москвы, на мой взгляд, не существует. И весь мировой опыт – будь то Пекин, Нью-Йорк, Лондон, Мадрид или Барселона – здесь он не применим. Очевидно, что Собянин и его команда разрабатывает новую концепцию будущего и внедряет ее. Лица, которые регулярно посещают Европейский союз, могут сравнить и сравнение будет однозначно в пользу московских аналогий.

Поэтому я думаю, что деятельность Собянина заслуживает только положительных отзывов.  И это не только мое мнение. Существуют соцопросы, которые показывают достаточно высокий его рейтинг, хотя в профессиональном сообществе этот факт все-таки вызывает дискуссию. Появляются претензии к адекватности этих соцопросов. И, тем не менее: не связанные между собой опросы дают схожие результаты, а это означает, что жители всё-таки оценивают работу Собянина крайне высоко и позитивно. 

В этом плане я бы разделял критикующих Собянина: на собственно жителей Москвы и на оппозицию. Конечно, недовольство жителей не иссякнет  никогда – даже при самых идеальных условиях человек, в силу своей психологической природы, найдет повод для недовольства. И если сравнить тональность этого недовольства на временной шкале, то получим показательную картину: при предыдущем мэре москвичи были недовольны тем, что он что либо «не делает». Сегодня мы наблюдаем обратную ситуацию. Ругают за то, что много делает, за то, что где-то делает медленно, а, по мнению ругателей, надо интенсивнее и т.д. То есть сам корень недовольства изменился: тогда не происходило ничего, сейчас происходит, но не так как это задумали себе жители, у  подавляющего большинства которых есть мнение практически по всем вопросам, включая благоустройство города. Недовольство – это нормальное состояние гражданского общества, нормальное состояние человека. Конечно, есть особо сложные темы, такие как парковки, реновация, есть общефедеральная мусорная тематика, которая, безусловно, вызывает вопросы. Что касается оппозиции – то это совершенно отдельный вид недовольства – оно является постоянным и не появляется этим летом, не увеличилось – это определенная константа. Оппозиция всегда находится в некой антагонистической точке в отношении любых действий власти, и даже помощь со стороны последней в участи оппозиции в электоральных процессах воспринимается отрицательно. Оппозиция видит всегда какие-то подвохи. В том же вопросе по электронному голосованию. Мировой опыт показывает, что после того как вводится электронное голосование, оппозиция получает определенный прирост, так как молодежь априори всегда настроена более оппозиционно, чем старшее поколение, и при этом охотнее пользуется возможностями технического прогресса. Введение этого эксперимента по трем избирательным округам Москвы оппозицией было, тем не менее, встречено в штыки, хотя пример электоральной европейской истории должен их наводить на мысли о выгоде для них же. Но любое действие власти будет вызывать неприятие.   

На мой взгляд, целью нашей несистемной оппозиции, судя по ее действиям, требованиям в июле-августе, не было целью избраться в Мосгордуму, а выйти на уличные протесты с максимально радикальными выступлениями на электоральные тематики. Этой логике подчинены все их действия, начиная даже ещё с предкампании, когда с их стороны велась риторика о том, что «власть обязательно их не допустит», «власть обязательно перенарежет округа» — в общем ряд гипотез, которые не нашли подтверждения. Подписной барьер, как они его называют, тоже спокойно прошли многие оппозиционеры, они собрали подписи, они зарегистрированы. Если посмотреть на заявления лидеров уличной оппозиции июля-августа 2019 года, то сам характер требований изменился, уже основная тематика требований иная и, конечно, это демонстрирует искушенному наблюдателю, что выборы в Мосгордуму для выступающих не так уж и важны. Важна просто любая протестная тематика, как ранее — пенсионная реформа, Телеграмм, система «Платон». И в целом, я думаю, такая оппозиция не выражает мнение гражданского общества. Люди думают иначе, не выходят массово на несанкционированные митинги, несмотря на все мобилизационные усилия. Те самые 3-4 тысячи молодежи, которые участвуют в беспорядках, по данным МВД, включают в своё число достаточное количество не москвичей, а приехавших жителей других городов. По сравнению с избирателями-жителями Москвы, это мизер. Но оппозиция эта громкая, ее поддерживают некоторые западные СМИ, её слышно и создается некое впечатление, что это мнение всех жителей города, что не соответствует действительности.

Резкий отпор несанкционированным выходкам, решительность власти в этом вопросе, на мой взгляд, полностью оправдана. Требования оппозиции лежат вне правового поля. Требования зарегистрировать кандидатов без подписей, изменить избирательное законодательство или отправить председателя Мосгоризбиркома в отставку – все они незаконны. Да и сами лидеры уличных волнений признают: их цель – некие политические решения. А в переводе на обычный русский язык это означает: от власти требуют нарушить закон. Это требование ключевое. Да и вообще по сравнению с протестами 2017 года, нынешний московский протест отражен через увеличительное стекло. А московская власть, на мой взгляд, недостаточно оперативно и радикально пресекала провокации правонарушителей. В любой другой европейской стране – будь то Греция, Венгрия, Польша или,  наконец, Франция, Швеция, Германия (я перечисляю страны, где за подобные выходки следуют гораздо более жесткие наказания, вплоть до уголовной ответственности). А действия силовиков в Москве никак несравнимы с подобными ответами их коллег в том же Гонконге, Казахстане или Франции (вспомните недавние «желтые жилеты»).  На мой взгляд, в Москве буква закона соблюдена и следует соблюдать её дальше. И жестокости, то, чего ищет оппозиция, чтобы показать в западных СМИ – переломанных конечностей или выбитых глаз, побои лиц из категории моментально вызывающих эмпатию – инвалидов, беременных, стариков, девушек  – этого нет. Силовики ведут себя подчеркнуто корректно. Кстати сначала господа-оппозиционеры больше недели стояли на Трубной площади и их никто не разгонял. В общем – версия о том, что власть «жестокая, кровавая и надо было договариваться» — несостоятельна.  

