Асафов Александр Николаевич

Политолог, журналист, политический эксперт. Автор проекта «Политические и электоральные процессы простыми словами».

 

 

 

Комментарии эксперта:

27 августа, 2020 | Национальный Рейтинг Губернаторов (Июль-Август, 2020)

Выборы 2020 года в силу ряда обстоятельств (кейс Фургала в Хабаровске,  противостояние вокруг шиханов в Башкирии, ситуация, связанная с попыткой объединения Архангельской области и НАО) проходят в несколько необычном контексте. Определённую тональность добавляет и общемировой фон новой динамики протеста (Беларусь, США и т. п.). Поэтому и внимание к выборам губернаторов – в контексте биографий кандидатов, реальных действий, особенно тех, кто пока носит приставку «врио», их позиций – будет более пристальное.

Здесь уместно предвосхитить события и напомнить, что в 2021 году нас тоже ожидают, конечно, не 18, а всего 6, но зато каких гонок: главу региона будут выбирать Тульская, Тверская, Ульяновская области, Тыва и Чечня, а также Хабаровский край. Именно по итогам нынешних выборов, которые пройдут 13  сентября, будут сделаны выводы и планы по выстраиванию тактик и стратегий грядущей кампании в Госдуму со стороны власти, системной и несистемной оппозиции, но в том числе, обещающих быть яркими губернаторских выборных кейсов-2021.

Среди нынешних кампаний первенство по привлечению внимания удерживает ДФО. Впрочем, мнения экспертов иногда расходятся. Так, на мой взгляд, Камчатка и ЕАО, которые записывают в «сложные регионы», в принципе, обещают довольно спокойные выборы, несмотря на то, что в этих субъектах кандидаты-врио – «не местные». В первую очередь, они, конечно, рассматриваются через эту призму (особенно после запроса «на нового Фургала»). Но, например, тот же Ростислав Гольдштейн, хоть и не местный в Еврейской автономии, уже много лет связан с регионом в качестве сенатора и фактически воспринимается как «свой». То же самое касается и Михаила Развожаева в Севастополе: у него есть хороший бэкграунд антикризисного управленца, выгодно отличающий его (предыдущая работа в Хакасии), а также опыт самореализации в качестве врио губернатора. Фаворит Камчатки Солодов как кандидат под запрос местного населения вроде бы не очень подходит (настоящий «варяг»), но, учитывая оказанную публичную поддержку со стороны президента и главы правительства, думаю, никаких проблем на выборах иметь не будет. Получение поддержки первых лиц государства фактически означает широкую поддержку электората, а серьёзных конкурентов на Камчатке у Солодова нет.

Действительно сложный, на мой взгляд, регион – это Архангельск: Шиес, история с объединением, московская «прописка» Цыбульского (никакой привязки к округу не имеет) и особенно скандалы с регистрацией кандидатов.

Надо сказать, эту кампанию особенно отличают массовые неудачи при регистрации оппозиционных кандидатов, по большей мере, коммунистов, что не только добавляет динамики любой выборной гонке, но в некоторых регионах может привести к протестному голосованию (такие случаи были – в той же самой Хакасии в 2018 году). При этом общая статистика зарегистрированных говорит, что в этом году существенно (в сравнении с выборами 2018 и 2019 гг.) повысился процент кандидатов, успешно миновавших все фильтры.

Выборы дополняют и так традиционно обширный список забот глав регионов. Помимо стандартных проблем с дефицитом бюджета, дорогами, миграцией, здесь появились нюансы образовательного процесса (а скоро на фоне эпидемиологической угрозы начнётся новый учебный год), восстановление экономики и подготовка к возможной второй волне ковида. По большому счёту, проблемы регионов не отличаются. И мы видим, что врио и действующие губернаторы-кандидаты, не мудрствуя лукаво, предпочитают вести свои выборные кампании  в стиле «малых дел» – просто продолжая свою рутинную работу.

Пожалуй, стоит упомянуть об интересной тенденции, которой также подвержены все без исключения руководители территорий. Главы регионов чувствуют смену запроса на т. н. «технократов» в пользу нового образа губернатора. Отработанная концепция «компетентности + отсутствия токсичных связей» приобрела несколько гибридный характер. Глава не только должен быть профессионалом, но и должен знать территорию. Этот запрос населения сейчас стал очевиднее. Людям нужен человек, в проблемы региона погружённый и готовый их решать. При этом решать сообща: в диалоге со всеми стратами общества. Так, господин Дегтярев в Хабаровске, при всём моем уважении, потерял время, промедлив с выходом на прямой диалог. Похожую ошибку совершил Лукашенко. А сегодня любому лидеру надо быть человечнее, сокращать дистанцию между собой и людьми и говорить с ними.

Данная тенденция в деятельности губернаторов явно прослеживается – это видно хотя бы по тому, что большинство завело себе Инстаграм, а некоторые даже осваивают Телеграм, отвечая на запрос быть искренними людьми дела, переживающими за народ. 

 

Несмотря на то, что в общественном сознании угроза распространения коронавируса отошла на второй план, она все равно никуда не исчезла. Поэтому, говоря о работе мэра Москвы, хочется отметить, что градоначальник не снижает противоэпидемических мер, хотя многие ограничения сняты.

Собянин продолжает придерживаться крайне эффективных, но не очень популярных методов соблюдения мер предосторожности. При этом стоит обратить внимание на очевидное: темпы распространения пандемии действительно удалось сдержать, судя по официальной статистике оперштаба. Несмотря на определенное возмущение людей пролонгированной необходимостью соблюдать перчаточно-масочный режим в общественных местах, новой динамики по заболеванию нет. В то время, как в ряде стран мира и ряде регионов России такая динамика, к сожалению, сохраняется. В Москве, можно сказать, эти успехи закреплены.

В этих особых обстоятельствах, безусловно, стоит обратить внимание на беспрецедентную помощь Москвы бизнесу (и малому, и среднему). Вполне уместно употребить такое громкое слово, как «спасение» экономики. Но можно сказать и проще – возвращение её на нормальные рельсы. Столичными властями приложены действительно серьёзные усилия, помощь доходит до адресатов, хотя в пострадавших отраслях, наверное, не все могут радоваться возвращению к работе: в том случае, когда бизнес пострадал необратимо.

Наконец, опубликован долгожданный документ, детализирующий планы по реновации. Ясно указано, в каком году какой дом будет переезжать. И это говорит о том, что, несмотря на удар по мировой экономике (а он, естественно, коснулся и Москвы), несмотря на коронакризис, реновационные планы не отменены, не секвестированы, и даже есть шанс, что будут исполнены с опережением заявленного графика.

Конечно, социология вполне может показать некоторый пессимизм жителей столицы в отношении власти, связанный с поверхностной оценкой коронавирусных угроз. По данным ВЦИОМ, лишь порядка 24% населения страны столкнулось с заболеванием близко (сами или их личные знакомые). И весомая часть москвичей до сих пор считают ограничительные меры избыточными. Хотя мы знаем: они спасают жизни.

Конечно, на настроения влияет и общий протестный мировой фон (в целом по миру в последнее время прошли и идут до 4 000 протестов одновременно!). Где-то это протесты против коронавирусных ограничений, где-то просто социальное недовольство по поводу безработицы,  где-то – протесты, аналогичные BLM. В Москве мы тоже видим попытки несанкционированных акций, «стояний» в поддержку «белорусских братьев», но эта протестная активность серьёзного влияния на город не оказывает. Думаю, что и довыборы в двух районах столицы, Бабушкинском и Марьино, не станут политическим мейнстримом августовско-сентябрьской повестки  

Основной фактор, на котором сейчас сосредоточено внимание, – экономический. Москва занята возвращением к докоронавирусным показателям жизни мегаполиса, превентивными мерами в области здравоохранения, направленными на недопущение второй пандемийной волны.

И деятельность Собянина в этой связи надо признать эффективной. Особенно в части спасения экономики и здоровья населения. Забегая вперёд, думаю, что Москва покажет высокую планку и по вакцинации – не только от коронавируса, но и от гриппа и прочих сезонных инфекций.

 

25 июня, 2020 | Национальный Рейтинг Губернаторов (Май-Июнь, 2020)

Испытание коронавирусом оказалось для всех внезапным и показало, что главы наших регионов живут несколько в иной логике, чем от них требуется. Первым решением президента было дать им самые широкие полномочия, поскольку было ясно: ситуация в регионах очень разная – Москва отличается от Питера, Питер – от Коми, Коми отличается от Архангельска и так далее. И везде требуется оперативное решение, ситуативные конкретные меры.

Кризисная ситуация обнажила тот факт, что многие главы российских регионов не готовы к ответственности: они готовы жить в поручениях президента, поручениях со стороны федерального центра, исполнять их с разной эффективностью. Я смотрел все трансляции совещаний президента с главами регионов России: только единицы из полного  состава присутствующих глав брали слово для уточнения вопросов – от силы три-четыре человека задавали вопросы, рассказывали о проблемах в своих регионах, предлагали варианты решений…

Есть те, кто взял инициативу в свои руки и пошёл пусть на непопулярные решения, которые ведут к антирейтингу, но необходимые для спасения жизни людей. А есть те, кто в инерционной логике ожидал, когда эти решения кто-то придумает, а потом на федеральном совещании скажут этот опыт применять.

И мы видим, что по прошествии почти трёх месяцев уже у всех глав регионов есть понимание того, как эта логика работает, что такое «региональная власть», как она должна самостоятельно и быстро реагировать на вызовы. Хотя эпизод с Норильском показал: первая эмоция на местах – скрыть ситуацию и разобраться без доклада наверх, когда кажется, что ситуация может остаться под контролем. В этом случае, думаю, последствий не избежать, и у губернатора Усса, возможно, будут проблемы.

Но есть и обратные примеры. Если не касаться центра – федеральных городов Москвы и Санкт-Петербурга, то здесь можно привести опыт Калининградской области и губернатора Алиханова. Очевидно, что Алиханов зашёл в коронавирусный период с проблемами. Это вспышка инфекции, проблемы с госпиталем в Балтийске и тому подобные беды. Но он быстро сориентировался, у него было отдельное совещание с президентом, сделал выводы из ситуации в других регионах и применил на своей территории, в результате запомнится на исходе ковидного времени отсутствием явных ошибок.

Удачный управленческий пример мы наблюдали и в Коми – в исполнении нового врио главы республики Уйбы. Он пришёл на место сошедшего с дистанции губернатора как человек, не очень знакомый с регионом, но сумел воспользоваться своим опытом взаимодействия. Несмотря на сложнейшую ситуацию в Воркуте, он не закрылся в своём кабинете, а лично выехал в «горячую точку» и вопрос решил. Конечно, во многом его успеху способствовал личный профессиональный опыт, личные контакты с мэром Собяниным и главой правительства Мишустиным. Но два вышеперечисленных примера наглядно доказывают: логика ожидания не для всех регионов одинакова. 

Конечно, думаю, что сложности были во всех регионах – и с медициной, и с замедленной реакцией по обеспечению закрытия границ региона, и с остановкой работы предприятий и сервисов. Но, к чести губернаторского большинства, надо сказать, они быстро сориентировались. При этом мы видим, что так называемое «плато» достигнуто в регионах не одинаково. На двадцатые числа июля только 13 регионов приняли решение о проведении на своей территории важного идеологического мероприятия для страны – парада Победы, исходя из своей местной обстановки. Это значит, что когда дают полномочия – ими надо пользоваться: не страшиться за следующее избрание, гнев или ожидание похвалы федерального центра, а именно для того, чтобы выполнить приоритет, который поставлен перед всей страной, а он очень простой: это жизни и здоровье людей и потом – экономика. Многие страны, такие, как США, избравшие другой путь, сыграли в иную логику – мы видим, они не боятся серьёзных цифр заболеваемости, смертности и даже назначают даты.

Коронавирус послужил определённым тестом именно на «руководителя», на способность принять даже абсурдные, на первый взгляд, для обывателя меры во имя спасения жизней. Поэтому фатальные решения, которые можно предполагать по итогам вирусной эпопеи, могут быть и не приняты, потому что есть понимание того, насколько внезапной была эта ситуация для страны.

Год назад Кремль ввел новые KPI для оценки эффективности глав регионов, но годовой цикл завершился непредвиденно, сейчас необходимо жить с поправкой на новую реальность. Хотя и все те требования никуда не делись – это та же самая простая, понятная коммуникация с жителями (этот статус, кстати, новая редакция Конституции РФ прямо закрепляет). Поэтому и политические факторы, и итоги голосования по конституционным поправкам тоже будут для глав регионов тестом на модернизацию, умение информировать, просвещать население.  