——————-

Выступления несистемной оппозиции, организованные в июле-августе в Москве и получившие жёсткий отпор со стороны местных властей – отнюдь не столичная история. Это звонок всей России: губернаторы, приготовьтесь.  Те, кто сотрясал воздух в Москве под прикрытием выборов в Мосгордуму, на самом деле замахиваются на дестабилизацию политической обстановки в России, признаваясь в политической подоплеке московских волнений.  

Порядка двух десятков регионов России сегодня переживают избирательные кампании. И для меня совершенно очевидно: то, что мы наблюдаем в Москве – история модульная. То есть это отработка новых механизмов и методов протеста. По этим механикам будут разработаны, в этом нет сомнений, такие укрупнённые сценарии, которые будут применены после Дня голосования и не только в Москве. Алексей Навальный об этом прямо пишет. Сейчас в несистемной оппозиции происходит инвентаризация своих сил  и актива, отработка  и прощупывание работоспособности методов будущей мобилизации, возможностей соцсетей и, конечно, тестирование реакции власти – где находится та грань доступного насилия, до которой не следует ответная силовая реакция. Думаю, эти «наработки» будут применены и в Санкт-Петербурге, и в ряде других регионов. То есть история будет масштабирована.

Думаю, что таким образом мы наблюдали, как архитекторы протеста тестируют новые мировые методы, которые могут быть применены. В том же Гонконге. А менеджеры протеста эти вещи прямо или косвенно проверяют. И уж совершенно точно – тем, кто участвует в уличных протестах, нет дела до кандидатов в городской парламент, иначе они хотя бы знали их фамилии всех, кого по каким-то причинам не зарегистрировали, а не три-пять имен лидеров оппозиции. Выборы – просто повод, но не тема.

На мой взгляд, федеральное политическое руководство, судя по его реакции и на встрече с Макроном, и устами Алексея Пескова , серьезно осознает, что происходят некие модульные пробы, а со стороны столичного мэра идет нормальная отработка ситуации, пусть проблемной, да имиджевой, но ситуации не июля-августа 2019 года, а некой будущей истории, тому же периоду новых выборов в Госдуму, к которой следует быть готовыми повсеместно, потому что тогда все наработки лидеров протестной оппозиции будут применены в полную силу. Потому что их, конечно же, интересует не Москва, а федеральный парламент.

И везде, где есть хоть какая-то протестная тематика, независимо от основания причины, следует быть готовыми к провокациям.  Под угрозой, судя по высказываниям и действиям несистемной оппозиции, Санкт-Петербург, Великий Новгород, Архангельск (в 2020 году), попытка раскачать ситуацию в Севастополе. Но, судя по всему, задача этой оппозиции, не сосредоточиться на каких-то конкретных регионах, а показать общефедеральную протестную волну. Они надеются, что получив поддержу через «умное голосование», системная оппозиция в лице КПРФ и, возможно, единичных представителей других партий тоже даст им поддержку, как это было в случае с протестом против пенсионной реформы и они смогут отчитаться перед своими западными кураторами, показав общефедеральную картину, которая соответствует одному из тезисов этих самых архитекторов протеста, который транслируется раз за разом – о том, что 3,5% населения, вышедшие на мобильный протест, могут поменять систему. Ну а за красивую картинку эти люди смогут потребовать увеличения финансирования борьбы с «кровавым режимом».

При этом полыхнуть могут даже регионы, о которых мы сейчас, в августе 2019 года думаем, что они тихие и спокойные, стоит появиться любой протестной тематике, с которой власть, в силу каких-то причин, не очень умеет работать. Не застрахованы и те территории, которые в прошлом году пережили электоральные сюрпризы — Владимирская область, Хабаровский, Приморский край, Республика Хакасия. Этой оппозиции не важно, кто находится во главе региона. И более того, ей не важно – кто избирает. Один из помощников Навального Леонид Волков прямо так и сказал – «кандидатов нормальных мало, будем призывать за всякий сброд», показав совершенно определенное отношение к электоральным механизмам. 

Они будут идти от проблематики. Везде, где менеджеры протестной активности увидят поводы для вывода людей на улицы (экология, уровень жизни и т. д.), они буду применять свои бессрочные пикеты административных зданий, голодовки активистов, широкий «посев» через социальные сети  и тот же Ютуб, который «чудесным» образом настроил свои алгоритмы так, что протестные ролики поддерживаются, а антипротестные — удаляются.

В общем,  региональным лидерам есть над чем задуматься, изучив тактику и стратегию тех, кто собирается применить всю систему методов «нового протеста», которые обкатываются сейчас не только в Москве, но и, например, в Казахстане.