Конечно в условиях «идеального шторма», когда экономический кризис совпал с мировой пандемией, а ситуацию сопровождают резкие политические изменения в стране (имеется в виду мир после 15 января – принятые поправки в Конституцию), растущей тревожности и негатива в обществе, вызванного всеми ранее перечисленными факторами, иногда вроде бы хочется губернаторов даже пожалеть. Но я напомню, что должность, которую они занимают, – это важнейшая миссия и ответственность. Если кто-то хотел получить все преференции этого статуса, не неся никакой ответственности, побыть важным государственным деятелем, пользуясь определённым положением вещей, то эта история закончилась. Исторический процесс бросил вызов. Это своего рода война. Те, кто воевать не готов – отправляются в плен. Для губернаторов плен – это отставка. Поэтому жалеть их не надо – они шли на служение народу. Поэтому неуместны темы жалости, когда речь идёт о вопросах компетенции. Сегодня очевидно: наша политическая система должна мобилизоваться и эволюционировать. Иногда эволюция бывает принудительной.

Резюмировав, я бы оценил пережитый этой весной опыт как серьёзнейшую проверку готовности региональных элит к оперативным решениям. И в целом, думаю, их работа политическим руководством будет оценена как удовлетворительная. Не считая, естественно, тех руководителей, которые были отправлены в отставку уже в самом начале коронавирусной истории: Левченко (Иркутск), Гапликов (Коми), Орлов (Архангельск), а также Игнатов (Чувашия). 

 

Если говорить про болевые точки московской коронавирусной реальности – а это, очевидно, штрафы за нарушение карантинного режима для заболевших и контактных лиц, приехавших из-за границы или общавшихся с заболевшими; те самые пресловутые штрафы через соцмониторинг; конечно, вызвавшие огромную бурю возмущений в соцсетях прогулки по временным диапазонам – надо понимать, что мы оцениваем не мнение москвичей, а мнение пользователей Фейсбука, где высказывали своё недовольство те, кто пострадал.

Если брать мнение москвичей о наказаниях за нарушения, то даже по статистике штрафов за нарушение масочного режима, за нарушение режима прогулок, можно сделать вывод, что москвичей это не очень заботило, поскольку они справедливо опасались заболеть – как жители крупнейшего мегаполиса. А Москва была и остаётся городом, взявшим на себя самое тяжёлое испытание коронавирусом, в том числе и как транспортный хаб – город нескольких аэропортов.

Несмотря на общее возмущение, свалившейся на них ситуацией, в конце концов, москвичи начали проявлять сознательность, хотя сам период собрал массу негатива в целом.

Но, думаю, что со временем (причём это время намного короче, чем кажется) эмоции людей улягутся, и настанет время рациональной оценки. Пока мы видели борьбу политических элит через публикации различных сливов и слухов: мнения о том, «кто следующий мэр», все эти истории, что «Собянин утратил контакт с Путиным», «Путин был разъярён». Всё это не более, чем околополитические даже не слухи, а самые настоящие сплетни.

На самом деле невозможно игнорировать тот факт, что, помимо функционала по решению вопросов города, московский мэр исполнял ещё и роль главы федерального штаба по коронавирусу. И весь именно московский опыт был применён с разной интенсивностью по всей стране. 

Конечно, Собянин пошёл на непопулярнейшие меры, и, наверное, рейтинги на какое-то время будут показывать снижение. Версия катастрофического влияния ограничительных мер на его рейтинг муссируется, но исходит из неверного посыла. Действительно ли есть уверенность, что Собянину интересно следить за рейтингом? У него была цель спасения жизней, экономики, а следующим этапом – функционирования города. И он выполнил поставленную задачу, спас многие жизни, десятки тысяч – это тоже факты, которые, думаю, будут оценены должным образом. Поэтому я думаю, что Собянин показал себя эффективнейшим управленцем, который не боялся совершать ошибки, не боялся идти на строгие непопулярные меры, и в конечном итоге все эти меры выполнили свои цели: остановили рост заболеваемости, мобилизовали здравоохранение, спасли основные процессы городской экономики. Потому претензий к нему, кроме эмоциональных, придумать сложно.

Конечно, было много сложностей, поскольку система сдержек стартовала с колес, она делалась на ходу. Но и мнение большинства жителей столицы (по крайней мере, об этом говорит моё общение с ними с достаточно большими выборками, в том числе в радиоэфире) не совсем совпадает с мнением обитателей Фейсбука и слушателей радио.

Я думаю, что усилия Собянина однозначно достойны хорошей оценки. Люди спасены, здоровье спасено, летальности высокой удалось избежать. Город работает, функционирует, возвращается к нормальной жизни. Хотя, по мнению Собянина, московские ограничения могут быть сняты в следующем месяце – в июле. А по мнению министра здравоохранения Мурашко, они могут быть сняты только в феврале 2021 года. Это показывает оценку на базе разных данных и разного опыта. Может быть, в целом по стране это действительно так, но Москва с честью выдержала все эти испытания. А не делает ошибок тот, кто не делает ничего.

 

29 апреля, 2020 | Национальный Рейтинг Губернаторов (Март-Апрель, 2020)

Профилактические, санитарные и прочие меры, введенные в Москве на фоне распространения коронавирусной пандемии, стали моделью по предотвращению заболеваемости covid-19 для всей России.

Именно московский опыт (с некоторыми, конечно, поправками и коррекцией) признан самым успешным в стране – не только её руководством и отечественными экспертами, но и западной прессой (в частности, CNN), традиционно скептически-негативно смотрящей в нашу сторону. Безусловно, Москва столкнулась с наиболее тяжёлым вызовом, чем в целом российские регионы  – это столица, центр притяжения, транспортный хаб – отсюда именно здесь самое большое по стране количество заболевших. Так же и нагрузка на медицинскую инфраструктуру гораздо выше в Москве, чем в целом по стране. 

При этом, судя по общемировой статистике, Москва всё делает правильно и главное – своевременно. Собянина упрекают в ограничении конституционных прав при вводе самоизоляции и введении пропускного режима передвижения на транспорте. Тем не менее, эти меры спасают жизни, хотя и несут определенные репутационные угрозы для мэра. Впрочем, ругают московского градоначальника давно знакомые «хейтеры», цель которых – при любых обстоятельствах создать негативный образ не только мэра, но и государства.

Собянин – на передовой. Он понимает всю полноту ответственности. Надо констатировать, что всё-таки серьёзная часть общества относится легкомысленно к угрозе коронавируса, а потому превентивная политика Собянина полностью адекватна. Поэтапное введение мер режима повышенной готовности говорит о том, что ситуация находится под серьёзным контролем, насколько это возможно. Я бы назвал коронавирусную стратегию и тактику Собянина «золотой серединой» – на фоне первоначально равнодушной британской модели (пока не заболел Борис Джонсон) и силовой китайской версии с перекапыванием дорог и блокпостами.

В Москве остановлены все работы по благоустройству, взяли паузу или сократили мощности до минимума городские предприятия, кроме тех, что жизненно важны сейчас, а также работают на перспективу. Одномоментное решение о приостановке деятельности ряда служб и контрактов может принести колоссальные убытки при возобновлении работ. Поэтому, например, подготовку города к зимнему сезону останавливать нельзя. Если такая работа встанет, то возобновить её можно будет через огромные издержки, этого не понимают критики Собянина, эмоционально требующие тотального одномоментного прекращения всех городских работ.

Достижения Москвы, между тем, отмечены высшим политическим руководством страны. Это продемонстрировано ещё и тем фактом, что созданный при Госсовете РФ единый оперативный штаб по противодействию инфекции возглавил именно Собянин.

———————————-

Для того, чтобы оценить ситуацию, в которой этой весной оказались главы регионов, надо вернуться на некоторое время назад. В конце прошлого года в жизни губернаторов возникли новые обстоятельства: с введением того самого KPI, который предусматривает новые способы коммуникации с населением, современный формат отчётности и менее забюрократизированную реакцию на запросы граждан. Нововведение поставило крест на политической карьере многих губернаторов, итоговая оценка деятельности которых ожидалась этой весной.

Безусловно, новые обстоятельства, связанные с мировым финансовым кризисом (он уже очевиден), с влиянием распространения новой коронавирусной инфекции, несколько изменили степень участия губернаторов в общественно-политической жизни. Теперь не только следование или не следование KPI рассматривается как параметр оценки деятельности глав регионов, но также реагирование на новые вызовы и угрозы, учитывая новые расширенные полномочия, предоставленные высшим руководством страны.

Поэтому именно с учетом коронавирусной повестки необходимо упомянуть ряд отставок, случившихся в эти месяцы. И хотя некоторые эксперты не согласятся с тем, что к трём отставкам этого периода привели действия (или бездействие) по нераспространению covid-19, считаю, пандемия всё-таки свой вклад внесла. Отсутствие своевременной реакции, взаимодействия с гражданами, оказания им помощи – сегодня основной критерий оценки эффективности глав регионов: отставленные руководители Архангельской области, Республики Коми и Камчатского края этот тест не прошли. В инерционной модели поведения этих глав регионов присутствовала такая черта, как задерживание информации о реальных данных. Это наглядно было видно на примере Коми, когда сразу после отставки Сергея Гапликова статистика заболевших коронавирусом резко увеличилась.

Учитывая новую повестку, главы не должны забывать о прежде существовавших KPI. Несвоевременность, запоздалость, непонимание момента, попытка уйти от ответственности в новых условиях, переложив решения на федеральный центр, скажутся на судьбе части губернаторов в ближайшее время. В похожей ситуации (где вместо коронавируса отягчающим фактором был Тулун) потерял пост Иркутский губернатор Сергей Левченко, выказавший полное игнорирование трагических событий на подведомственной ему территории.

Сегодня от губернаторов ждут максимум компетенции по управлению регионом. И многими главами ситуация воспринимается адекватно, они осознали себя, свою ответственность в новой реальности, предпринимают необходимые меры. Конечно, где-то есть инерционное запоздание. Но в целом губернаторы стараются, несмотря на новый режим работы всех секторов экономики, всех секторов человеческой деятельности.

Те же, кто опасается воплощать свою тактику, сторонится политических и репутационных рисков, боится вызвать гнев федерального центра, совершают явную ошибку: это не то, на чем они должны сосредоточиваться. Приоритет сегодня – помощь людям, а не сохранение своего лица на селекторах. Главное сейчас – помочь людям, помочь стране. Как показывает статистика, говорят специалисты и пример других стран – то самое плато, после которого можно будет сказать о достижении победы, всё ещё впереди.

 

Февраль 27, 2020 | Национальный Рейтинг Губернаторов (Январь-Февраль, 2020)

Перестановки в правительстве и вообще формат новой политической жизни в стране после 15 января отразились на всех регионах без исключения. Конечно, мало кто прогнозировал назначение Михаила Мишустина и уход Дмитрия Медведева, а также новости по результатам послания президента Федеральному Собранию, но грядущие политические процессы, связанные с голосованием за Конституцию, с выборами в Госдуму, ничего экстраординарного собой не представляют. Это понятные политические процессы, очевидные и (некоторые) вполне регулярные.

Тем не менее, в медиапространство вынесло множество конспирологических версий и различных вариантов развития ситуации во внутренней российской политике, но на самом деле в реальности всё несколько иначе.

Для Москвы новая конфигурация определяется переходом Марата Шакирзяновича Хуснуллина на федеральную должность. Не думаю, что это ослабит стройкомплекс Москвы. Хуснуллин – специалист с уникальными компетенциями и опытом, но наверняка он подготовил себе хорошую смену, и она под руководством Андрея Бочкарева вполне справится.

Что касается обсуждений о возможном уходе – не уходе Сергея Семёновича Собянина на федеральный уровень, то это примерно такие же конспирологические версии, как обсуждение будущих вариаций политической власти в стране после так называемого гамбита – 2024 года и возможных кандидатур на пост президента. Всё это — домыслы.

Сергей Семёнович всегда чётко обозначает свои планы. И все его нынешние планы – это работать там, где он работает сейчас – руководить столицей России ближайшие несколько лет в качестве избранного жителями Москвы мэра.

В общем, перестановки в федеральном правительстве на Москве сказались только тем, что из Москвы ушёл Хуснуллин. Но я не думаю, что это сильно повлияло на позиции Собянина. Безусловно, изменения, заявленные президентом, повлияли и повлияют вообще на всю страну, нас ждёт голосование за поправки в Конституцию и новые различные векторы, но это не частная исключительная история, которая особым образом отражается на деятельности московского мэра. Москва гораздо больше готова к любым изменениям, так как является своего рода форпостом их реализации, а многое из того, что только предстоит внедрить регионам, в Москве давно уже обкатано и работает.

——————

Новая политическая реальность во многом следует из предыдущей. Определенные векторы развития государства в текущие месяцы изменились, но не кардинальным образом, а просто расширилось их назначение. Решение модернизировать систему власти никуда не делось, и президент на пресс-конференции снова это подтвердил, говоря о единой системе общественной власти. Но скорость модернизации увеличивается. Конечно, это сказывается на регионах. Но те темы, которые обсуждались в отношении региональной власти, продолжают работать: мы видим, что кому-то такое ускорение стоило отставки. Последний пример – калужский старожил Анатолий Артамонов.

Очевидно, вопросы, сформулированные в ноябре прошлого года, никуда не ушли: как обсуждался список глав, не соответствующих тем же самым, год назад поставленным KPI, так он и обсуждается. Но реализация планов ротации будет не одномоментна, как многие ожидали, а в некой очередности.

Как мы и прогнозировали в прошлом году, скоро увидим подведение этих итогов, перенесённое в связи с запуском процесса по голосованию за конституционные поправки. И уже факт голосования может повлиять на судьбу кого-то из региональных лидеров – для кого-то он будет означать скорейшую отставку, а для кого-то наоборот продление полномочий, и оно будет перенесено за дату голосования.

В целом же KPI известны: это коммуникация с населением, мгновенная реакция на проблемы и при этом уход от бюрократических препон в общении с людьми. Тут можно привести в пример кейс Сергея Левченко, недавно получившего отставку с поста губернатора Иркутской области, чтобы понять, что именно привело к данному финалу. Списки кандидатов «на вылет» широко обсуждаются, и зачастую некоторые предположения могут быть ошибочны. Хотя понятно, что есть определённые сигналы, в частности, ростовскому губернатору. Поэтому отставки будут. Отставки примерно те, которые предполагались многократно. Но сроки отставок могут быть сдвинуты как в одну, так и в другую сторону в зависимости от конкретной персоналии – так как решение о смене первого лица региона принимается в индивидуальном порядке, а не штампуется каким-то блоком.

Определенные трудности, конечно, могут возникнуть у губернаторов и в связи с коррективами в KPI, в основном, касающимися экономической эффективности. Но тут есть одна хитрость: для максимально точной реализации предложений главы правительства губернаторам нужно подробнейшим образом изучить биографию руководителя кабинета министров РФ (из неё следует, что он обеспечивал эффективность сбора налогов с 2-3% до 39%) и соотнести сделанные выводы с нынешней должностью Михаила Мишустина. То есть успех будет лежать в области эффективного финансового взаимодействия, причём во многократном увеличении. При этом показательно назначение первым замом главы правительства экономиста Андрея Белоусова, который уже давно высказывается за необходимость обеспечения дополнительного сбора средств с различных крупных ресурсных корпораций (а они зачастую представляют серьезную силу в регионах). И если сложить вот эти несколько элементов политического уравнения, то вполне можно понять, к чему готовиться губернаторам: к проверкам их эффективности в финансовом плане, отсутствию послаблений в реализации (или не реализации) бюджетных средств. Думаю, эта история тоже вызовет определённые последствия, но не сейчас.

Безусловно, и существующая угроза эпидемий и мировой пандемии должна повлиять и быть воспринята губернаторами всерьёз. Главное в этом вопросе – избежать паники, которая уже происходит в медиапространстве. При этом осложнившееся взаимодействие с Китаем по всем направлениям партнерства создаёт сложности и необходимость оперативного кризисного прогнозирования. Пока масштаб проблемы для нас невелик, но очевидно, что в том или ином виде её придется решать и в России. Спрос на защитные маски уже взлетел, и в этой связи появилась спекуляция. Конечно, всё это будет иметь влияние на жизнь российских регионов, особенно тех, что располагаются в непосредственной близости от Китая, тех, через которые идут массивные транспортные и туристические потоки – Москва, Санкт-Петербург. Но при правильной подготовке к профилактике, а это не только маски (они и нужны, в основном, тем, кто уже болеет), но и диагностическое оборудование, меры по разработке вакцины, широчайшая кампания по информированию населения – все эти меры вносят опредёленные коррективы в размеренную жизнь органов региональной и федеральной власти.

Но основной проблемой будут экономические последствия – потому, что китайская экономика несёт явный экономический ущерб, как минимум, от нарушения логистических цепочек и договоренностей. В определённый момент дефицитность поставок из Китая приведет к росту цен на ряд товаров, и эти претензии могут быть сформулированы обществом к власти. Сейчас это отдалённая угроза, но процесс реакции на ситуацию с коронавирусом губернаторам стоило начать самое позднее в середине февраля: пересмотреть взаимосвязь с китайскими поставщиками (в части централизованных закупок), провести переговоры со всеми поставщиками медицинского оборудования и препаратов, проверить наличие противовирусных средств на складах и создать определённые запасы, даже если в них не было необходимости, и начинать уже широкую кампанию по информированию населения, включая личное участие. Игнорирование очевидной угрозы, молчание, на мой взгляд, приведут к плохим результатам, которые лежат вне обычной логики политических событий, но, несомненно, скажутся на политическом будущем таких руководителей.

 

Декабрь 26, 2019 | Национальный Рейтинг Губернаторов (Итоги 2019 года)

Существует всеобщее заблуждение, что для Сергея Семёновича Собянина выборы в Мосгордуму-2019 были испытанием, политическим тестом, в ходе которого он мог утратить часть рейтинга, повредить репутации. Это заблуждение, которое распространили медиа. А Сергей Семенович, как являлся одним из самых или даже самым эффективным градоначальником в статусе губернатора, так им и остаётся.

Он решает огромное количество городских вопросов. Идёт гигантский проект реновации, колоссально увеличилась за эти годы транспортная сеть Москвы, аналогов которой в мире нет и по сложности, и по количеству, и по скорости проезда транспорта. Во многих сферах жизни российской столицы произошли колоссальные подвижки.

Попытка выстроить какую-то медиа-конструкцию о том, как выборы в МГД повлияли на рейтинг мэра Москвы, не удаётся. Собянин важен для жителей города делами, жители ему за это отвечают доверием. 

Что касается бурного лета 2019 года, то очевидно, что тактика противодействия несанкционированным акциям в столице велась в правовом поле и в основном носила предупредительный характер; по сравнению с похожими ситуациями в европейских странах, наши силовики вели себя очень либерально. Оппозиция же получила свои места в Мосгордуме. Представительство соблюдено. Поэтому претензий к Сергею Семеновичу у жителей Москвы нет. Есть – у представителей других политических сил, тех, кто больше не может в Москве заниматься полулегальной серой бизнес-деятельностью. В Москве нельзя не платить налоги – нарушается трудовое право.

Итак: реновация, дорожная сеть, развитие Новой Москвы – всё это достаточно серьёзная история, которая показывает крайнюю эффективность Сергея Собянина. 

Можно сказать ещё о бюджете. Оппозиция пыталась высказывать претензии. Но в итоге даже многие депутаты Мосгордумы, избравшиеся от КПРФ, проголосовали за бюджет, так как он максимально социален. И даже популистские запросы КПРФ были учтены, прописана помощь различным группам населения, и внесён ряд других поправок. Даже такой резкий критик и противник Собянина, как Валерий Федорович Рашкин, вынужден был признать, что бюджет эффективен, социален, все запросы жителей так или иначе будут реализовываться, и он дал указание своим однопартийцам голосовать за бюджет. Даже он не предъявил политических претензий к Собянину, хотя ими наполнен как представитель левой оппозиции. 

Стоит отметить достойную стратегию Сергея Семёновича, который не позволяет себя втянуть в политические скандалы. Он сосредоточен на развитии города и соблюдении интересов жителей. Эта линия привела его в статус одного из сильнейших руководителей – управленцев современности.

Реноватор, первопроходец Собянин заканчивает ещё один очень продуктивный для него и столицы год. Безусловно, сложности есть. Но несмотря на то, что ему кто-то пытается показать, что год для него неудачен в силу политических событий, связанных с выборами и рядом резонансных историй (того же «Московского дела», хотя это вообще вопрос федеральной политики), соцопросы показывают: для москвичей в данную секунду Сергей Семенович Собянин – лучший мэр. 

——————

После постановки Москвой определённых KPI для губернаторов поведение многих из них, действительно, изменилось. У некоторых оно осталось инерционным, но существенная часть глав регионов свой стиль преобразила, чтобы соблюдать эти KPI. Это коснулось и реализации нацпроектов, в том числе по уровню, качеству и скорости общения с населением. Мы видим активный запрос на так называемую «новую искренность», видим, что ряд губернаторов пытаются ему соответствовать. Они выкладывают личные материалы на Youtube, стараются выстраивать прямую коммуникацию через Инстаграмм и другие соцсети, больше уделяют внимания гражданам, что, безусловно, способствует сокращению дистанции между губернатором и населением. Таким образом, удаётся понять и решить гораздо большее количество серьёзных проблем, чем раньше.

Это тренд, мейнстрим 2019 года. Он заметен, очевиден: kpi выполнил свою функцию. Главы ездят, встречаются, многие без охраны. Они осознают: чем больше они будут иметь прямых контактов с населением, а не через чиновничью цепочку исполнительной власти, тем эффективнее будет работа. Конечно, отправной точкой этот системы стали прямые линии Владимира Путина. Но теперь не всё зависит в стране от президента, и для решения локальных вопросов не нужно ждать год до такого телемоста. 

Множества ожидаемых отставок по осени не произошло. Очевидно, выводы по работе тех, кто удержал своё кресло, будут сделаны за год. 

Учитывая определённую мобилизацию нашей властной вертикали, и губернаторы, и врио стали стараться эффективнее выполнять поручения по нацпроектам, распределять бюджеты и субсидии. Вообще губернаторов стало больше видно. По крайней мере, через медиа. Утрачивая образ небожителя, губернатор приобретает вид эффективного управленца, который доступен для контактов с людьми. 

Но есть губернаторы, которые не следуют тенденциям. Их судьба сложится несколько иначе в следующем году. 

 

Октябрь 01, 2019 | Национальный Рейтинг Мэров (Август-Сентябрь, 2019)

По итогам многочисленных выборных кампаний разного уровня, проходивших в России минувшим летом, и событий, выборы сопровождающих, рейтинги многих федеральных чиновников, согласно различным статистическим данным, демонстрируют отрицательную динамику. Это сигнал о том, что социальная напряжённость в обществе, перейдя в активную фазу летом посредством несанкционированных митингов, продолжает набирать обороты. В российской столице этому способствует не только выборная тема. Градус недовольства подняло и так называемое «московское дело» — приговор актёру Устинову.

Политические события августа — сентября заметно сказались на репутации власти в целом, и, в частности, на отношении к Сергею Собянину. Политизированная часть общества ещё гудит. Однако чем дальше уходит единый день голосования, тем меньше поводов подогревать протестную повестку и, думаю, что наметившийся в предыдущих месяцах провал «кривой доверия» сегодня имеет тенденцию к выравниванию.

Учитывая общее одобрение москвичами деятельности градоначальника и удовлетворительное отношение к уровню жизни в российской столице, можно предположить, что в ближайшее время позитивное отношение к Собянину восстановится, а рейтинг возьмёт реванш.

Выборы прошли. Состав Мосгордумы сложился вполне репрезентативный, он включает в себя представителей различных оппозиционных сил – например, Яблока и Справедливой России.

В целом, политическая ситуация не сильно влияет на настроения жителей Москвы, поскольку они оценивают работу мэра по конкретным параметрам, таким, как удобства для жизни, развитость инфраструктуры и т.д. Конечно, различные вызовы – как федеральные, так и локально московские будут периодически возникать, но глобально история предвыборных дней не повлияла на позиции Собянина, а  оказала воздействие на рейтинг, как говорится, «в моменте». Жители Москвы, по-прежнему, считают Собянина мэром эффективным и относятся к нему хорошо.

—————

Оценивая деятельность конкретного мэра, люди оценивают власть в целом. Поэтому должность градоначальника, можно сказать, — историческая. Многое тут зависит от личности – на том же примере Москвы можно это проследить: курс города на развитие менялся в зависимости от разных людей, которые возглавляли нашу столицу. Ближайший пример: разница между Москвой лужковской и Москвой нынешней очевидна. Это мировая тенденция, она просматривается и в Америке, и Европе – важные свершения, связаны с персоналиями, с руководителями столиц – вспомните мэра Нью-Йорка Рудольфа Джулиани или лондонского градоначальника Садик Хана.

Но в целом, конечно, несмотря на роль личности в нашей стране, по идее, в выстроенной системе все-таки мэры – это часть системы исполнительных органов власти. И если они работают эффективно – значит, деятельность мэра нужно оценивать эффективно. Несколько иная история в Санкт-Петербурге, завязанная на региональной специфике, но, в целом, по стране, на мой взгляд, институт мэров достаточно эффективен.

Нередко современных мэров считают чуть ли не людьми на подхвате у губернаторов, но я бы не стал недооценивать их роль. Но такие оценки вполне справедливы для некоторых территорий, где-то мэр действительно почти единое целое с аппаратом губернатора. Но все-таки я надеюсь, что мэры – это отдельный институт, который получит свое развитие.

Недооценивают мэров часто потому, что они перестали заниматься политикой. Но иногда приходится – ведь так или иначе в городах политика присутствует. Организационная роль мэра на период выборов разного уровня тоже имеет место быть. Но переоценивание роли влияния на исход выборов любых политических фигур – это устаревшая модель восприятия, учитывая количество камер слежения на участках, КОИБов, различного другого оборудования, наблюдателей. Поэтому политические избирательные технологии в прошлом. Очевидно, что мэры могут влиять на выборы только с точки зрения эффективной подготовки к их проведению.  

На мой взгляд, мэр – человек не политический, я придерживаюсь мнения о мэре-хозяйственнике. Мэр должен эффективно заниматься городскими вопросами и защищать интересы города перед федеральным центром. В этом должна быть его политика. У нас действительно всех более менее публичных персон, в том числе актеров, певцов и рэперов стараются оценить с точки зрения политического веса. Но эффективный мэр – это тот, кто занимается развитием города и поддерживает его движение, способность во всех смыслах. В этом ключе и надо этот институт развивать. А политических фигур у нас, мне кажется, предостаточно, если не брать рэперов и прочих спортсменов.

 

Август 28, 2019 | Национальный Рейтинг Губернаторов (Июль-Август, 2019)

Команда мэра Москвы Сергея Собянина и сам он, очевидно, продолжает четко следовать своим целям и претворяет свои планы, которые заключаются в развитии российской столицы с учетом уникальных условий, которые есть у этого города. Аналогов Москвы, на мой взгляд, не существует. И весь мировой опыт – будь то Пекин, Нью-Йорк, Лондон, Мадрид или Барселона – здесь он не применим. Очевидно, что Собянин и его команда разрабатывает новую концепцию будущего и внедряет ее. Лица, которые регулярно посещают Европейский союз, могут сравнить и сравнение будет однозначно в пользу московских аналогий.

Поэтому я думаю, что деятельность Собянина заслуживает только положительных отзывов.  И это не только мое мнение. Существуют соцопросы, которые показывают достаточно высокий его рейтинг, хотя в профессиональном сообществе этот факт все-таки вызывает дискуссию. Появляются претензии к адекватности этих соцопросов. И, тем не менее: не связанные между собой опросы дают схожие результаты, а это означает, что жители всё-таки оценивают работу Собянина крайне высоко и позитивно. 

В этом плане я бы разделял критикующих Собянина: на собственно жителей Москвы и на оппозицию. Конечно, недовольство жителей не иссякнет  никогда – даже при самых идеальных условиях человек, в силу своей психологической природы, найдет повод для недовольства. И если сравнить тональность этого недовольства на временной шкале, то получим показательную картину: при предыдущем мэре москвичи были недовольны тем, что он что либо «не делает». Сегодня мы наблюдаем обратную ситуацию. Ругают за то, что много делает, за то, что где-то делает медленно, а, по мнению ругателей, надо интенсивнее и т.д. То есть сам корень недовольства изменился: тогда не происходило ничего, сейчас происходит, но не так как это задумали себе жители, у  подавляющего большинства которых есть мнение практически по всем вопросам, включая благоустройство города. Недовольство – это нормальное состояние гражданского общества, нормальное состояние человека. Конечно, есть особо сложные темы, такие как парковки, реновация, есть общефедеральная мусорная тематика, которая, безусловно, вызывает вопросы. Что касается оппозиции – то это совершенно отдельный вид недовольства – оно является постоянным и не появляется этим летом, не увеличилось – это определенная константа. Оппозиция всегда находится в некой антагонистической точке в отношении любых действий власти, и даже помощь со стороны последней в участи оппозиции в электоральных процессах воспринимается отрицательно. Оппозиция видит всегда какие-то подвохи. В том же вопросе по электронному голосованию. Мировой опыт показывает, что после того как вводится электронное голосование, оппозиция получает определенный прирост, так как молодежь априори всегда настроена более оппозиционно, чем старшее поколение, и при этом охотнее пользуется возможностями технического прогресса. Введение этого эксперимента по трем избирательным округам Москвы оппозицией было, тем не менее, встречено в штыки, хотя пример электоральной европейской истории должен их наводить на мысли о выгоде для них же. Но любое действие власти будет вызывать неприятие.   

На мой взгляд, целью нашей несистемной оппозиции, судя по ее действиям, требованиям в июле-августе, не было целью избраться в Мосгордуму, а выйти на уличные протесты с максимально радикальными выступлениями на электоральные тематики. Этой логике подчинены все их действия, начиная даже ещё с предкампании, когда с их стороны велась риторика о том, что «власть обязательно их не допустит», «власть обязательно перенарежет округа» — в общем ряд гипотез, которые не нашли подтверждения. Подписной барьер, как они его называют, тоже спокойно прошли многие оппозиционеры, они собрали подписи, они зарегистрированы. Если посмотреть на заявления лидеров уличной оппозиции июля-августа 2019 года, то сам характер требований изменился, уже основная тематика требований иная и, конечно, это демонстрирует искушенному наблюдателю, что выборы в Мосгордуму для выступающих не так уж и важны. Важна просто любая протестная тематика, как ранее — пенсионная реформа, Телеграмм, система «Платон». И в целом, я думаю, такая оппозиция не выражает мнение гражданского общества. Люди думают иначе, не выходят массово на несанкционированные митинги, несмотря на все мобилизационные усилия. Те самые 3-4 тысячи молодежи, которые участвуют в беспорядках, по данным МВД, включают в своё число достаточное количество не москвичей, а приехавших жителей других городов. По сравнению с избирателями-жителями Москвы, это мизер. Но оппозиция эта громкая, ее поддерживают некоторые западные СМИ, её слышно и создается некое впечатление, что это мнение всех жителей города, что не соответствует действительности.

Резкий отпор несанкционированным выходкам, решительность власти в этом вопросе, на мой взгляд, полностью оправдана. Требования оппозиции лежат вне правового поля. Требования зарегистрировать кандидатов без подписей, изменить избирательное законодательство или отправить председателя Мосгоризбиркома в отставку – все они незаконны. Да и сами лидеры уличных волнений признают: их цель – некие политические решения. А в переводе на обычный русский язык это означает: от власти требуют нарушить закон. Это требование ключевое. Да и вообще по сравнению с протестами 2017 года, нынешний московский протест отражен через увеличительное стекло. А московская власть, на мой взгляд, недостаточно оперативно и радикально пресекала провокации правонарушителей. В любой другой европейской стране – будь то Греция, Венгрия, Польша или,  наконец, Франция, Швеция, Германия (я перечисляю страны, где за подобные выходки следуют гораздо более жесткие наказания, вплоть до уголовной ответственности). А действия силовиков в Москве никак несравнимы с подобными ответами их коллег в том же Гонконге, Казахстане или Франции (вспомните недавние «желтые жилеты»).  На мой взгляд, в Москве буква закона соблюдена и следует соблюдать её дальше. И жестокости, то, чего ищет оппозиция, чтобы показать в западных СМИ – переломанных конечностей или выбитых глаз, побои лиц из категории моментально вызывающих эмпатию – инвалидов, беременных, стариков, девушек  – этого нет. Силовики ведут себя подчеркнуто корректно. Кстати сначала господа-оппозиционеры больше недели стояли на Трубной площади и их никто не разгонял. В общем – версия о том, что власть «жестокая, кровавая и надо было договариваться» — несостоятельна.  

——————-

Выступления несистемной оппозиции, организованные в июле-августе в Москве и получившие жёсткий отпор со стороны местных властей – отнюдь не столичная история. Это звонок всей России: губернаторы, приготовьтесь.  Те, кто сотрясал воздух в Москве под прикрытием выборов в Мосгордуму, на самом деле замахиваются на дестабилизацию политической обстановки в России, признаваясь в политической подоплеке московских волнений.  

Порядка двух десятков регионов России сегодня переживают избирательные кампании. И для меня совершенно очевидно: то, что мы наблюдаем в Москве – история модульная. То есть это отработка новых механизмов и методов протеста. По этим механикам будут разработаны, в этом нет сомнений, такие укрупнённые сценарии, которые будут применены после Дня голосования и не только в Москве. Алексей Навальный об этом прямо пишет. Сейчас в несистемной оппозиции происходит инвентаризация своих сил  и актива, отработка  и прощупывание работоспособности методов будущей мобилизации, возможностей соцсетей и, конечно, тестирование реакции власти – где находится та грань доступного насилия, до которой не следует ответная силовая реакция. Думаю, эти «наработки» будут применены и в Санкт-Петербурге, и в ряде других регионов. То есть история будет масштабирована.

Думаю, что таким образом мы наблюдали, как архитекторы протеста тестируют новые мировые методы, которые могут быть применены. В том же Гонконге. А менеджеры протеста эти вещи прямо или косвенно проверяют. И уж совершенно точно – тем, кто участвует в уличных протестах, нет дела до кандидатов в городской парламент, иначе они хотя бы знали их фамилии всех, кого по каким-то причинам не зарегистрировали, а не три-пять имен лидеров оппозиции. Выборы – просто повод, но не тема.

На мой взгляд, федеральное политическое руководство, судя по его реакции и на встрече с Макроном, и устами Алексея Пескова , серьезно осознает, что происходят некие модульные пробы, а со стороны столичного мэра идет нормальная отработка ситуации, пусть проблемной, да имиджевой, но ситуации не июля-августа 2019 года, а некой будущей истории, тому же периоду новых выборов в Госдуму, к которой следует быть готовыми повсеместно, потому что тогда все наработки лидеров протестной оппозиции будут применены в полную силу. Потому что их, конечно же, интересует не Москва, а федеральный парламент.

И везде, где есть хоть какая-то протестная тематика, независимо от основания причины, следует быть готовыми к провокациям.  Под угрозой, судя по высказываниям и действиям несистемной оппозиции, Санкт-Петербург, Великий Новгород, Архангельск (в 2020 году), попытка раскачать ситуацию в Севастополе. Но, судя по всему, задача этой оппозиции, не сосредоточиться на каких-то конкретных регионах, а показать общефедеральную протестную волну. Они надеются, что получив поддержу через «умное голосование», системная оппозиция в лице КПРФ и, возможно, единичных представителей других партий тоже даст им поддержку, как это было в случае с протестом против пенсионной реформы и они смогут отчитаться перед своими западными кураторами, показав общефедеральную картину, которая соответствует одному из тезисов этих самых архитекторов протеста, который транслируется раз за разом – о том, что 3,5% населения, вышедшие на мобильный протест, могут поменять систему. Ну а за красивую картинку эти люди смогут потребовать увеличения финансирования борьбы с «кровавым режимом».

При этом полыхнуть могут даже регионы, о которых мы сейчас, в августе 2019 года думаем, что они тихие и спокойные, стоит появиться любой протестной тематике, с которой власть, в силу каких-то причин, не очень умеет работать. Не застрахованы и те территории, которые в прошлом году пережили электоральные сюрпризы — Владимирская область, Хабаровский, Приморский край, Республика Хакасия. Этой оппозиции не важно, кто находится во главе региона. И более того, ей не важно – кто избирает. Один из помощников Навального Леонид Волков прямо так и сказал – «кандидатов нормальных мало, будем призывать за всякий сброд», показав совершенно определенное отношение к электоральным механизмам. 

Они будут идти от проблематики. Везде, где менеджеры протестной активности увидят поводы для вывода людей на улицы (экология, уровень жизни и т. д.), они буду применять свои бессрочные пикеты административных зданий, голодовки активистов, широкий «посев» через социальные сети  и тот же Ютуб, который «чудесным» образом настроил свои алгоритмы так, что протестные ролики поддерживаются, а антипротестные — удаляются.

В общем,  региональным лидерам есть над чем задуматься, изучив тактику и стратегию тех, кто собирается применить всю систему методов «нового протеста», которые обкатываются сейчас не только в Москве, но и, например, в Казахстане.